почувствовала себя крайне уставшей. Уставшей и нуждающейся в тепле. Слегка развернулась и прижалась к груди правителя, закрывая глаза. А потом и вовсе обвила его талию руками и замерла, откровенно наслаждаясь моментом.
Окружающие золотоволосые затрепетали от такой наглости, но Арраэх и бровью не повел.
Он был счастлив, как идиот: Илва прижалась к нему сама!..
Может… просто остаться с ней?
Глава 54. Непростое решение...
— Брат, ты с ума сошел!!!
Руэль был очень взволнован и огорчен. Его серые глаза светились от избытка обуревавших чувств.
Арраэх потупил взгляд. Тоска снедала сердце.
— Да, наверное, сошёл, — проговорил он, вздыхая. — Но не поступил ли ты точно так же в свое время? Ты оставил трон мне и остался со своей женщиной… Значит, ты должен меня понимать, как никто…
Руэль тут же потух, признавая полную справедливость слов брата. Да, понять его мотивы он может, но… чем всё это закончится для зоннёнского народа?
Разговор зашел в тупик.
Арраэх серьезно рассматривал вариант остаться на Минасе. Не то, чтобы эта планета ему нравилась. Она его откровенно раздражала, но… он не представлял, как вернется домой и заживет, как ни в чем не бывало. А если взять Илву с собой... она действительно зачахнет там. И погибнет…
Нет, такой судьбы он ей не желал, это точно…
Руэль выглядел крайне подавленным. Внезапно затосковал по своей солнечной и рассудительной жене. Она бы точно придумала выход. Она всегда отличалась особенной сообразительностью…
— Брат, — Руэль уже взял себя в руки, — давай всё взвесим еще раз. Я понимаю, что сейчас твое сердце наполнено только одним — желанием защитить свою возлюбленную. И я действительно тебя понимаю. Но всё сложнее, чем кажется. Если ты останешься с ней здесь, наш народ станет уязвимым. Ты не можешь не признать, что именно твое правление в течение последних циклов привело зоннёнов к процветанию. Я бы так не смог. И Риан тоже не сумел бы. У тебя опыт и хватка истинного правителя, и это факт. Без тебя для всех нас настанут тёмные времена… Противоборческая коалиция хоть и ушла в подполье, но жива. Саалон только и ждет возможности снова напасть… И хотя я не вправе указывать тебе, потому что в свое время отказался от трона, но всё же скажу: ты нужен нашему народу! Очень нужен! И не менее важный аргумент: у тебя скоро будет ребенок! Наследник! Тот, о ком ты мечтал… Неужели ты способен отказаться от него? Сто́ят ли чувства к этой женщине потери всего этого?
С каждый словом брата Арраэх всё больше мрачнел.
Чувство ответственности жгло душу раскаленным металлом. Из-за любви к народу и ребёнку он должен оставить Илву. Ради самой Илвы он должен бросить её на Минасе, а не попытаться взять её с собой. Похоже, выбора действительно нет…
Больно. Это было так больно — понять и принять подобную реальность! Невыносимо…
Кажется, кто-то разорвал его сердце на части, пережевал, а потом просто выплюнул…
О Создатель! За что такая судьба???
За прежнее высокомерие? За жестокосердие?
Ты решил научить слишком холодного зоннёна уму разуму??? Жестокий урок…
Но справедливый. Этого нельзя было не признать…
* * *
Илва проснулась с жуткой болью в сердце.
Какой странный и тяжелый сон!
Ей снилось, что Арраэх и тот, кто назвался его братом, разговаривали. И они разговаривали о ней!
О том, что из-за Илвы Арраэх готов всё бросить и остаться на Минасе, а брат убеждал его в том, что с их народом случится беда, если тот так поступит. Ведь Арраэх — правитель! Единственный, кто может позаботиться о своих людях…
Чем больше Илва вслушивалась в эти слова, тем больше приходила в ужас. Она — причина того, что золотоволосый иноземец должен разрывать свое сердце на части. На одной чаше весов она, а на другой — его народ вместе с неродившимся наследником. И своим присутствием она вот-вот разрушит его жизнь…
И хотя всё это оказалось лишь сном, Илва чувствовала, что происходящее в реальности не отличается от него. А может, это не сон вовсе… Может это видение от богов…
Стоп, богов не существует! Так сказал Арраэх…
Но он упомянул, что есть одно божество, которое единственное и настоящее. Творец всех этих миров и пла-нет! Создатель…
Илва непроизвольно зашептала Ему молитву. Ведь Он настоящий.
— Творец! Я не знаю Тебя! Но если Ты есть, помоги Арраэху и… мне! Я не хочу вредить ему. Я же никто. А он правитель. И хотя я его очень люблю, но… никогда не обольщалась, что мы сможем быть вместе. Он не будет счастлив со мной. Его жизнь — как безбрежное небо, а моя — как ничтожная песчинка. Ему не сто́ит разрушать свое счастье из-за меня…
Илва почувствовала, что плачет. Устыдилась. Поспешно смахнула слезу. Но на душе сразу же посветлело. Вот только глубокая печаль и смирение потушили блеск в некогда задорных и игривых глазах.
Она приняла решение, и оно единственно верное в создавшейся ситуации…
* * *
Когда Арраэх вошел в каюту Илвы на звездолете, она первая бросилась ему навстречу. Повисла на шее, ощущая шелк золотых волос и горячее дыхание. Потянулась за поцелуем. Буквально набросилась на него с обжигающими ласками, из-за которых незримое напряжение Арраэха дрогнуло.
Он ответил. Ответил жадно, неистово, словно изголодавшийся. Или отчаявшийся.
Но когда Илва потянула его к койке, он, тяжело дыша, отстранился.
— Илва, постой… — шепнул он с какой-то непонятной болью в голосе. — Нам нужно поговорить…
— Будь со мной… — умоляюще проговорила девушка в ответ. — Пожалуйста! На прощание…
Брови Арраэха удивленно взметнулись вверх. Он посмотрел в широко распахнутые черные глаза напротив и нахмурился.
— То есть…
— Я останусь на своей пла-не-те… — твердо произнесла Илва, пытаясь удержать рвущуюся наружу боль. — Это мое решение…
Арраэх смутился. Ему пришла в голову шальная мысль, что девушка могла слышать их разговор с Руэлем, но тут же её отверг: это было невозможно! Во-первых, они находились в капитанской каюте, а во-вторых, разговаривали на зоннёнском. Илва при всем своём желании не смогла бы их понять.
Но он чувствовал, что сквозь ее слова прорывается глубокое страдание. Словно она приняла решение через принуждение. Как и он сам…
— Будь со мной… — снова шепнула девушка, протягивая к нему руки и привлекая к себе. — Я хочу помнить об этом! Пусть это
