в довольно просторном помещении, большую часть которого занимала машина.
От взгляда Влада не ускользнуло, то, что я практически с трудом передвигаюсь самостоятельно.
— Ещё и ее притащил.. Браво, братишка! Отец в курсе, что ты бороздишь пространство, сидя за рулем его Peugeot? Думаю, он будет не в восторге.
— Ну ты же не настолько смел, чтобы сообщить ему об этом, — Максим огляделся и остановил свой взгляд на мне. — Женя разыскивает своего брата. Не подскажешь, где он может быть?
Я всё ещё молчу, гадая стоит ли мне о что-то опереться чтобы выстоять в данной, неприветливой атмосфере.
— С каких это пор, ее проблемы стали твоими? Прямо не узнаю тебя, очаровываешь.
Влад опустил голову и переместился, шагнув внутрь гаража. Уставился на меня призывно. Жду выпада в свой адрес.
— Не комильфо это, девочка, выходить из игры, не предупредив остальных игроков. Стоило быть вежливой, я так много для тебя сделал.
"Я тебе не девочка, и ты ничего не сделал для меня"
— Хватит, я устала от этого театра! Оставь меня в покое! Представь, что меня здесь нет, я просто ищу брата,— сжимаю ладони в кулачки.
Влад поравнялся с Максом и растянул губы в как-то двоякой, неприятной улыбке. Сейчас оба смотрели на меня, и я поймала себя на мысли, что они все таки похожи.. как две части чего то мистического, связанного тонкими, едва видимыми нитями.
— Не за того рвешь крылья, мотылек..
И вдруг происходит то, что поражает меня, ударив в самое больное место.
Влад тянет руку к Максу, и не дав тому опомниться, проворно дергает на себя, схватив за рукав куртки. Чем- то наспех тычет ему в затылок. Тело парня вскидывается, сотрясая все конечности в адской пляске, потом расслабившись рушится на колени, звучно приложившись о бетонный пол и заваливается на бок.
Я ахаю, прикрыв ладонями рот. С ужасом озираюсь на ладонь Влада, в которой потрескивает вспышкам разрядов, ручной электрошокер.
— Зачем?— На выдохе, приглушенным стоном, вырывается из меня, в ужасе, который сдавило горло, — он же просто... " Просто хотел помочь.."
— Никогда не понимал на чём базируются людские симпатии. Он должен был выбрать меня. Но раз я этого не заслужил, пусть полежит и подумает.
Я не могу видеть, как Макс корчится на полу, трет лбом холодный бетон, пытаясь упереться хоть чем- то, поскольку мышцы не слушаются, разум разобщен. Ему не побороть слабость тела, вязкость резко окоченевших мышц и ступор нервных окончаний.
Я не могу видеть, потому что не свожу ошеломленного взгляда с фигуры, что наступает на меня в явном намерении уничтожить. Этот красноречивый оскал на его губах, заставляет не плавать в сомнениях. Я в его ближайших планах. В самом деле, разве не этот тип собирался меня убить в недавнем прошлом? Собирался накачать наркотиком, в смертельной дозе. Что ему помешает сделать это теперь? Только эта мысль заставляет меня опомниться, трезво взглянуть на ситуацию и отступить, судорожно таращась на спасительный проем за его спиной, но..с моей ногой..это заведомо проигрышный вариант, не успею опередить-догонит, а возможно даже не станет возиться, -окоченею где-нибудь в поле, если не додумается пустить по моему следу своих псов. И я решаюсь на другой, в такой же мере бесперспективный план, но более щадящий. Разворачиваюсь к нему спиной и в три шага достигаю дверцы ведущей из гаража в дом.
Нервы сотрясаются в недрах моих мышц, когда дверное полотно поддается под моим весом.
— Вернись, Джей! Взгляни своему предательству в лицо! — Несется мне вслед.
Я спешу не разбирая пути, насколько позволяет ушибленное колено. Тяжело дышу, почти всхлипываю. Вновь в западне. Столовая, гостиная, все до боли знакомо, но кажется нереальным. Темно. Наугад вспоминаю расположение комнат в этом доме, и повернув в коридоре на право, оказываюсь у двери в полуподвал. Я еще помню, что она закрывалась на щеколду. Врываюсь во влажное, из-за находившегося в ней бассейна, помещение и оказавшись в бескрайней темноте, захлопываю за собой дверь. Не позволяю дать себе передышку, валюсь на стену, неуправляемыми от напряжения пальцами тормошу карманы своей куртки в поисках телефона и утопаю в судорожном горячем киселе паники.
Мой сотовый! Мой сотовый остался у Макса в машине!
Обессиленно сползаю, утопив лицо в шарфе. Больше нет сил бороться.
Таращусь в темноту. Тишина давит, вызывая кантузию, ведь подвал расположен в той части дома, которая выходит на задний двор, даже лай псов доносится далеким эхом. Здесь есть два узких окна у самого потолка, я едва различаю их очертания. С тревогой думаю о Максе. Зачем я втянула его во все это? Зачем втянула брата? Что мне стоило и дальше блефовать и молча вести надоевшую игру?
Закусываю губу, с трудом перенося боль в колене. И это состояние, которое от перенапряжения и постоянных встрясок, давит чудовищной тяжестью на мозг. В дверь никто не рвется, но и хлипкий засов никого не остановит, и я просто жду своего последнего часа в безмолвной молитве. Та еще пытка.
***
— Мне все равно, что ты хочешь сказать, братик. Мне не интересны метания твоей зыбкой души.
Влад с искренним интересом изучает лицо Макса. Полоса серого скотча у того на губах, не дает ни единого шанса жертве высказаться, никакой возможности сопротивляться, ведь руки связаны и намертво закреплены к металлической балке поддерживающей свод гаража.
— Редко мы бываем так близки,— Он заботливо поправляет ворот куртки на его груди, стараясь не задеть холодными пальцами низко висящий подбородок парня. В гараже промерзгло и даже снег, гонимый ветром, легкой поземкой вторгается все глубже в помещение. — Боюсь, тебе будет здесь недостаточно уютно. Но стоит потерпеть.
Макс не сводит разъяренного взгляда с физиономии того, кто сейчас навис над ним и бесцеремонно, цинично пользуется его беспомощностью. Его лихорадит от невозможности хоть как- то повлиять на эту жуткую ситуацию — ведь надо избежать плачевной участи и предотвратить самое страшное.
— Я хотел выдрессировать тебя. Не знаю, удалось ли? Во всяком случае, ключики я к тебе подобрал.
Слишком поздно он осознал на что способен его старший брат.
—Трагичен будет конец. Для кого-то очень трагичен. Но мы часто стоим перед выбором и иногда ни тот, ни другой вариант нас не устраивает. ЕслиОНАвыйдет за пределы этих стен, все для нее будет кончено...
Макс дернулся навстречу, выламывая руки, но не достиг своей цели, обреченно что-то промычал и от боли зажмурил глаза. Скотч еще сильнее впился в кожу на запястьях.
— Я знаю,
