Свой вопль я сопроводил мощным выплеском магии, пошедшей сразу двумя путями. Одна часть волшебства создала маленькую телекинетическую бурю, вздымая в воздух с земли настоящие облака пыли и камешков — попытка материализовать свой мозг или сердце там, где уже находится пара грамм грунта, для противника бы, скорее всего, окончилась большими неприятностями. А вторая впилась энергетическим осушением в преграду, удержавшую мой первоначальный напор, чувствовалась магия, причем довольно-таки могучая магия…И эту магию я поглотил, под легкий треск ломающихся внутри зачарованных механизмов, заодно усилием мысли обращая твердое дерево в груду осыпающихся щепок. Сразу за рассыпающейся на части древесиной обнаружилась не очень одетая женщина с двумя клинками в руках, но по счастью женщина эта была если не союзной, то как минимум знакомой, а еще довольно мокрой, горячей и очень злой — то ли Цералия подралась с каким-то знатоком гидромантии, пытавшимся сварить её заживо, то ли на замаскированную эльфийку тупо вылили пару ведер кипятка.
— Вы чего натворили, мерзавцы?! — С ходу поинтересовалась она, отскакивая в сторону и метая короткий и толстый прямой меч, видимо трофейный, в одного из бандитов. Видимо клинок был как-то зачарован, поскольку от удара лезвия в пах мужчина сначала согнулся с громким вздохом, а потом распрямился и принялся грязно ругаться. Оторвать или отрезать самое ценное оружие не смогло, но хотя бы ушиб оставило о себе на память…Кстати, а почему никто из противников не пользуется ни дистанционным оружием, ни метательным? Те же арбалеты могли бы дополнить их малую уязвимость просто замечательно, знай перезаряжайся себе потихоньку, да стреляй потом в упор не совершая резких движения и не выходя из эфирного состояния, ведь бить будешь не ты, бить будет сорвавшаяся с ложа стрела…Но видимо есть какие-то факторы, которые этому мешают. Ну, или потихоньку приходящий в себя дампир не только безумец, но и идиот, перекусавший всех подчиненных и заразивший их не какой-то там жаждой крови, а редкостной неисправимой тупостью. — Почему меня после слова: «Здравствуйте» решили не просто убить и обобрать, но еще утопить, зажарить и расчленить на части?!
— Сам бы хотел знать, с чего здесь приняты столь горячие обычаи гостеприимства, — хмыкнул я, пропуская мимо себя наемников и ударом энергетического осушения фатально остужая пыл наиболее резвого и дурного из преследователей…Хотя нет, пожалуй, по степени своей глупости и шустрости покойный занимал лишь второе место. Первое по праву принадлежало тому идиоту, который попытался бегом догнать прихрамывающего на раненную ногу Пина, утратил практически всю свою нематериальность и нарвался грудью, прикрытой лишь какой-то плотной курткой, на встречный удар меча. Возможно, рана и оказалась на сантиметр или полтора меньше, чем могла бы быть, однако менее смертельной она от этого не стала. Оставшиеся на ногах бандиты в большинстве своем остановились и видимо глубоко задумались. Несмотря на подавляющее, казалось бы, преимущество их число заметно так сократилось. Плюс раз Цералия двинулась к выходу, то караулившие её внутри лавки ублюдки тоже гарантированно выведены из игры или, в лучшем для них случае, сбежали. В общем для представителей организованной преступности дела шли неудачно, и оные представители явно подумывали, а как бы им больше не лезть на рожон, рискуя своими жизнями, и в то же время не огрести от начальства. — Честно говоря думал поначалу, что это именно тебя тут встречающий комитет дожидался, да только я чего-то среди этих типов ни одного ящера не вижу…
Я нашарил взглядом дампира, который мог преподнести нам новую пакость из своего богатого колдовского арсенала и которому уже непозволительно долго не уделял внимания и нашел его не сразу. А когда все-таки нашел, то очень удивился. Даже использовал шлем, дабы проверить — не иллюзию ли наблюдаю. Однако нет, волшебная линза, являющаяся проявлением навыка анализа легендарного ранга показывала все то же самое — предводитель вражеских сил валялся на животе, царапал землю когтями и тщетно пытался прожевать угол собственного воротника. А в статусе его произошли некоторые изменения, сводящиеся к трем коротким терминам: «истощен», «отравлен» и «умирает». Вслед за лидером один за другим стали оседать и рядовые бандиты, причем они-то уж точно не жевали своей одежды, куда можно вшить ампулу с ядом…Или целебное зелье, приберегаемое для совсем уж крайнего случая?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ха, ну я же вам говорила, что это сработает! — В чуть приоткрытых воротах, ведущих на улицу, застыла голова. Женская. Довольно лыбящаяся. Всклокоченная. И подозрительно смахивающая чертами лица на Цералию, причем не в настоящем облике эльфийки, а именно под маскировкой. — Лавинообразное увеличение потребления праны чарами школы крови при отравлении порошком семян могильной ромашки является типичной ошибкой, которая…
— Атас! — Раздался громкий вопль где-то снаружи торговой точки, а после владелицу растрепанной башки буквально вдавило внутрь густо засыпанного агонизирующими телами дворика. А толкали её в спину, если не сказать тащили волоком перед собой, парочка риамцев с их характерной бледностью, какой-то смуглый тип в чалме, двуногий разумный лис и весьма крупных размеров полуорк. Только вот Тырна он напоминал мало, поскольку там, где седеющий наемник отрастил себе впечатляющих размеров живот, его более молодой сородич примерно ту же массу конвертировал в одни сплошные мускулы. — Стража!!!
Десяток людоящеров, пяток дрейков и настоящая орда крепко сложенных вооруженных мужчин в кожаной броне, чьи лица были украшены рисунком чешуи, вломились следом спустя секунд пять и мгновенно заполнили собою внутренний двор торгового заведения. И думаю все, кто находился в нем до их появления и еще хоть как-то был способен соображать, могли бы хором согласиться в одном: день сегодня какой-то явно неудачный.
Глава 24
Центральная часть города выглядела чуть менее провинциальной, чем окраина, хотя конечно до настоящего мегаполиса все еще не дотягивала. С улиц почти пропал мусор и навоз, поскольку контролирующие подходы к элтитным кварталам патрули не пускали сюда попрошаек, коров и случайных всадников. Улицы стали шире, дома с приусадебными участками тоже подросли, прибавив один-два этажа, оделись камнем и обзавелись стеклянными окнами, а вот заборы, как правило, стали уже не такими высокими и глухими, открывая вид на ухоженные дворики с фруктовыми деревьями, искусственными прудами, лужайками, даже уличными скульптурами…Только вот перепрыгивать достигающую едва ли пояса декоративную каменную оградку или проламываться через пестрящую мелкими дырочками живую изгородь кому-нибудь кроме меня я бы не советовал — в несерьезных с виду преградах, созданных богатыми риамцами, чувствовалось волшебство. И зная местные нравы, оно скорее откусывало непрошенным гостям потянувшиеся не туда руки, чем поднимало тревогу.
— Не так я себе представляла визит в это место, когда мы его обсуждали, — тихонько пробурчала себе под нос Шана, напряженным взглядом окидывая комплекс из нескольких правительственно-административно-карательных сооружений. А именно здания суда, тюрьмы и помоста для казней, причем взгляд девушки накрепко прилип именно к последнему. В настоящий момент трибуна, служащая для показательного убиения тех преступников, гибель которых не принесет особой пользы иным способом, была пуста и чиста, однако ведущие к вершине ступеньки выглядели основательно так истоптанными несмотря на то, что были сделаны из камня, как и вся остальная конструкция.
— А ну цыц, — оборвал я её, старательно пытаясь улыбаться будто блаженный идиот. Окружающие нас ящеры и их прислужники вроде бы к разговорам конвоиров особо не прислушивались, вполне доверяя надежности одной большой длинной зачарованной цепи с индивидуальными ответвлениями, сомкнувшимися на наших руках, однако зачем рисковать? — И вообще, чем ты недовольна? Нас не били, и даже не обыскивали, изымая все найденные ценности в свою пользу.
