Читаем без скачивания В землях Заката - Евгений Кривенко

— Чуть-чуть, — голос Джанет прозвучал ровнее. — Сущая ерунда. Ну как, тебе было хорошо?

— Мне было приятно почувствовать тебя всю, — чуть застенчиво сказал Варламов. — Я очень люблю тебя, Джанет. А как было тебе?

— Да никак, — со смешком отозвалась Джанет. — Немного тяжело, немного больно. Но ты не огорчайся, Юджин. В умных книжках написано, что женщины начинают чувствовать удовольствие не сразу. Мне хорошо уже оттого, что хорошо тебе.

Она повозилась.

— Ну вот, мне опять надо в душ.

Встала и, поцеловав Варламова в щёку, ушла, а он остался лежать, наслаждаясь чувством покоя. Вернулась Джанет, легла рядом и обняла его.

— А у тебя были женщины раньше? — спросила она.

Евгений вздохнул:

— Были, но это совсем иное. Я никого не любил до тебя.

Джанет нежно погладила его по руке и больше не разговаривали. Руки и тёплое дыхание Джанет уносили куда-то, словно ласковые волны незримого моря. Так, обнявшись, они и ушли в ночное странствие, о котором утром Евгений не помнил ничего, осталось только ощущение лёгкости и света…

Когда он открыл глаза, Джанет была на ногах и уже одета.

— Нечего, — рассмеялась она, уклоняясь от рук Варламова. — Для любви у нас будет ночь. А сегодня я хочу доехать до Городов-Близнецов. Говорят, они из немногих, что остались, какими были до войны.

— Что за города? — полюбопытствовал Варламов. Сел на кровати, сначала прикрываясь одеялом, но потом встал и принялся собирать свою разбросанную одежду.

— Миннеаполис и Сент-Пол, — объяснила Джанет, с интересом разглядывая Варламова. — Стоят друг против друга на берегах Миссисипи, потому их называют Городами-Близнецами… А вы, мужчины, забавно выглядите, когда голые. И все такие волосатые?

Варламов покраснел и поспешил одеться.

Позавтракали в том же кафе. Евгений из любопытства заказал пончики с черникой, дома часто пекли пироги с этими ягодами. Оказалось почти так же вкусно. Вообще Евгения в это утро наполняло блаженство: воспоминания о ночи, лукавые взгляды раскрасневшейся Джанет, вкусная еда.

Потом купили бутербродов, Варламов заправил машину, и Галена осталась позади.

По-прежнему ехали вдоль Миссисипи — по территории бывшего штата Висконсин, у самых границ Тёмной зоны. Её грозная близость почувствовалась, едва покинули большую дорогу. Сначала пейзаж казался безмятежным: деревья нависли над узким шоссе, утёсы вздымались над похожей на озеро Миссисипи. Затем проехали предупредительный знак — чёрную пятерню на жёлтом фоне.

В ответ на вопросительный взгляд Евгения Джанет покачала головой.

— Это значит, впереди брошенный город. — В её голосе чувствовалось напряжение. — Если объездной дороги нет, нужно ехать не останавливаясь. Вторичное излучение не проникает в машины с металлическим корпусом, тем более в эту, она специально сконструирована для патрулирования границ Тёмных зон. Но остановки запрещены, иначе нас могут счесть мародёрами. Останавливаться разрешено лишь в крайних случаях.

Они въехали на главную улицу. Зрелище было знакомо Варламову: словно сумерки залегли между зданий. Дома стояли как новые, веранды будто вчера выкрашены, но из окон глядела тьма, а подъездные дорожки захлестнул буйный покров растительности. Она поникла от заморозков, но всё равно выглядела зловеще — визитная карточка Тёмных зон. Тянулись лианы с шипами, с уродливых деревьев свисали глянцевитые листья — им была нипочём даже поздняя осень. Варламов знал, что их краями можно порезаться, как бритвой. К его удивлению, виднелись даже цветы: словно красные рты выглядывали из чёрных колючек.

Наконец город остался позади, за стёклами побежал обычный лес. Но такие мёртвые города попадались ещё не раз.

В месте повеселее, среди берёзового леса, Джанет сменила Евгения за рулём. Он не был уверен, что она справится с тяжёлой машиной, но Джанет вела играючи.

— Дядя научил меня и не такому, — беззаботно сказала она.

Оставшись не у дел, Варламов стал разглядывать салон автомобиля.

— Здесь тоже есть телефон? — указал он на трубку рядом с дисплеем навигатора.

— Ага, — мельком глянула Джанет, — спутниковый. Надеюсь, ты им не пользовался. Наших спутников на орбите немного, в основном китайские. Если включить связь, цзин получат наше местоположение, как на блюдечке.

Компетентность ответа поразила Варламова, после некоторого молчания он сказал:

— Ты у меня умница, Джанет.

Та рассмеялась:

— А ты не боишься, что у тебя умная жена, Юджин? Вдруг я стану тобой командовать?

Варламов подумал:

— Мой отец говорил, что мудрая жена не будет командовать мужем. Так делают только неумные жёны.

— Неплохо сказано, — опять рассмеялась Джанет. — Умный у тебя отец.

Она приспустила стекло, и ветерок заиграл рыжими кудрями.

— А вот загадка для тебя, Юджин: чем отличается умная жена от жены мудрой?

Варламов не сразу нашёл, что сказать. Похоже, супружеская жизнь состояла не из одних удовольствий, будет подкидывать и головоломки.

— Я думаю, людям недостаёт мудрости, — осторожно начал он. — Прошлой войны можно было избежать, если бы люди больше доверяли друг другу. Мудрость, может быть, в умении слушать. Слушать других людей, другие народы и, возможно, голос свыше. В школе нам рассказывали о греческом мудреце Сократе — он часто слышал такой предостерегающий голос и старался следовать ему…

Он запнулся. «А кого должен слушать я? Что имел в виду Грегори, когда говорил, что разбираться придётся самому?..»

Джанет долго молчала, ветер распушил локоны, и волосы струились золотом.

— Начало мудрости — страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление…, — наконец произнесла она. — Это из Библии. А знаешь, что слово мудрость там женского рода? В Книге Притч написано, что премудрость возглашает на улицах городов, и если бы люди послушали её, она дала бы им знание и безопасность. Но невежды отвергают мудрость, и она посметеся над их погибелью… Так что мудрость приходит от Бога и приходит в облике женщины. А вы, мужчины, слишком доверяете своему уму и не слушаете её слов.

Евгению живо припомнилась Марьяна с упёртыми в бока руками.

— По-моему, многие женщины не слушают свою старшую сестру, — улыбнулся он. — Мало кто ищет совета у мудрости. Но ты у меня из этих немногих, Джанет…

Та резковато рассмеялась:

— Похоже, мне попался умный муж. Хотя и подхалим немного.

Остановила машину и повернулась к Варламову.

— Обними меня, милый. Это лучше, чем вести умные разговоры.

На некоторое время окружающий мир исчез для них. Потом Джанет с вздохом отодвинулась и села за руль. Опять побежали назад сумрачные перелески, заброшенные поля и фермы.

Джанет посерьёзнела:

— И всё-таки женщины мудрее, по крайней мере, теперь. Ты знаешь, что большинство мэров в Америке женщины? В Конгрессе их половина. Женщины уже дважды были президентами Соединённых Штатов. Многие думают, что мужчины не должны управлять страной — у них сильны животные инстинкты, они изначально склонны к агрессии и войне. Именно политики мужчины втянули Штаты в Третью мировую войну. А как у вас?

Варламов пожал плечами:

— Причиной войн являются не только мужские инстинкты. Грегори рассказывал, скольких ваших политиков толкнули на авантюры честолюбивые жёны или любовницы. Ты не согласна?

Джанет медлила с ответом. Скрывшееся было солнце снова вышло из-за облаков, и прохладный свет пролился на жёлтую траву и голубой простор Миссисипи…

— Из сердца человеческого исходят злые помыслы и убийства, — наконец произнесла она. — Так сказал Христос и не стал уточнять, в чьём сердце зла больше — мужском или женском… Фу ты!

Навстречу вынырнула машина — такой же «Чёрный ровер», как у них. Взвыла сирена, приказывая остановиться. Джанет всмотрелась, тормозя.

— Это патруль, — сказала с облегчением. — Ничего страшного.

Варламов не доверял американской полиции, но делать было нечего. Они остановились. Из встречной машины вышел человек и направился к ним, другой остался за рулём. Подошедший носил камуфляжную форму, лицо было мальчишеское, но глаза смотрели настороженно.

— Документы! — грубовато потребовал он.

Джанет с Евгением полезли в карманы. Лицо патрульного исказилось, на Варламова глянул чёрный зрачок пистолета.

— По одному!

В голосе прозвучали истерические нотки.

— Спокойно, Юджин! — сказала Джанет. — Подожди, пока я достану права. Он боится, что мы оба вытащим пистолеты.

Она протянула свою карточку. Патрульный вставил её, а потом зелёную карточку Евгения в устройство, которое Боб Хопкинс назвал полицейским блокнотом.

— Куда едете, миссис… Линдон?

Джанет глянула на палец с кольцом, и щёки порозовели.