— Ну простите меня, Ла Абель, простите, — простонала она сквозь смех. — Хотите, я перед вами на колени встану. В библиотеке.
Я, не останавливаясь, проследовал в прихожую. И только оказавшись там, понял, что не знаю, куда прислуга убрала мою верхнюю одежду. К счастью, Аврелия последовала за мной, а не осталась в гостиной. Возвращаться туда я точно не собирался.
— Ло Аврелия, не могли бы вы приказать прислуге подать мои вещи.
— Ну прошу вас, не спешите покидать меня. — Произнося свою просьбу, она тем не менее сделала жест рукой, по которому горничная поспешила за моим плащом. — Я готова принести вам множество извинений! В любой форме! Не только словесной.
— Может быть, в другой раз.
— О, пусть он побыстрее настанет. Вас ведь все равно будет преследовать половина девушек академии, стараясь стать вашей новой любовницей. Так почему не я? Клянусь, что в следующий визит весело будет не только мне.
— С чего вы решили, что мне нужна «новая» любовница? — Ее фраза зацепилась за мое затуманенное сознание, не дав сразу распрощаться.
— То, что вы расстались со своей пассией, сегодня обсуждала половина академии. Вы не знали?
— Не знал. Но это неважно. До свидания, Ло Аврелия.
— До свидания, Ла Абель. Посетите меня еще раз, прошу вас. Я исправлюсь и буду примерной девочкой.
— Я подумаю. — Наконец мне удалось шагнуть за порог.
— Может, вам вызвать карету? — крикнула мне вслед не спешащая закрывать дверь Аврелия.
— Спасибо, не надо! — Я постарался оставить между нею и мной как можно большее расстояние. И как можно быстрее. Вызвать карету можно было и позже. Из какого-нибудь другого места.
Прогулка до дома не отняла у меня много времени. И не принесла ни спокойствия, ни разумных мыслей. Только что обретенное душевное равновесие было разбито Аврелией вдребезги. Происходящее со мной сегодня было несравнимо сильнее испытываемого пару месяцев назад, когда я только прибыл в Солиано. Необходимо было разработать способ бороться с подобным влиянием, прежде чем мы снова встретимся с ней. Внезапно вспомнилось, как она сползает с кресла, как задирается ее юбка, как… Я помотал головой, избавляясь от наваждения.
Придя домой, сбросил одежду в прихожей, поздоровался с встречавшими меня горничными и уединился у себя в комнате. Следующие пять часов были бездарно потрачены на безуспешные попытки составления делового письма и созерцания формулы последнего разбираемого мною заклятия. В конце концов, поймав себя на разглядывании темноты за окном, я уничтожил лишние бумаги и, раздевшись, забрался в кровать.
Сон не шел. Мой расфокусированный взгляд ползал по потолку, прослеживая ставшие видимыми нити защитных заклятий. Не знаю, сколько времени потратил на такое абсолютно бессмысленное занятие, пока меня не отвлек звук открывающейся двери.
— Малый свет, — вздохнул я, желая видеть своего посетителя.
Командные слова активировали соответствующее заклятие. От узора на потолке разлился слабый желтоватый свет, превращая темноту комнаты в мягкий полумрак и позволяя разглядеть Рикку, одетую во что-то полупрозрачное вместо ее привычного наряда. Только ее мне сейчас не хватало — женщины словно сговорились лишить меня последних остатков здравомыслия, представая в подобном виде.
— Зачем? — устало простонал я.
Прежде чем ответить, она подошла к кровати и села на ее край. Выражение ее лица было серьезно и внимательно. Рикка не улыбалась, не хихикала и не подмигивала. Если бы не это, то я бы сорвался.
— Чтобы вы перестали прятаться в своей комнате и игнорировать ужин. — Она скользнула под мое одеяло. — И еще вы мне нравитесь.
— Давай, я пообещаю ужинать вовремя, и ты оставишь меня в покое. — Надежды на ее согласие у меня не было, но попытаться стоило. Все равно ничего другого в голову не лезло.
— Нет, — выдохнула Рикка мне в ухо. — Просто расслабьтесь. — Она поцеловала меня в плечо и шею. — И выключите свет.
— Темнота, — вздохнул я.
Свет погас. Я собирался выдержать то, что должно было произойти. Рикка хотя бы не издевалась над моим восприятием.
Девушка нырнула под одеяло с головой, медленно целуя мою грудь, живот, опускаясь все ниже и ниже. Прикосновения ее губ и волос были столь приятны, что впервые за весь день я действительно расслабился. И заснул.
В дверь вежливо постучали.
— Войдите, — крикнула Марианна, не отрывая голову от бумаг.
Ее старший помощник, рыцарь Унцо Веермах, вошел в дверь и встал перед своей начальницей по стойке «смирно».
— Лорд-командор, диспетчерская получила запрос на посадку, — доложил он. — Прибывает «Милость Императора» с генералом Радомирой Гнец на борту.
— Проклятье! — выругалась Марианна. — Какие демоны принесли сюда матушку без предупреждения?
— Не могу знать, лорд-командор! — ответствовал Унцо.
— Займись приемом гостей. И подготовь комнату матери. — Марианна схватила висящий на спинке стула китель и быстрым шагом покинула кабинет, одеваясь уже на ходу.
Когда мать спустилась по трапу, дочь уже встречала ее внизу с радостной улыбкой.
— Мари, девочка моя, как я счастлива тебя видеть. — Радомира обняла дочь.
— Я тоже тебе рада, мама.
Стоя рядом, они скорее походили на двух сестер. Немногим выше среднего роста, фигуристые, русоволосые. В почти одинаковой форме — разве что нашивки различались.
— Какими судьбами к нам? — поинтересовалась Марианна.
— Хотела увидеть свою дочь. — Радомира отдала небольшой саквояж услужливо подскочившему Унцо. — Ты ведь совсем ко мне не заглядываешь.
— Дела, дела. Ты сама прекрасно все понимаешь. — Марианна пожала плечами. — Я-то не генерал, чтобы бросить всю работу на подчиненных.
Женщины дружно засмеялись незамысловатой шутке.
— Пойдем, мама. Там уже должны приготовить комнаты для тебя. Сходишь в душ, расслабишься, а мой повар как раз закончит с обедом. Там и побеседуем. Ведь ничего срочного у тебя нет?
— Конечно, нет. Я просто так заскочила. На тебя поглядеть. Об Абеле поболтать. Письма — совсем не то.
— Да я тоже, кроме писем, ничего от него не получаю.
— Ты, по крайней мере, собираешься к нему на новогодние праздники. А я о твоем будущем визите первый раз узнала из его последнего письма. — Радомира бросила на дочь недовольный взгляд.
— Все вопросы к отцу, — поспешила откреститься Марианна. — Я еду, потому что захотела проведать брата. Если отец тебя не пускает к нему, то не обвиняй меня, пожалуйста.
— Я не обвиняю. Просто мне грустно оттого, что я не увижу своего малыша до самого лета. Всего два месяца прошло, а я уже так соскучилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
