капли успокаивающие пила. Затем попыталась выяснить подробности. В итоге, охамевшие до не могу помещики попытались как это было всегда качать права. В ответ, Елизавета ввела войска к первой же судоходной реке. Переобулись они прямо в воздухе, заявив, что мы с государыней не так их поняли, и что четыре мили от рек и признание самих рек государственной территорией, без каких-либо оговорок и права продаж — это замечательный закон и давно бы уже ввели конкретику, тогда не было бы недоразумений. Сгоряча Елизавета велела проверить состояние рек и уточнить, а так ли необходимы услуги бурлаков, или можно провести расчистку и углубление дна, сделав эти места проходимыми и без перетаскиваний.
Понятия не имею, что сделали с этим неудачником, до самого снега прожившего в какой-то крестьянской избе, ведь, если бы не он, то я бы оставался в неведении о творящихся делах, купцы бы продолжали платить, периодически вяло жалуясь, а Елизавета написала бы свой указ, которым опять бы все подтерлись. А самое волшебное заключалось в том, что эти прибрежные князьки не нашли поддержки и понимания у своих собратьев — сухопутных земледельцев, которые тоже страдали от их наглости. Вовсю звучали лозунги «Давно бы так», и Сенат, практически все члены которого так или иначе сталкивались с этими поборами, с превеликим удовольствием утвердили указ, послав к особо непонимающим отряды гвардии, которые предельно ясно обосновали, почему они не правы.
И вот теперь меня благодарили за решение этой, казалось бы, вечной проблемы. А ведь надо было всего-ничего, подсчитать упущенную прибыль и дать посмотреть государыне, у которой поди до сих пор глаз дергается, когда она вспоминает сумму. Почему никто этого раньше не сделал, вот это для меня оставалось загадкой. Наверное, не понимали волшебную цену денег. А вот я иллюзий не питаю, и прежде, чем пойду брать какой-нибудь город, а мне придется это сделать, выделю энную сумму на подкуп для предателей, которые всегда и везде найдутся, главное не продешевить.
За окном резко потемнело и пошел снег. Я протер глаза. Ничего, скоро поедем в Петербург, и я, наконец-то, доделаю свой дом. А потом придут корабли, да и война с Фридрихом не за горами, в которой мне придется принимать непосредственное участие, все-таки мои земли на кону лежат. Ну, а пока нужно продолжать работу, которой так много, что реально не знаешь, за что в первую очередь схватиться. А вообще, это очень удачно Бергхольц решил совместить приятное с полезным, и меня убрать и Демидова подставить. В итоге ему удалось подставить Демидова, и это сыграло мне на руку. Все-таки никакие случайности никогда не бывают случайными, и моя встреча в книжном магазине с потрепанным солдатом удачи и последующего изгнания моих так называемых воспитателей в итоге привели нас всех сюда, где решается сейчас будущее развитие Российской империи. Наверное, это все-таки судьба, вот только как долго она будет мне благоволить, и не случится ли так, что в ближайшее время у меня потребуют оплату этой милости?
Глава 20
Было морозное солнечное утро, когда наш очень сильно поредевший поезд въехал в Петербург. Всего пять карет, включая великокняжескую прибыли обратно. Все остальные увезли своих пассажиров по всей империи со всевозможными поручениями. Ну не зря же я всех таких разных людей с собой тащил? Мне такая свита и ни к чему была, тем более, что почти никто из них не составлял молодой двор. Хотя слишком маленьким растянувшийся поезд назвать тоже было нельзя, все-таки гвардейцы охраны под руководством Лопухина никуда не делись и сопровождали, взяв в плотное кольцо наш кареты. Из-за мороза я не рисковал долго ехать верхом, и большую часть пути продрых в карете под боком у Машки.
Выглянув в окно, я даже удивился, редко можно увидеть настолько ясное небо в Петербурге, да еще и солнце на полнеба, так, что искрящийся снег ослепляет, если долго не него глядеть.
Дел было переделано столько, что на обратном пути я почти неделю продрых, просыпаясь только чтобы оправиться и пожрать. Машка тоже устала, а в последнее время начала жаловаться на усталость. Я даже забеспокоился, но она меня успокоила тем, что когда вернемся в Петербург, то она покажется доктору. Пока же не умирает она, так что нечего волноваться. Кареты сняли с колес и поставили на полозья. Путешествие стало заметно быстрее и веселее, тем более, что реки встали и, чтобы переправиться, не нужно было ждать, иной раз часами, когда нас соизволят перевезти.
То расстояние, что летом и осенью заняло у нас почти пять месяцев пути, мы прокатились с ветерком за какой-то месяц.
Так что до Петербурга долетели относительно быстро, практически не задерживаясь по дороге. Выехали сразу после Нового года, который в честь нас в Екатеринбурге праздновали весело и очень ярко. На празднование скидывались всем городом и окрестностями. Видимо речные пираты действительно всех очень сильно в свое время достали.
Проверять все равно было пока нечего, к тому же проверяющие были уже назначены, и в определенное время они должны будут поехать по городам и весям с проверками того, что было сделано из обещанного и что еще предстояло сделать. Так что в значимых городах остановки были короткие, так, нагнать ужаса для порядка, чтобы не расслаблялись, на дать отдых коням. Без тряски, практически в санях сами мы уставали мало, но вот кони да, им отдых был необходим, а заводными, да подменными я пользоваться не любил, не понятно в каком состоянии животные, тогда как за своих я вполне шкуру могу кое с кого спустить, если вдруг что-то пойдет не так.
Как оказалось, в Екатеринбурге Татищев в свое время сделал просто колоссально много, там даже несколько рабочих школ было открыто. Но, как только он уехал, в общем, все как обычно, на все указы забили и все позакрывалось к хренам собачьим. А некоторые школы, на которые он с таким трудом доставал необходимые учебные пособия, а многие сам переводил и закупал за свой счет, так в итоге и не открылись. Здания трогать не посмели, и они теперь стояли и ветшали, так и не приняв учеников.
Вообще я заметил, что чем дальше от столиц, тем на указы чаще и глубже забивали, а иной раз интерпретировали их так, как им хотелось. И все чиновники такие глаза делали, мол как так, неужели государыня вот это имела ввиду? Да, представьте себе, это, а еще вот это и
