О. Бычкова: — То есть «Завтра» — плохо издаваемая газета?
А. Проханов: — «Завтра» — уже дыра. Дыра, через которую хлещет вот эта страшная беда, которая идет на Россию.
О. Бычкова: — То есть вас даже 12+ не спасет.
А. Проханов: — 4+. Беда захватит всех, в том числе младенцев.
О. Бычкова: — Ну да, ну да. Давайте, знаете что? Вот, возвращаясь к этой истории с Карабахом. Вы сами об этом заговорили, и я, конечно, вспомнила еще один сюжет этих дней — историю с азербайджанским офицером, который зарубил топором армянского офицера, отсидел несколько лет (восемь, по-моему) в Венгрии, а потом был возвращен, экстрадирован в Азербайджан. И немедленно помилован президентом Алиевым, да еще с массой почестей всяких: и квартиру он получил, и заработок за восемь лет ему вернули, и звание повысили, и чего там только ни произошло. И теперь чуть ли не героем он там ходит, по крайней мере, некоторые его таковым считают. Не чревато ли это новым конфликтом?
А. Проханов: — Нет, это не чревато новым конфликтом. Это свидетельство того, что прежний конфликт продолжается. Никакого нового конфликта быть не может. Длится старый конфликт, жестокий беспощадный конфликт, при котором, скажем, ненависть к армянам в Азербайджане становится фактом государственной политики. Боюсь, что то же самое происходит и в Армении. Ненависть армян к азербайджанцам становится фактором государственной идеологии, государственной политики. Это результат того, что Горбачев в свое время сказал «Пусть регионалы занимаются своими проблемами».
О. Бычкова: — А вы заметили, как Россия сейчас самоустранилась от этой истории? Потому что единственная страна, единственный посредник, который мог быть между ними, которого признавала и та, и другая сторона, была Россия. А Россия слилась.
А. Проханов: — Нет, Оль, Россия не может вмешаться в отношения Ингушетии и Чечни. Причем здесь Россия? Что она может сказать? Ничего она не может сказать. И Азербайджан, и Армения во многом…
О. Бычкова: — Если она не может Чечню с Ингушетией как-то разрулить, если она не может ничего сделать для Азербайджана с Арменией, зачем она тогда в Сирию лезет, скажите мне, в таком случае?
А. Проханов: — Она лезет в Сирию, потому что она прекрасно понимает, что крушение…
О. Бычкова: — Сирия гораздо дальше, даже чем Азербайджан.
А. Проханов: — Она ближе. Сирия находится в Подмосковье. Крушение Сирии — это прямой…
О. Бычкова: — Асад уже приехал к нам?
А. Проханов: — Да. Он приехал.
О. Бычкова: — В Барвиху?
А. Проханов: — Ну, не то, что Башар… Все люди, которые двигаются с оружием из Ирака, из Ливана, они все рвутся в Подмосковье. То есть они рвутся в подбрюшье среднеазиатских наших республик. И все, что сейчас происходит в Сирии, это транслируется в Среднюю Азию. Борьба России за Сирию — это борьба за безопасность на южных границах. Это ясно политологам. И американцам это тоже ясно.
Но просто когда у Советского Союза, когда у Москвы были мощнейшие рычаги управления отношениями между армянами и азербайджанцами, к этим рычагам не прибегли. А теперь что? Нет юрисдикции. Что, только влияние? Дружба, что ли? Или что? Там ни нефти нет, ни нефтяной зависимости. Там нет траншей. Эти две страны американизированы.
О. Бычкова: — Ну, там есть нефть азербайджанская.
А. Проханов: — Но мы-то на эту нефть уже не можем посягать. Мы не можем управлять этими процессами, понимаете? Поэтому влияние наше — оно эфемерно. Авторитета… Ну, какой там может быть авторитет?
О. Бычкова: — А вы говорите — прорыв.
А. Проханов: — Это случай каннибальский, о котором мы с вами говорили. Это данность, увы.
5.09.12.
Византийская игра
Т. Фельгенгауэр: — Здравствуйте, Александр Андреевич. Радостно, что вы вернулись. У нас тут много всего за ваше отсутствие произошло. Но давайте все-таки про более свежие события поговорим, а потом уже про…
А. Проханов: — Про более протухшие.
Т. Фельгенгауэр: — Нет, не то, чтобы они протухшие. Они ведь имеют продолжение и довольно серьезное. Но давайте, наверное, сначала немножечко про космос и состояние нашей космической отрасли. Потеряли связь с космическими спутниками мы. Что-то там с кабелем не заладилось. И не раньше, чем через 48 часов все наладится. Параллельно мы узнаем про хищения и проблемы с ГЛОНАССом. Что-то все как-то не очень хорошо. Что случилось вдруг? Почему все разваливается?
А. Проханов: — Спасает только то, что в Роскосмосе есть такой, парапсихологический отдел, и эта порванная кабельная связь восстановлена через пасы. И там общаются с космонавтами и также с приборами через спиритуальные технологии. А что касается вот этих обычных инженерных технологий, там все неважнец действительно. И это ни для кого не удивительно.
Я даже думаю, что Сергей Иванов уже года два тому назад наблюдал, как разрывается этот кабель, который соединяет систему управления.
Т. Фельгенгауэр: — Так долго наблюдал, кабель так долго разрывали.
А. Проханов: — Во всяком случае, я думаю… Ведь Сергей Иванов, он разведчик, он в службе СВР, он работал в
Первом Главке. А там умеют ждать и умеют наблюдать. Там наблюдают не только за тем, как разрывается какой-нибудь кабель, там наблюдают за тем, как рушатся империи и державы.
Т. Фельгенгауэр: — А почему наблюдают и ничего не делают?
А. Проханов: — А в этом стратегия разведки — молчать. Я думаю, что космос, который был всегда эмблематикой советской цивилизации, он не мог оставаться эмблематикой, когда разрушена советская цивилизация как таковая. Советскую цивилизацию разрушали мощно, методически и планомерно. Космос — результат этих трагических ударов по советской цивилизации. Есть надежда, есть некоторая надежда (об этом говорит мой опыт посещения наших космических производств), что процесс восстановления, возрождения возможен. Мучителен, напряжен… Он связан не только с поступлением денег, которые, слава тебе, господи, пошли, он связан с тем, что эти деньги, может быть, некому будет расходовать. Потому что великие космисты, великие космические ученые и прозорливцы ушли. Старики, которые остались в космических КБ, они тоже великие. Например, чего стоит Чесноков (космист), который работает в КБ Лавочкина. Но они утомлены, они устали. Их великие идеи все еще продолжают летать вокруг Земли на орбитальных группировках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
