— Я просто имею опыт жизни. Да и насчет Лео не трудно угадывать, что он ноль в инициативе любого характера, — Джин недовольно перевел дыхание. — Ты не ответила, для чего тебе это было нужно? Проверяй на слабости новобранцев, но Лео?!
— Ты не понимаешь! — растормошилась я, затрепав одеяло в кулаках. — Не знаю, так это или нет, но я подозреваю, что Хенсок в планах по проверке учитывает и Лео, — я замолчала. Все дальнейшие объяснения шли через упоминание о том, что рано или поздно все покинут Тигриный лог, а об этом я Джину сообщить не могу.
— Я считаю, что это жестоко, — нравоучительно покачал головой парень. — Я слышал, что он с детства тут. Он ничего не понимает в людях и хитростях. Ты осознаёшь, что это просто обведение вокруг пальца невинного и наивного? Всё равно что отобрать игрушку у слепого ребенка, который не в силах постоять за себя. Это неприятно. Хенсок не должен сочинять подобных задач.
— Не делай таких сравнений! — я насупилась, сжавшись в комок и подтянув колени под подбородок. — Мне и так совестно! Лео… он сложный, да. И я уверена, что слишком ранимый. Но он должен перестать таким быть. Он взрослый. Ему надо вырасти и познакомиться с жизнью. Я не говорю, что каким-то жестоким образом… разве я что-то плохое сделала?!
— А ты не подумала, что будет, если он в тебя влюбится? — прищурился Джин. Не подумала ли я? Ночью мне казалась заманчивой подобная перспектива. Под пристальным и осуждающим взглядом друга — нет. — Тебе нужно будет уйти, а он тут страдать останется? Да он станет самым несчастным созданием на свете!
— Ну, во-первых, в меня не так-то просто влюбиться, — свела на шутку я свой недоделанный грех. — А, во-вторых, ты ревнуешь что ли? Я что, только тебя совращать должна?
— Я не ревную, — уверено и истово заявил Джин, после чего сплавился, приподняв один уголок губ. — Да, наверное, все мои признания с частицей "не" надо воспринимать так, будто бы её нет, — я так и знала. За честность ему отдельное уважение. — И я думал, что ты не удостоверилась на сто процентов в своей миссии. А если ты не должна никого соблазнять, Хо? — я выпятила нижнюю губу, натянув её на верхнюю и разведя руками с поднятыми вверх ладонями. Всё своё неведение я этим жестом выдала, постаравшись изобразить это с юмором, чтобы никаких претензий ко мне не было. Джин заулыбался. — Я хотел бы узнать твоё настоящее имя. Ты не против?
— Когда буду уходить отсюда, — поспешила отказаться я от такого обмена любезностями. — Вдруг ты забудешься и назовешь меня по нему? Лучше я буду только Хо. — Со стороны входа опять затопотали чьи-то ноги и в проём ворвались Чимин с Чонгуком. С полотенцами через шею, взлохмаченные, они бесцеремонно подошли к кровати.
— Как себя чувствует мой ученик? — он потрепал меня по волосам, по-доброму искрясь зарядом энергии.
— Уже лучше, спасибо за беспокойство.
— Вот, другого юниора подтягивал, чтобы времени не терять, — указал он на спутника. Чонгук довольно закивал.
— Ага, а то вдруг я отстану в развитии? — поставив руки в боки, младший не вызывал подобных опасений. У него были хорошие задатки от природы. Он грозил вымахать не маленького роста, широкоплечим и крепким.
— Правильно-правильно, — покивала я им. — Только меня сильно не обгоните. А то потом ни с кем не справлюсь.
— Ничего, мы с тобой потом все позанимаемся! — пожав мне руку, Чимин потянул за собой на выход Чонгука. Как же я не люблю болеть! Я тоже хочу скакать по монастырю, как молодая кобылица, совершенствуясь. Время посещений было в разгаре, и двое выходящих разминулись с двумя входящими. Шуга и Ви, держа в руках миски с едой, внеслись, как целый отряд. Сунув одну тарелку Джину, а другую мне, парни расселись на моей кровати. Один у изголовья, а другой в ногах, потеснив меня к стенке. Вложив палочки мне в пальцы, они щебетали о том, как за завтраком без меня было бы скучно. Ну да, а два дня намеренно избегать меня было весело? Я не была злопамятной и не стала упрекать Шугу перебежничеством в стан Сандо.
Когда мы разболтались и принялись обсуждать, какими занятиями в Тигрином логе можно себя занимать, когда выдаётся свободное время, вернулся Лео. Если бы я не застыла, глядя на него, ребята его бы и не заметили. Он был неслышим и неприметен. Но теперь все обернулись.
— Проходи, мы как раз строим планы на будущее! — позвал его Шуга, чавкая с полным ртом.
— Я зайду позже, — попятился он.
— Нет-нет, правда! — остановила я его. Лишившись друзей, с которыми вырос, он имеет право на замену, пусть даже в лице таких никчемных нас. Скучает ли он по Хонбину и ещё одному парню, что покинули цитадель? Конечно же, да. Разве может быть иначе? — Мы гадали о местных обычаях и, кстати, я поняла, что ты нам только и можешь о них поведать, — любопытно приподняв брови, Лео вошел ещё на шаг. — Тут отмечается Рождество?
— Рождество? — повторил он, моргнув глазами. — Нет, это же христианский праздник…
— Блин, без такого события навечно останемся! — огорчился Ви, раскрыв рот, так что каша едва не вытекла обратно, но он успел с хлюпом втянуть её назад и запхать палочками без остатка. — Я обожаю Рождество с детства! Одна отрада была в детдоме, — Останусь ли я до него? Я бы хотела остаться и устроить что-нибудь для всех, потому что подозревала, что кроме женщины никому не надо будет всей зимней кутерьмы, украшений и поддержания веры в чудеса. Будет ли на Новый год Лео ещё здесь?
— А мы по-тихому, для себя отметим, — заговорщицки прошептал Шуга и обратился к привратнику: — Ты нас не сдашь? Тогда возьмём с собой, наряжать ель и кидаться снежками, — замешкавшийся монах, хотел что-то сказать, но смутившись нашей кучки, всё-таки покачал сам себе головой и вышел. А хоть когда-нибудь у него были игрушки, подарки? Я расстроено проводила его взглядом. Джин во многом прав, конечно, и я не имею права ломать его устоявшуюся жизнь, коверкать его поведение, вторгаться со своими выходками. Но разве не должен каждый человек в этом мире испытать что-нибудь очень теплое и нежное, просто чтобы узнать, что оно бывает, и тогда уже выбирать. Мне повезло, я родилась в хорошей семье и мало чего была лишена до того, как вошла в ворота Тигриного лога. Единственное, чего у меня не было — это симпатии парней, но я приобрела её, променяв все свои комфортные условия и привязанности за порогом монастыря. Сразу всего не бывает. Приходится лишаться одного, чтобы приобретать другое.
Уже на следующий день всё вернулось на круги своя. Я быстро и окончательно оклемалась, яро настроенная наверстать упущенное, пусть даже этого было немного. В спортзал я заявилась раньше Чимина и, перевязав ладони эластичным бинтом, чтобы не скользили, прямиком набросилась на турник и, — о радость! — допрыгнула до него, зацепившись и подтянувшись. И хотя к дальнейшим финтам и акробатике на нем я была не готова, он сослужил мне службу измерителя моих продвижений. Подготовка не стояла на месте. Однажды я не просто подтянусь на нем десяток раз, но и стану побеждать какого-нибудь ученика.
