— Следующий вопрос.
Как он и ожидал, мальчик захлопнул рот и все с тем же каменным выражением лица опустился обратно на стул.
— Да, сэр?
Северус едва сдержал улыбку. Гарри был неизменно вежлив. Хотя вежливость не особо облегчала его участь в доме родственников, но она, скорее всего, вбита в него с младенчества. Ему пришлось бы гораздо хуже, если бы ее не было.
— Хорошо ли ты ладишь с другими слизеринцами?
— С кем, сэр? С первокурсниками?
— А ты часто общаешься со взрослыми студентами?
Он мог бы поспорить, что старшекурсники-слизеринцы уделяют Гарри гораздо больше внимания, чем другим первогодкам из-за того, что он выжил после проклятья. И по другим причинам тоже.
— Не часто. — Мальчик наморщил лоб. — С квиддичной командой… в основном.
По тому, как Гарри вдруг отвел глаза, Северус понял, что он вспомнил что-то еще. Но не стал настаивать, а кивнул, предлагая говорить дальше.
— Я со всеми нормально общаюсь, сэр.
Если сопляк думает, что Северусу будет достаточно такого ответа, у него явно отшибло память.
— Поподробнее.
— У меня есть хорошие друзья — Тедди и Миллисент.
— Ммм.
Когда Северус обнаружил, что эти трое сошлись, он сильно удивился; внимательно понаблюдав за ними, он заметил, что они становятся всё ближе друг другу, проводя вместе почти всё свободное время. Никогда не отличавшийся чрезмерной доверчивостью, Северус по очевидным причинам не спускал глаз с мальчишки Нотта. Он сомневался, что сын Хирама Нота будет безучастно смотреть, как Сопляк-Который-Заставил-Сбежать-Темного-Лорда обживается в Слизерине. Тем более — помогать ему. Пока что Северус не заметил за Ноттом ничего подозрительного, но это не повод расслабляться. За двенадцать лет шпионажа постоянная бдительность стала его второй натурой.
К тому же он обещал защищать мальчика.
Словно уловив в выражении лица Северуса тень недоверия, Гарри добавил почти раздраженно:
— Да, мы — друзья. Тедди помог мне с прóклятыми лягушками, а Милли всегда меня защищает перед другими.
Северус поднял одну бровь.
— Прóклятые лягушки?
Гарри смущенно улыбнулся:
— Ну, на самом-то деле они не были прокляты. Оказалось, что они вполне нормальные… это всё Гермиона… с Гриффиндора… Она прислала мне коробку шоколадных лягушек, когда я попал в Больничное крыло. — Снова смущенный взгляд. — Оба раза. Но она не подписала карточку, так что я не мог их есть, не проверив.
Северус кивнул, хотя и удивился. Далеко не всякому ребенку придет в голову, что его сладости прокляты. То, что Гарри настолько подозрителен в свои одиннадцать, расстроило его.
— И как же ты их проверял? — он подпустил в свой тон толику восхищения, Иногда это приносила чудесные плоды при общении с детьми, которых редко хвалили, если вообще когда-нибудь хвалили.
Гаррины губы дрогнули, он выглядел довольным. Северус едва не улыбнулся в ответ: видеть улыбку, так редко появляющуюся на лице мальчика, было приятно.
— Сначала, конечно, мы попробовали Revelio и Finite Incantatem, о которых я читал до этого, а потом Тедди научил меня Ostendo Virum — один вариант для распознавания ядов, другой — для особых проклятий. Мы провели кое-какие исследования…
— В библиотеке? — перебил его Северус, недоверчиво ухмыляясь.
Улыбка мальчика сделалась слегка нахальной.
— Да, сэр.
— Хорошо. Продолжай.
— Так вот... — сказал Гарри медленно, очень похоже изобразив интонацию Северуса, и тот тряхнул головой, улыбка снова тронула его губы. — Мы провели исследование, сэр, в библиотеке, а потом попробовали Quiest Vomica и… — он с азартом перечислил несколько диагностических заклинаний. Северус был впечатлен.
Он решил признаться в этом:
— Я поражен вашей скрупулезностью. Вы сделали гораздо больше, чем можно было ожидать от обычных первокурсников. Как вы узнали, кто подарил конфеты?
— Исключив наши собственные магические подписи, мы выявили магическую подпись того, кто прислал шоколадных лягушек, и поскольку у нас было два её образца, мы смогли установить соответствие между ними. Потом я проверил подписи у пары людей, которых подозревал, и обнаружил, что это Миона. В смысле, Гермиона Грейнджер.
— Магические подписи? Продвинутый уровень работы с заклинаниями… Мне казалось, это изучают только на четвертом курсе.
Услышав похвалу, мальчик слегка опустил голову. Северус подождал, пока тот выпрямится, и направил разговор в нужное ему русло.
— Таким образом, мистер Нотт помогает тебе с чарами. А мисс Булстроуд, как ты сказал, поддерживает тебя в конфликтах с другими студентами…
— Ну не то чтобы в конфликтах. Так, ничего серьезного.
— Ничего серьезного?
— Ничего.
— Уклончивый ответ.
— Почему?
— Его можно истолковать двояко. Конфликты были, но либо ты не желаешь это признавать, либо не хочешь на них зацикливаться.
— Ну… — Гарри немного нахмурился, покусывая нижнюю губу зубами. Неплохо было бы намазать ему губы специальным зельем, чтобы избавить от дурной привычки, пока она не укоренилась. Такая очевидная демонстрация нервозности не приличествует слизеринцу. Но всему свое время; Северус сделал себе мысленную заметку позже с этим разобраться. — … я думаю, человек не может быть в хороших отношениях со всеми без исключения, ведь так, сэр?
— В принципе, это так. Однако я полагаю, что большинство твоих трудностей возникают не из-за того, что ты не можешь поладить со всеми без исключения. Скорее, причина в твоем прошлом.
Северус сказал это, основываясь больше на догадках, чем на фактах, но он знал человеческую натуру, особенно когда дело касалось его змеек.
— Мое прошлое… О. Вы имеете в виду Волдеморта?
Северус вздрогнул.
— Не произноси это имя, Поттер. Только не в моем присутствии.
— Я… — Гарри нахмурился, затем кивнул. — Хорошо, сэр.
— Так что там за конфликты?
Гарри рассматривал собственные руки.
— Тедди показал мне пару ребят, чьи родители поддерживали Вол… ммм… его, и мне кажется, есть еще несколько человек, которые меня не любят из-за этого.
Северус вполне мог себе такое представить. В этой ситуации, скорее, отношение мистера Нотта к Гарри было уникальным; совершенно очевидно, что он не испытывал обиды на него из-за своего отца.
— В какой форме выражается их «нелюбовь»? — спросил он.
— Ммм… В основном, они ругаются. Вы не подумайте, никто меня не бьет — ничего такого.
— Рад это слышать.
— Никто, кроме профессора Квиррелла.
Северус со вздохом кивнул.
— Знаю. Я сделал все возможное, чтобы избавить школу от его присутствия, но столкнулся с неожиданными препятствиями.
— Директор.
Это не было вопросом, и Северус просто смотрел на мальчика, вновь удивляясь, как четко тот улавливает все нюансы.
— Верно.
Мальчик печально кивнул и снова пожевал нижнюю губу. Прежде чем Северус собрался попенять ему за это, Гарри сказал:
— Ведь это директор отправил меня к Дурслям?
— Почему ты спрашиваешь?
Уголок рта мальчика дернулся.
— Вы же задаете вопросы, так что я тоже имею право спросить.
— Такое условие мы не оговаривали.
— Да, сэр. — Гарри колебался, Северус встретил его взгляд. — Но вы же всё равно скажете мне, да?
Северус молчал, взвешивая «за» и «против». В первую очередь ему хотелось бы понять, что побудило Гарри задать этот вопрос. Считает ли мальчик, что директор, отказываясь разобраться с Квирреллом, лишь продолжает легкомысленно относиться к безопасности Гарри, как и десять лет назад, когда оставил его у порога этих магглов? Еще больше Северусу хотелось знать, какие выводы Гарри сделает, если получит ответ на свой вопрос.
— Зачем тебе это знать? — спросил он снова.
Уголок рта Гарри приподнялся еще больше, чуть-чуть не дотянув до презрительной усмешки.
— Если я скажу вам, что всего лишь хочу знать, кого поблагодарить, вы же мне не ответите, да?
— Наверное, нет. — Северус оперся руками о стол, чтобы придать дополнительный вес своим словам. — Тебе не стоит сейчас думать о мести.
— Я не…
— Послушай меня! — он уставился в изумрудные глаза мальчика. Гарри должен это понять. — Есть старая поговорка: «La vengeance est un plat qui se mange froid». «Месть — блюдо, которое подают холодным». Ты вдруг понял, что жизнь твоя была не такой, как должна была быть. Что Темный Лорд, твои родственники и некоторые другие люди отобрали у тебя счастливое детство. Ты — потерпевшая сторона, это правда. Сейчас тебя переполняет гнев, досада и желание найти виноватого.
