— Вставай давай, надо выпить.
— Онил, можно не сейчас, — устало прошу я. Ещё одного телодвижения я просто физически не вынесу.
— Так, прекращай, не хочу, чтобы ты свалилась с температурой! — словно назойливая муха не отстаёт подруга и обходит кровать. — Смит, не выпендривайся давай.
Стаскивает одеяло и мгновенно замолкает. Вот же дотошная!
— Дженнифер, — после паузы подаёт голос Роуз. — Это что вообще такое?
Всем моим друзьям непременно надо это увидеть?
Слышу, как отодвигаются ящики за спиной.
— Кто сделал это с тобой? — осипшим голосом осторожно спрашивает она и наносит какую-то чудесную охлаждающую пену. Становится немножко легче.
— Он, кто же ещё…
Я отвечаю так тихо, но Онил меня абсолютно точно слышит. Вздыхает возмущённо и вроде как собирается что-то сказать, но так и не озвучивает свои мысли вслух. Гасит светильник, что стоит на тумбочке, скидывает халат и укладывается рядом.
— Рид, верно?
— Да, — признаюсь я, снова вспоминая его безумные глаза.
— Дженна, мне кажется, вы зашли слишком далеко…
Её слова разрезают тишину. В одном она, без сомнения, права: мы перешли черту. Это своего рода — некая точка невозврата. Я смотрю на светящиеся планеты и звёзды, которые изображены на потолке.
Хочу оказаться там. Хочу вселенную, в которой не будет Рида Брукса…
Знала ли я тогда, что пожалею о своих словах? Что вляпаюсь так, что моя жизнь превратиться в ещё больший ад?
Нет. Точно нет. Иначе бы давно уже голосовала на трассе, чтобы автостопом добраться из Штатов в Канаду…
Глава 37
Рид
Иду по длинному коридору, сворачиваю влево и резко толкаю дверь. Шум клуба бьёт по ушам, на контрасте с той напряжённой тишиной, что ощущалась всего минутой ранее… В комнате, где я оставил морально раздавленную Смит. Там, где я нещадно отлупил её ремнём.
В баре заказываю виски и опрокидываю в себя горячую жидкость. Настроение — то ещё дерьмо. Девчонка получила по заслугам, но облегчения это ни хера не принесло. Злость и гнев всё ещё бурным течением растекается по венам, мешая спокойно осознать случившееся. В голове ворох мыслей. Дьявольская карусель…
Одно знаю точно: не жалею о том, что сделал. С такими, как она, только такой способ и работает. Ясное дело, сейчас считает себя униженной, сломленной и оскорблённой. И наверняка, стала ненавидеть меня ещё сильнее. Хотя, куда уж сильнее, от взаимной ненависти уже итак воздух вокруг электризуется. Причём моментально, стоит только нам оказаться рядом. Потому что вечно задирает свой нос, дерзит и выводит из себя. Ей для этого достаточно просто закатить свои бесстыжие глаза или насмешливо фыркнуть, выдав очередной язвительный комментарий.
Губы растягиваются в довольной ленивой ухмылке, когда вспоминаю, как она изменилась в лице, заприметив ремень в руке. Испугалась однозначно, хоть и храбрилась до последнего. Знала, что получит. Сразу поняла. По глазам прочитал в самую же первую секунду. Несла всякую чушь и пялилась так, будто не верит в происходящее. Пора бы ей осознать, что каждое его слово и угроза — отнюдь не пустой звук. И что не стоит понапрасну испытывать его терпение.
В прошлый раз ей элементарно свезло… Предупреждал ведь, чтоб не путалась с грёбаным Филлипсом. По городу поползли слухи о его наркозависимости. Парни, что регулярно видели её рядом с ним, выражали своё беспокойство на этот счёт. Мол, Брукс, пострадает твоя сестра, если и дальше будет с ним таскаться. Повлияй, иначе пропадёт девчонка. И я предпринял попытку. Но нет, не послушалась, как обычно. Чёрт его знает, чем бы всё кончилось, если бы мы не успели.
Сжимаю челюсти, гипнотизируя взглядом стойку с выпивкой. Там в комнате, представил Смит и этих троих… и всё, башню сорвало. Лупил её, не жалея, чтобы навечно запомнила. Жестоко? Может быть… Но зато забыть такое у неё вряд ли получиться, а значит, есть надежда на то, что поумнеет.
Было кое-что ещё. В ту ночь, когда мы ворвались в кабинет, неожиданно для себя самого зауважал её ещё больше. Не каждая жертва предпочтёт «выход в окно» тому, что может произойти. Но это Смит. И она скорее нанесет себе ущерб сама, чем позволит сделать это кому-нибудь другому. Положа руку на сердце, её вид по ту сторону окна сперва привёл меня в полное замешательство. До сих пор помню её широко распахнутые от страха глаза, дикие кудри, развевающиеся от порыва ветра и ледяные пальцы, зажатые в своей ладони. На секунду показалось, что не доверяет. Но это оказалось не так…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глупая, безумная малолетка. Её так и засасывает в подобные неприятности, а всё потому что совершенно нет мозгов. Придушил бы. А на месте Бена — отправил в какой-нибудь монастырь на перевоспитание.
Выкидывает один фортель за другим. Сегодня — просто точка кипения. Додумалась! Сбежала ночью из дома, чтобы заработать грязные деньги, виляя задницей в самом злачном клубе Блу Бэй. Тупая сука. Надеюсь, на эту самую задницу спокойно сесть она не сможет ещё очень долго…
— Брукс, всё в порядке?
Он и не заметил, как нему подошёл Лерой.
— Ни черта нормального, — перебираю пальцами стакан, разглядывая гладкую стеклянную поверхность.
— Поговорил с ней? — осторожно интересуется Картер, подзывая бармена.
— Можно и так сказать, — ухмыляюсь и подношу к губам второй по счёту стакан.
Лерой садится рядом и барабанит пальцами по барной стойке. Он, естественно, слышал разговор с Роем Осмо, которому чудом (в лице Картера) удалось остаться целым и невредимым. А так хотелось вытрясти из него всё дерьмо. За то, что пошёл на эту авантюру — устроил несовершеннолетнюю «работать» в свою обитель разврата и похоти. Пусть и на несколько дней, но всё же! Замутил это за его спиной. Свинья мерзкая… Говорит, мол сама обратилась. Деньги срочно понадобились. Триста вонючих баксов.
С грохотом ставлю стакан на стол. Кровь всё ещё кипит. От злости на неё и на себя.
На неё — потому что дура.
На себя — потому что чуть не облажался. В кои-то веки положил глаз на новую тёлку в клубе. Понравилась. Горячая, сексуальная… от неё прямо веяло какой-то немыслимой дикостью. И что *****. Как пощёчина. Оказалось, что это Смит!
Дошло, конечно, не сразу. Подозрения стали закрадываться, когда стал наблюдать за ней более пристально. Было что-то такое неуловимое, вот так с ходу и не понял даже, что конкретно. А потом стал присматриваться к деталям: живот, талия, линия бёдер, лицо: особенно губы. И вот тут несмотря на влитый алкоголь, сумел догадаться, что это его драгоценная «сестра» собственной персоной. Её не спас ни развратный костюм, ни выпрямленные волосы. Скомандовал Исайе позвонить подружке. Ожидаемо, никто не ответил, а Ричи рассмеялся от его предположений.
Сучара, *****. Вела себя там, в клетке, как последняя дрянь. И да, ему это нравилось, ровно до того момента, как он понял, КТО перед ним. От физического притяжения не осталось и следа. На смену пожаловал Его величество Гнев. Безудержный и едва контролируемый.
Игралась… строила из себя взрослую, вот и доигралась.
— Рид, ты вконец спятил? — в голову врывается разгневанный голос, обладательница которого, сложив руки на груди, стоит напротив и хмуро смотрит исподлобья.
— Меган, не пыли, — отмахиваюсь от неё пренебрежительным жестом.
— Зачем ты это сделал? — недовольно спрашивает Исайя, касаясь ладонью моего плеча. Сбрасываю его руку, они сговорились что ли?
Лерой вскидывает бровь, пока я хмуро разглядываю сосредоточенное лицо белобрысого. Ричи всерьёз обеспокоен и весьма напряжён.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он выпорол её ремнём, — поясняет Картеру нахохлившийся, как петух, Исайя. Друг переводит на меня заинтересованный взгляд.
— Это из-за клуба? — звонкой сиреной кричит Меган. Я молчу, насмешливо глядя на эту парочку. Прямо рвать и метать готовы. Сдружились намертво.
