Однако олигарху дали понять, что он должен вообще отказаться от контроля за российскими средствами массовой информации и передать свои акции «Газпрому» в счет погашения долгов. Переговоры шли трудно, уголовное дело против Гусинского было возобновлено «по вновь открывшимся обстоятельствам». Гусинский заметался. Он побывал в Англии, в Израиле, в США, его видели даже на ужине у президента США Билла Клинтона, а также в обществе других бизнесменов и политиков. Бывший медиамагнат получил вызов на допрос в Москву, но отказался от явки к следователю, предпочтя статус невозвращенца. Он был объявлен в международный розыск через Интерпол. Искать Гусинского долго не пришлось. В полночь с 11 на 12 декабря испанские полицейские арестовали его на роскошной вилле в Сотогранде на юге Испании. На допрос его отправили в Мадрид, а затем он провел несколько дней в одной из испанских тюрем. Адвокатам удалось добиться освобождения Гусинского под большой залог и при условии пребывания под домашним арестом.
Новый год и новый век он встретил на своей вилле «Крусеро» на берегу моря, но вряд ли это было для него праздником. Обвинение в мошенничестве — очень тяжелое обвинение по испанским законам, и многие считали, что выдача Гусинского России вполне возможна, хотя нет никаких оснований предполагать, что российские власти слишком горячо желали получить обратно своего беглого экс-олигарха.
Не лучшим оказалось и положение Бориса Березовского. Еще в июле он сложил с себя полномочия депутата Государственной думы, резонно полагая, что Дума с радостью лишит его депутатского иммунитета, если этого потребует Генеральная прокуратура. Березовский сделал несколько громких заявлений, направленных лично против Владимира Путина, и объявил о своих планах по созданию «объединенной оппозиции» президенту. «Общая газета» сравнила Березовского с Троцким, который создал вместе с Зиновьевым и Каменевым «объединенную оппозицию» Сталину в 1926 году. Однако, в отличие от Троцкого, у Березовского не нашлось никаких последователей, а Путин не стал ему отвечать.
В сентябре 2000 года Березовский улетел за границу и тоже заметался, переезжая из одной страны в другую. Российская прокуратура открыла и на Березовского уголовное дело все по той же статье — о мошенничестве в крупных размерах. Получив приглашение на допрос, Березовский отказался лететь в Москву, заявив, что он предпочитает стать политическим эмигрантом, а не политическим заключенным, хотя никаких политических обвинений против него не было выдвинуто. К новому, 2001 году Березовский, по сообщениям печати, обосновался в Нью-Йорке.
Журнал «КоммерсантЪ-Власть», который еще совсем недавно контролировал Борис Березовский, писал, подводя итоги 2000 года: «В минувшем году хозяевами страны перестали быть те, кто давно уже считал ее своей неотъемлемой собственностью, — олигархи. Олигархии больше не существует ни в варианте 1996 года, когда Кремль балансировал между интересами нескольких крупнейших бизнес-структур, ни в варианте 1999 года, когда Кремль рука об руку с дружественными олигархами боролся против недружественных. Ее больше вообще не существует — во всяком случае, в привычном понимании этого слова. На то, чтобы отобрать страну у олигархов, ушло гораздо меньше времени, чем у них в свое время на то, чтобы ее заполучить»[138]. Примерно то же самое говорил и Владимир Путин, отвечая на вопрос главного редактора «Независимой газеты», которая также считалась еще недавно частью медиаимперии Бориса Березовского. «У нас в стране, — сказал Путин, — под олигархами понимали представителей крупного бизнеса, которые из тени, за спиной общества стараются влиять на принятие политических решений. Вот такой группы людей быть не должно. Но представители крупного бизнеса, российского капитала не только имеют право существовать, они вправе рассчитывать на поддержку государства. А вот те, которые влияют из тени, я таких вокруг себя не вижу. Я думаю, что это тоже плюс»[139].
Вряд ли эти слова надо как-то комментировать.
Трагедия в Баренцевом море
Еще не улеглись страхи и страсти, связанные с взрывом в подземном переходе на Пушкинской площади в Москве, как из района морских учений Северного флота в Баренцевом море пришло тревожное сообщение — на связь с командованием не вышла подводная лодка «Курск» — огромная, многоцелевая, с атомным двигателем. Она вошла в строй в 1995 году и считалась едва ли не самой современной и надежной в составе Военно-морского флота России.
Рано утром 12 августа «Курск» готовился к учебным пускам торпед и был занят поиском целей. Ни для капитана Геннадия Лячина, ни для командования Северного флота не было секретом, что в районе учений находятся две или даже три подводные лодки стран НАТО. Такая практика существует еще со времен холодной войны, она была тогда взаимной и в нейтральных водах не считалась нарушением международного права, хотя и приводила не только к опасным сближениям подводных кораблей, но даже к их столкновениям.
Подводная лодка «Курск» особенно интересовала разведку и командование НАТО. «Курск» — это уникальный мощный ракетный корабль водоизмещением в 24 тысячи тонн, специально оборудованный для уничтожения авианосцев возможного противника, совмещающий возможности применения торпедного и ракетного оружия и имеющий ряд важных преимуществ даже перед американскими подводными лодками подобного класса. «Курск» не имел на своих ракетах ядерных боеголовок, но у него были 24 крылатые ракеты комплекса «Гранит», и при необходимости он мог атаковать из глубин океана одновременно множество целей, нанося удары и по наземным объектам, и по одиночным кораблям, и по крупным соединениям. На вооружении «Курска» находилось также 28 современных торпед, способных уничтожать и подводные, и надводные цели.
Еще осенью 1999 года «Курск» совершил длительный автономный поход в Южной Атлантике и в Средиземном море. В прошлом у Советского Союза в этом районе находилось целое объединение, включавшее системы управления подводным флотом, базы для ремонта, отдыха и пополнения запасов. Теперь всего этого не было, и лодка «Курск» должна была впервые за десять лет продемонстрировать не только российский флаг и российское присутствие, но и российские интересы и возможности в Средиземном море. Необходимо было также проверить надежность подводных кораблей нового поколения в сложных условиях противостояния с противолодочными силами флотов стран НАТО. Поход завершился успешно; о его результатах капитан I ранга Г. Лячин докладывал не только главкому ВМФ Владимиру Куроедову, но также и премьеру Владимиру Путину. Глава правительства и командование флота были удовлетворены докладом командира «Курска».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
