Они рассказали Шарифат, что Карабутта не был подавлен и убит, как другие, наоборот, он призывал всех быть стойкими и не унывать.
Всех заключенных повели пешком, этапом, а сзади них милиционеры на конях. Карабутта снял с головы шапку и, размахивая ею, громко запел:
Разошлите письма в лакские аулы,Что светлые головы черный поток унес.Юные муталимы, в книгах разыщите,Наш корабль от какого бурана разбился?
Все стали плакать и бросились вслед за заключенными, но милиция их отогнала.
Шарифат очень сожалела, что поехала домой и не смогла проводить любимого в тяжелую минуту. Она разрыдалась, а Саидат стала ее успокаивать, уверяя, что все заключенные скоро вернутся. В слезах она и отправилась домой. На дороге, далеко от села ее встречала свекровь. Увидев заплаканные глаза невестки, разрыдалась. Так они обе плакали, сидя на обочине дороги, ведшей в Кумух.
Много раз ездила Шарифат, разузнавая о судьбе мужа и других заключенных. Только через, год вернулся один из арестованных, Куяев Магарам который и рассказал, каким испытаниям их подвергали в тюрьме, как добивались от Карабутты признания, что он принадлежит к буржуазно-националистической партии, заставили его и других встать в ледяную воду по пояс, протягивая им документы на подпись, но Карабутта взял и начертил на этой бумаге большой крест:
– Вот такой крест я ставлю на тебя и на то, что ты говоришь. Я преданнее народу, чем все вы, клевещущие на меня! – сказал он в сердцах, а следователь ударом дубинки выбил ему зубы.
Таким же избитым и измученным приехал и сам Магарам. Он заверил, что постепенно всех отпустят, ведь они ни в чем не виновны.
Шарифат вызвали в Кумух и потребовали вернуть партийный билет, так как она – жена “врага народа” не заслуживает быть в рядах партии.
“Мой муж – человек честный и преданный народу, – сказала она, – и мне не нужна партия, в которой нет таких мужчин. Я и мой муж не раз доказывали свою любовь и преданность народу и докажем еще!”. Через некоторое время исключили Ибрагима из педучилища, как сына “врага народа”. Но он все равно посещал занятия, его выгоняли, а он простаивал под окнами класса. Директор педучилища Абдулкадир Дандамаев пригласил Ибрагима в свой кабинет, сказал, что любит его как сына, но не может идти против вышестоящих бюрократов и потому посоветовал ему написать в Москву, спросить, в чем его вина, почему исключили из училища. Но предупредил, чтобы разговор остался между ними.
Ибрагим написал в Москву так, как сказал ему Абдулкадир. Через месяц получил ответ, что сын за отца не отвечает, Ибрагима восстановили в училище.
А мать Карабутты, уверенная в абсолютной честности и невиновности своего сына, надеялась, что сегодня – завтра сын вернется. Слезы не высыхали на ее лице, а уста произносили грустные слова песни:
Недоступных гор джигит,И гость орлиных вершин.Ты, кровник без крови.Позабыл ли свой аул?
Айзаинский базар ли это,Где нельзя заблудшего найти.Или Мисринская сторона,Откуда никто не возвращается?
Но Карабутта так и не вернулся. Началась Великая Отечественная война, Ибрагим поехал в Кумух в военкомат, хотел добровольцем поехать на фронт, но ему ответили, что сын “врага народа” не должен быть в рядах защитников Родины.
Шарифат узнала, что фронту нужна теплая одежда, нужны бурки. Она умела шить и выделывать бурки, поэтому организовала в селе артель, обучая хурхинских женщин шить одежду для фронта и изготавливать теплые вещи. Сельчане ее любили, за хорошую работу она стала получать благодарности от правительства. Только дочка Гуржихан, которой всего было полтора года, когда арестовали отца, все спрашивала: “Когда мой папа вернется с фронта?” Но немного повзрослев, девочка узнала всю горькую правду об отце и сочинила стихи:
Как обратиться мне к тебе,“Папа” или “любимый отец”.Как позвать тебя,Чтобы ты вернулся?.Ты нашел мне интересное имя,Которого в ауле нет,Но тебе неведомо, что у меняПоявилось еще имя – сирота.Если у бабушки спрошу про тебя,Она долго и горько причитает.Если к маме подойду,Она глаза от меня прячет.Если в село приезжает гость,Я от него глаз не отрываю.Может, думаю, отец мой вернулся,И он не узнает меня?Что нет на кладбище надгробного камня,Среди умерших и имени нет.Душа моя все ожидает тебяИ ежечасно письма к тебе шлет.
В 1956 году Шарифат вызвали в Кумух к первому секретарю райкома. Он извинился перед ней, что в свое время допустили грубейшую ошибку и лишили ее партийного билета, сказал, что Карабутта был честным и преданным коммунистом, поэтому он посмертно реабилитирован. Ей вернули партийный билет, засчитав партстаж за все долгие годы репрессии.
Самая младшая дочь Карабутты и Шарифат, Гуржихан, долгие годы работает завучем Махачкалинской средней школы N 34, а внук их, сын Ибрагима – Казбек Караев работал диктором телевидения.
Трагедия первой комсомолки
В 1970 годах я перебирала старые подшивки газет в поисках материала о репрессированных и наткнулась на статью журналиста А.Вольского в газете “Дагестанская правда” за август 1937 года, где он сообщал о трагическом случае в далеком ауле Уллучара Акушинского района: “Убита горянка, первая комсомолка, общественница, парторг аула Салихат Юсупова собственным мужем Алигаджи Абдулкеримовым. Она вела ликпункт в ауле, была пропагандистом, избачем, председателем сельского совета аула, вступила в партию, была избрана парторгом села. Она неутомимо боролась за освобождение горянок от власти адатов, темноты и невежества, была инициатором строительства ясли-сада, школы, дороги в селе. Горянки с уважением произносили ее имя, а теперь горько оплакивают ее смерть…”.
Я вспомнила, что мой дядя Э.Эффендиев в те годы работал в органах и не мог не знать об этом случае, и пошла к нему.
– Да, я помню тот трагический случай, – сказал дядя, – я тогда ездил в село Уллучара. Талантливая, молодая, красивая женщина, которая без сомнения поднялась бы на высокую ступень и принесла бы много пользы нашим женщинам, так нелепо была убита.
В 1920-х годах в селении Гуймы Лакского района была девушка по имени Салихат, которая выделялась своим умом и талантом среди сверстниц. Окончив семь классов в селении Караша с отличием, Салихат хотела продолжить учебу в Кумухе, но родители ей не разрешили. В возрасте шестнадцати лет ее засватали за своего родственника, который ездил на заработки.
Однажды парень по имени Абакар из селения Уллучара поехал на своем скакуне на базар в Кумух. Там к нему подошел кунак его отца Гадис из селения Гуймы и попросил отвезти в село купленный им на базаре мешок ячменя, Абакар согласился, это ему было по пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
