Смоленском и другими западными русскими землями, будет развязан только во второй половине XVII столетия.
Для России трагическая смерть «большого воеводы» Михаила Шеина была невосполнимой утратой, она лишилась наиболее авторитетного и опытного полководца. Затяжная война с Польшей за Украину (она продолжалась с небольшими перерывами 13 лет – с 1654 по 1667 г.) выдвинула много способных военачальников, но ни один из них не мог сравниться по популярности с прославленными полководцами «Cмутного времени» – Михаилом Скопиным-Шуйским, князем Дмитрием Пожарским, героем «смоленской обороны» Михаилом Шеиным. Наиболее известные воеводы середины XVII в. – Алексей Трубецкой и Юрий Долгоруков, одерживая частные победы, не превратились в военных деятелей общерусского масштаба.
Исход войны с Польшей в целом был благоприятным для России: в 1654 г. были взяты «у литовских людей Смоленск и иных тридцать два города», король был вынужден признать воссоединение с Россией Левобережной Украины и Киева. Однако новая опасность угрожала России с юга…
Глава 9. Алексей Трубецкой. Юрий Долгорукий
Самым значительным событием середины XVII столетия стало воссоединение Украины с Россией, которое позволило сделать первые шаги по объединению в границах Великой Державы трех братских народов одного исторического корня: русского (великорусского), украинского и белорусского.
Освободительная война украинского народа против польско-шляхетского владычества стремительно набирала размах и силы. В начале 1648 г. гетманом Запорожской Сечи провозгласили Богдана Хмельницкого, а уже 6 мая под Желтыми Водами восставшие разбили передовой отряд «коронного войска». Спустя десять дней под Корсунем потерпели поражение главные силы гетманов Потоцкого и Калиновского; оба они попали в плен. На Правобережной Украине другие казацко-крестьянские отряды успешно громили войска магната Вишневецкого. Летом 1648 г. большая польская армия начала наступление на Украину. Но в середине сентября в трехдневном сражении под Пилявцами шляхетское воинство вновь было разгромлено. Передовые отряды гетмана Хмельницкого доходили до Львова. В декабре 1648 г. казаки во главе с Богданом Хмельницким торжественно вступили в Киев – древнюю столицу Руси. Польский король Ян Казимир начал переговоры о перемирии…
Но это была временная передышка, польская шляхта не желала мириться с потерей богатейших украинских владений. Король объявил общую мобилизацию – «посполитое рушенье», и весной 1649 г. передовые отряды «коронного войска» вторглись на Украину. Летом в поход выступил сам король Ян Казимир. И снова неудача: в августе 1649 г. полки Богдана Хмельницкого под Зборовом крепко побили королевскую армию, и только предательство крымского хана, временного союзника казаков, спасло ее от полного истребления. Заключение 8 августа 1649 г. Зборовского договора с Речью Посполитой не решило вопроса о свободе Украины. Это понимали обе стороны и готовились к продолжению войны.
Были в этой войне и досадные поражения, например в 1651 г. под Берестечком, и громкие победы, такие как весной 1652 г. под Батогом, когда польская армия была разгромлена наголову. Но в целом Украина оставалась в тяжелом положении. Изнуренная многолетней войной страна нуждалась в помощи.
Следует признать, что даже в период наивысших военных успехов гетман Богдан Хмельницкий не заблуждался в необходимости военной помощи. Крымский хан был временным и ненадежным союзником. Турецкая империя, имевшая крепости в Северном Причерноморье, вообще угрожала поглотить Украину – экспансионистские устремления турецких султанов были хорошо известны. Оставалась единокровная, единоверная Россия…
На Корсуньской раде весной 1648 г., вскоре после победы над войсками Потоцкого и Калиновского, было решено обратиться к русскому царю с просьбой принять Украину в состав Российского государства. 8 июня 1648 г. Богдан Хмельницкий писал в Москву: «Зичили бихмо соби самодержца господаря такого в своей земли, яка ваша царская вельможность православный християнский царь». Такие обращения гетман посылал в Москву и в последующие годы: зимой 1648 г. с поручением ездил в столицу полковник Силуан Мужиловский; в мае 1649 г. – посольство во главе с чигиринским полковником Федором Вешняком.
Русское правительство помогало Украине оружием, свинцом, порохом, хлебом и солью, разрешало украинским купцам беспошлинную торговлю в русских городах, но от «явственного» присоединения Украины пока уклонялось. Это означало бы неминуемую войну с Речью Посполитой, а к войне страна еще не была готова. Свежа была память о неудачной Смоленской войне 1632–1634 гг. Только что по русским городам прокатилась волна посадских восстаний.
Но события торопили: король Ян Казимир начал широкое наступление на непокорную Украину. В декабре 1649 г. Богдан Хмельницкий прямо предупредил русского посла Григория Неронова, что будет просить царя о введении Украины в состав России. Теперь это время пришло…
19 февраля 1651 г. в Москве собрался Земский собор, на котором говорили о «литовском деле». Царь Алексей Михайлович указал: «Объявить литовского короля и панов рады прежние и нынешние неправды, что с их стороны совершаются мимо вечного докончания, а также запорожского гетмана Богдана Хмельницкого присылки, что они бьют челом под государеву высокую руку в подданство».
Смысл этого «объявления» очень многозначителен. Русская сторона обвиняла Речь Посполитую в «неправдах», в нарушениях прежнего мирного договора, тем самым считая себя свободной от «вечного докончания». Это прозвучало прямой угрозой войны, вина за которую возлагалась на польскую сторону. Открытая информация о просьбе Богдана Хмельницкого принять Украину «под государеву высокую руку в подданство» была предупреждением польскому королю, что русскому правительству не безразлична судьба Украины, хотя окончательное решение еще не принято…
Столь смелый дипломатический шаг должен был заставить короля Яна Казимира призадуматься.
Видимо, русское правительство допускало мирный исход переговоров по украинскому вопросу, потому что приготовления к войне с Речью Посполитой велись в глубокой тайне. Даже живший в Москве с 1650 по 1655 г. шведский «комиссар» Иоганн де Родес, резидент шведской разведки, регулярно отправлявший своей королеве письма-донесения о «московских делах» (в Стокгольмском государственном архиве сохранилось пятьдесят семь таких донесений), сумел сообщить только отрывочные сведения о русских приготовлениях:
«…понемногу и втихомолку совершают всякого рода военные приготовления, которые, когда обстоятельства с Хмельницким переменились бы, могли бы пригодиться…» (письмо от 8 ноября 1651 г.);
«…большей частью все бояре приказали свои уборы и знамена обновить, что вместе с прочим почти похоже на то, когда хотят постепенно готовиться к походу…» (письмо от 24 декабря 1651 г.);
«…я держусь того мнения, что русские исподволь готовятся к войне, следя бодрствующим оком за Польшей. После моего последнего письма посланы в Онегу против границ Вашего Королевского Величества 10–12 000 мушкетов. Мушкетов делается все больше и больше, их заготавливается весьма большое количество, однако при пробах, как говорят, почти половина разрываются…» (письмо от 23 марта 1652 г.).
Впрочем, в реальности войны резидент все-таки сомневался. «Мне кажется, что им (русским. – В.К.) нелегко было бы что-нибудь предпринять, что могло бы вызвать войну, и это я вывожу из того, что беспрерывно боятся внутреннего восстания или беспорядка».
Только в 1653 г., непосредственно перед войной, донесения
