Ты ж мое чудо!
Яна едва не поцеловала опасную находку. И ведь валяется, как ни в чем не бывало! Правда, надо уметь с ним обращаться, а то есть возможность улететь самой. Но в данном случае Яна не сильно боялась. Так уж вышло, что динамит лучше всего детонирует от взрыва, и вот они, маленькие симпатичные трубочки, из которых торчат бикфордовы шнуры…
Трубочка сделала из меди, внутри – гремучая ртуть. Она-то как раз реагирует на огонь.
Яна, недолго думая, прикарманила и динамит, и взрыватели. Осталось два вопроса.
Первый – что с похищенными?
Второй – куда заложить взрывчатку?
Яна знала, что динамит нельзя перемораживать, потому как он повышает свою чувствительность, а когда оттаивает, на его поверхности выступает нитроглицерин. Это плохо. Но вроде бы и в храме тепло, и динамит был укутан… ладно!
Все равно знать – одно. Определить – другое. Вроде бы динамит не влажный, остальное неважно. Взрыватели отправились в карман, динамит Яна попросту сунула в сумку, благо, холщовый мешок у нее с собой был. А что?
Для героя самый важный предмет не клинок!
Самое важное – это куда складывать добычу!
Теперь можно и дальше пойти. Яна рассчитывала на то, что ватага… лошадей… ага, штук двадцать. Из них ездовых всего штук пять, остальные явно крестьянские лошадушки. Телегу или тачанку такие тянут отлично, а вот ездить на них неудобно.
Да и пьяный ор…
Человек тридцать – точно. Зима, тулуп, шапка… кто там к ней приглядываться будет?
Так что Яна отправилась нагло – и вперед. Туда, откуда слышался гвалт, шум, крики…
И какое ж ее охватило бешенство! Так и тянуло заорать – получай, фашист, гранату! И кинуть, естественно!
Подонки развлекались не абы чем. На столе лежала обнаженная женщина, а к ней стояла очередь. И нет, не за колбасой… сссс… сволочи нехорошие!
Дети?
Дети пока еще были живы. В углу.
Подонки решили поиграть в дартс и пока по-простому швырялись в детей бутылками. Те плакали… двое. Мальчишка лет восьми и его сестренка, та еще младше… мальчик старался заслонить малышку… уворачиваться почти не получалось, спасало только то, что негодяи были пьяны. До реальной жестокости они еще не дошли, а меткость уже утратили.
Яна не зарычала. Но губу прокусила до крови.
Скоро подонкам надоест кидаться бутылками, и они возьмутся за пистолеты. Малышня и жива-то потому, что главарь поглумиться захотел. Пахом там, на дороге, слышал, как его жене обещали, мол, будешь послушной – щенки живы останутся.
Вот она и…
Кто тут обратит внимание на вошедшего, если он не начнет орать во весь голос и мешать людЯм развлекаться? Или убивать всех вокруг, к примеру?
Ну и Яна сильно подозревала, что благословение Хеллы сработало. На выращивание растений эта милая дама не разменивается и не благословляет, а вот на убийства…
Массовые и с особой жестокостью…
Самая ее специализация.
И что делать?
Ну, этот вопрос Яну долго не мучил. Она скользнула в угол, достала револьвер и прицелилась. Хорошо, тщательно!
Бах!!!
Разлетелась о стену очередная бутылка.
БАБАХХХХХ!!!
Обрушилась с потолка здоровущая люстра.
Заорали все. И поскольку солдат здесь не было, только пьяные подонки, они попросту бросились наутек. Пара минут у Яны была.
Сейчас они опомнятся, они вернутся… а пока…
Яна пронеслась по залу, благо, бегали и орали все, подлетела к малышне.
– Хотите жить? За мной!
Подхватила малышку – и рванула в ближайшую дверь. Мальчишка оказался не дурак, и тоже побежал за Яной. Оказался – коридор. Несколько дверей, Яна, недолго думая, пнула одну, вторую… о! Комната!
Келья?
Да, что-то такое.
Кровать типа лежанка, стол, стул, сундук. Но и пес бы с ним, главное – окно! Яна повернулась к мальчику.
– Пахом сказал – тебя зовут Миша?
– Да, – всхлип. Но мальчишка держался. Пока еще держался.
– И Маша?
– Да…
– Миша, ты старший. Вам надо будет спрятаться здесь на полчаса, потом я за вами вернусь. Понял?
– Да. Ты…
– Меня зовут Яна. Лезьте с сестренкой в сундук – и тихо! Понял?
– Да. А ты…
– Я посмотрю, как там ваша мама.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Яна подняла крышку сундука, подождала, пока малышня туда залезет, прикрыла ее так, чтобы не захлопнулась и у детей был доступ воздуха. И…
Окно!
Яна распахнула его.
Потом недрогнувшей рукой отделила один динамитный патрон, сунула в него взрыватель, достала спички из кармана и подожгла шнур.
Теперь…
– А что тут…
Твою молитву!!!
Вот только пьяного вусмерть подонка Яне в комнате не хватало. Хорошо хоть одна штука, можно даже не отвлекаться.
– Умри во имя Хеллы, – прошипела девушка. И не обращая внимания на оседающее тело, запулила динамит в окно. Так далеко, как получилось.
Долго ждать не пришлось.
Грохнуло душевно. Яна посмотрела на лежащее на пороге тело, кое-как выпихнула его в коридор и прикрыла дверь комнаты, не забыв напомнить детям:
– Сидите смирно!
Что происходит дальше?
Подонки во все времена одинаковы. Вот, вы приятно прогулялись, пограбили, развлеклись, вернулись в… ладно, не в стойло, а как называется стойбище разбойников? Малина? Но вроде как монастырь… Лагерь? С легким намеком на казенный дом?
Короче – вернулись и продолжили развлечение. И тут грохот! Что-то большое падает тебе на голову… ты вылетаешь то ли в поисках врага, то ли в поисках укрытия, и тут невдалеке раздается взрыв. Кажется, кого-то еще и задело, Яна ж не бог весть какой спортсмен.
Хотя гражданская оборона у них была. И метание гранаты, кстати, тоже. Обычно ОБЖ в институте – предмет омерзительный. И преподается с редкостным пофигизмом, но им повезло. Их преподаватель такие вещи знал и придумывал сам. Никаких: "при ядерном взрыве упадите головой от взрыва…".
А вот упражнения на метание гранаты… с места Яна метров на двадцать докидывала. Плюс еще отскок… с разбега получалось больше. Но тут не сильно разбежишься…
Итак, взрыв. Что подумают подонки?
Нападение. И либо окопаются, либо… не до развлечений им будет! А Яне как раз – до развлечений.
Так что она метнулась обратно, в зал, в котором происходила "гулянка".
И выругалась.
Женщина на столе была жива. И даже жить будет. Пардон, порвали ей внизу знатно, но помирать она не собиралась. И за Яной следила с явным ужасом.
Хорошо, пока бандитов не было. Но это явно ненадолго.
– Жеванные мухоморы!
Матюги у Яны окончательно закончились. И она почти беспомощно посмотрела на женщину. Потом махнула рукой, сорвала с соседнего стола скатерть – и протянула ей.
– На… прижми пока. И не вставай, подозреваю, что тебе лежать надо.
– Ты…
– Лежи. Дети в безопасности, я сейчас попробую с негодяями разобраться.
Это оказалось последней каплей. Баба плавно ушла в глубокий обморок. Яна плюнула, и кое-как, стащила ее со стола. Потом подумала, и затащила под стол. На адреналине, понятно. Но лишь бы при перестрелке не пострадала. А что стрелять придется…
Снаружи орали. Ага, опомнились… но не бросать же?
И не взрывать тут все? Она бы не против, но она-то внутри, а бандиты снаружи… что бы она сделала на месте пьяных подонков?
Ну, либо свалила, но это вряд ли, у них тут хабар и бутыли недопитые.
Либо осмотрелась и вернулась.
Так… а если…?
Яна припомнила кое-что из рассказов гостей на кордоне и решилась. Перевалила бабу на скатерть, потащила за собой… плевать на кровавые следы! Главное – вытащить отсюда.
Динамит…
Ну… между нами говоря, его крутость чуток преувеличена. Нобель хоть и понтовался, как мог, но… столько – не разнесет.[18]
И собственно церковь не обрушит, если только внутрь не сложится. Но это – не тот случай. И ей так не нужно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Равно бессмысленно лепить динамит на дверь – она все равно не сапер. Но вряд ли взрывной волной уничтожит бандитов…
