самодовольной роже.
Я игнорирую это желание.
– Ладно, и что случилось? Как так вышло, что вас избили?
Он кривится:
– Нас не избили – нас спровоцировали на драку, и да – нам досталось, но поверь – те парни тоже не скоро забудут эту встречу. Просто их было больше.
– Это не объясняет, почему ТЕ ПАРНИ затеяли драку.
Шейн колеблется, избегая моего взгляда, затем вздыхает, нехотя признаваясь:
– Возможно, когда-то я переспал с девчонкой одного из них.
Я каменею, когда слышу это.
«Когда?! Когда ты спал с ней?!» ― хочется заорать мне.
– Отлично, Шейн! Мой парень, возможно, заработал сотрясение, потому что ты не умеешь держать свои штаны застегнутыми!
Его лицо замыкается, и он так долго в упор смотрит на меня, что мне становится не по себе – я начинаю нервничать.
Шейн вдруг шипит:
– Твой парень, Мелисса, еще и рога себе заработал, потому что я не умею держать свои штаны застегнутыми!
Его слова будто пощечина. Мое лицо вспыхивает, и я словно съеживаюсь в один миг.
Развернувшись, я хочу уйти, но он хватает меня за руку.
– Стой! Нет, пожалуйста, ― притянув меня к себе, с виноватым взглядом бормочет парень. ― Я не хотел обидеть тебя. Не уходи.
Он начинает гладить большим пальцем кожу на моей руке в том месте, где лежит его ладонь. Его голова опущена, и он смотрит на мои губы. Рот Шейна чуть приоткрыт, дыхание взволнованное и в нем чувствуется алкоголь.
Внезапно я очень отчетливо понимаю, что происходит что-то неправильное; мы движемся не туда, и меня охватывает паника.
– Что ты делаешь? ― испуганно шепчу я, огромными глазами глядя на парня.
Вместо ответа он подносит свободную руку к моему лицу и костяшками пальцев гладит меня по щеке. Я чувствую, как отзывается мое тело на его близость, и отшатываюсь назад.
– Прекрати! Не надо! ― Я хочу, чтобы мой голос звучал твердо, но в нем больше мольбы.
Шейн глубоко вздыхает, ссутулив плечи, и прячет руки в передние карманы джинсов. Я хочу уйти, но его потерянный, смущенный взгляд не дает мне.
– Ты в порядке?
Мне не нравится, что я волнуюсь за него, но он мне не безразличен. Четыре месяца все выглядело так, как будто он справляется, когда мы все прекратили.
Что на него нашло сегодня?
Шейн смотрит на меня, его губы вдруг кривятся в злой усмешке.
– Отлично, блядь! У меня все прекрасно, Мелисса!
– Не обязательно вести себя как придурок, ― с горечью отзываюсь я.
Его глаза вспыхивают гневом.
– Да пошла ты! ― Он указывает рукой в сторону коридора. ― Давай, беги к своему парню! Чё ты вообще увязалась за мной, а? ― Шейн подступает ко мне с угрозой в зеленых, потемневших глазах.
Я тоже начинаю злиться.
– С радостью уйду, Шейн! Не много счастья быть с тобой рядом!
Я развожу руками, отступаю и разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Вот и вали! Пошла ты на хуй, Уоллес! ― кричит он мне вслед.
Я оглядываюсь всего на мгновение и вижу, что он в ярости тычет фак мне в спину.
* * *
Когда я возвращаюсь в палату, Рай уже лежит на своей койке. Его правая бровь распухла, и на нее наложили швы, но в целом он выглядит не так плохо, как я боялась.
– Когда я говорила «повеселись», то не имела в виду – попади в больницу.
Я с укором смотрю на него, но чувствую облегчение – только что заходил доктор и сказал, что сотрясения нет.
– Ну, это действительно было весело, ― ржет Си Джей и тут же охает от боли в ребрах.
Рай тоже улыбается. Я складываю руки на груди и качаю головой: мальчишки!
– Да ладно тебе – все же обошлось! ― Райан кладет ладони на мою талию и притягивает меня к себе. ― Я в порядке.
Он заискивающе смотрит на меня, и суровое выражение сходит с моего лица.
Я смягчаюсь.
– Хорошо, что так. Но это было глупо.
Соглашаясь, но кивает:
– Ты права, малыш.
– Господи! ― стонет Си Джей, и мы с Раем смотрим на него. ― Мать с отцом уже едут в больницу. Лучше пусть мне сломают еще одно ребро!
– Ты это заслужил, ― усмехаюсь я, на что он одаривает меня кислым взглядом. ― Ладно, отдыхай. ― Я наклоняюсь и целую Райана. ― Завтра увидимся.
– Ты не видела, с кем уехал Шейн? ― спрашивает мой парень, когда я подхожу к двери.
Я напрягаюсь.
– Он должен был позвонить матери, но я не уверен, звонил ли.
Даже на больничной койке Рай заботится о своем лучшем друге.
Келлер не заслуживает его.
Я качаю головой.
– Я не видела, как он уходил.
– Да он уже давно дома, ― хмыкает Си Джей.
«Надеюсь, что так».
Я прощаюсь с парнями и покидаю больницу. Мне удается проехать совсем немного, как вдруг в свете фар я замечаю бредущую по тротуару знакомую фигуру. Шейн накинул капюшон на голову, но это точно он, потому что я узнаю его толстовку.
– Твою же мать! ― ворчу себе под нос, притормаживая.
У меня дикое желание проехать мимо, но я не могу. Даже после всего, что он мне наговорил.
– Садись в машину! ― пригнувшись к окну, кричу я.
Шейн оборачивается, но не останавливается.
– Келлер, сядь в чертову машину! ― теряю терпение я, медленно следуя за ним.
– Проезжай мимо, Уоллес! ― глядя перед собой, приглушенно отзывается парень.
Я закатываю глаза: да он просто долбаная дива!
Проехав немного вперед, я паркуюсь у обочины и выхожу из джипа, преграждая ему путь. Шейн нехотя останавливается, поднимая на меня хмурый взгляд.
– Слушай, я тут тоже не умираю от счастья из-за всей этой ситуации! ― эмоционально говорю я. ― Но ты пьян, и домой тебе далеко, а так как мне не посрать на тебя… Пожалуйста, сядь в машину и позволь мне тебя подвести!
Шейн молчит, буравя меня тяжелым взглядом, затем лишенным красок голосом произносит:
– Уоллес, иди на хуй.
Я стискиваю челюсти, призывая все терпение на свете.
– Перестань посылать меня.
– Перестань меня заёбывать, ― парирует он.
– Ты ведешь себя как капризный ребенок!
– Тогда, блядь, просто оставь меня в покое!
Он пытается обойти меня, но я вновь встаю у него на пути.
– Шейн, что случилось? Почему ты вдруг так изменился? ― Я в растерянности пожимаю плечами, глазами моля его поговорить со мной. ― Я думала, у нас все в порядке. Ты не вел себя как придурок последние четыре месяца.
Он фыркает, затем сжимает пальцами переносицу и с шумом дышит, что-то обдумывая.
Я терпеливо жду.
– Ну, я придурок, Уоллес и веду
