— В чем дело?
Эдрис молча протянул ему газету.
Алджир прочитал заголовок, и кровь отхлынула от его лица. Дрожа, он сполз с постели.
— Мой Бог! — простонал он. — Они нашли ее!
Он попытался прочитать всю заметку, но руки дрожали так, что строчки прыгали перед глазами. Алджир резко бросил газету на пол.
— Что они сделают?
Эдрис открыл бар и налил две большие порции виски.
— Так что они будут делать? Ты что, глухой? — повторил Алджир.
— Убить тебя мало! — рявкнул Эдрис. — Выпей лучше!
Алджир схватил бокал и залпом выпил виски.
— Я убираюсь отсюда, — пробормотал он. — Ты идиот, Тикки! И зачем я только послушал тебя. Я…
— Заткнись! — голос Эдриса сорвался на визг. — Это ты во всем виноват! Я же говорил, чтобы ты похоронил ее как следует. Мальчик копнул совочком и вырыл тело! Как ты мог закопать ее так небрежно!
Алджир налил себе еще порцию виски и тут же выпил. Спиртное несколько успокоило его нервы. Он сел в кресло и поднял газету.
— Я закопал ее как надо. Это простое невезение.
— Ну-ну! Убить тебя мало! — Эдрис приплясывал от гнева. — Мы могли заработать столько денег, что этого хватило бы до конца наших дней! Паскуда! И надо же было поручить работу такому придурку!
Не обращая внимания на вопли карлика, Алджир вновь перечитал заметку.
— У них до сих пор нет ни единой зацепки. Если Ира до конца будет играть свою роль, они никогда не узнают, что это Норена.
Эдрис постарался взять себя в руки. Он вырвал газету из рук Алджира и еще раз перечитал заметку.
— Действительно, — сказал он. — Нам очень здорово помогли муравьи. Лицо изуродовано… Может быть, они так и не узнают, что это за девушка в дюнах. Хотя…
Но паника вновь охватила Алджира.
— Я исчезаю! Небезопасно больше оставаться здесь. Едва копы опознают тело, как будут здесь.
— Как они опознают Норену? Ее лицо обезображено до неузнаваемости, а на теле нет никаких отличительных меток.
Алджир некоторое время думал над словами Эдриса, но они его не успокоили.
— Вдруг найдется какая-нибудь зацепка?
— Какая?! — орал Эдрис. — Если бы они что-то нашли, об этом было бы напечатано в газете. Они хотят опознать ее, но не могут.
Сделав глубокий выдох, Алджир допил виски, затем, чувствуя, как алкоголь ударил в голову, поднялся и начал ходить взад-вперед.
— Все это так, Тикки, но я не хочу рисковать. У меня есть двадцать тысяч долларов. Я попытаюсь улететь на Кубу сразу после полудня.
Это было то, чего Эдрис никак не мог допустить. Без Алджира он не имел никаких шансов наложить руку на сейф миссис Гарланд. Из последних сил стараясь сдержать свои эмоции, он взял ключ от сейфа Гарланда и помахал им перед носом Алджира.
— Там лежат тысячи долларов! Ты что, как ребенок, откажешься от таких денег?
Алджир заколебался.
— Мы не сможем добраться до него раньше завтрашнего утра, а за это время копы могут установить личность Норены. Едва они узнают это, как тут же нагрянут в колледж, и директор даст им мое описание. Это же очевидно. Нет, к черту деньги! Надо довольствоваться малым и уносить ноги!
— Но в сейфе не меньше чем пятьдесят тысяч долларов! — заорал Эдрис, вскакивая с кресла. — Как долго ты сможешь прожить на двадцать тысяч? Слушай, Фил, мы не можем упустить такой шанс! Мы оба улетим завтра во второй половине дня! Я сам улечу на Кубу. Но нам нужны деньги Гарланда!
Алджир свирепо глянул на него.
— А вот это делать как раз нельзя. Любой коп в аэропорту сразу обратит внимание на тебя. Ты — карлик. Зачем мне собственными руками затягивать петлю на шее?
У Эдриса перехватило дыхание. Пот градом стекал с его лица, он практически потерял контроль над своими эмоциями.
— Хорошо, — напряженным голосом сказал он. — Мы уедем порознь, но вначале возьмем сейф Гарланда.
— Без меня! Я сматываю удочки.
Эдрис смотрел на него некоторое время. Его маленькие глазки налились кровью от ненависти. Ничего не оставалось, как сыграть на жадности компаньона.
— О’кей, если ты так решил, я все сделаю и один.
Алджир удивленно глянул на Эдриса.
— Как это?
— Мы компаньоны, но если ты бросил меня, все деньги из сейфа Гарланда достанутся мне.
— Но как ты проникнешь туда?
— Ира принесет их мне. Там несколько толстых конвертов. Все, что ей остается, так это спрятать конверты в нижнем белье и вынести из банка. Никто и не подумает обыскивать ее.
— Но послушай ты, недоносок! — глаза Алджира злобно сощурились. — Копы могут быть здесь уже завтра утром! Неужели ты не можешь этого понять? Если они сообразят, кто такая «дочка» Девона… Да она им тут же все выложит.
— Не думаю, что это произойдет так быстро, — равнодушно сказал Эдрис. — Риск, конечно, есть, но ради таких денег стоит пойти на него. Я знаю Террела. Он умный полицейский, но слишком медлителен. Думаю, еще около недели у нас есть.
Алджир налил себе еще виски. Его лицо приняло задумчивое выражение, и, наблюдая за ним, Эдрис понял, что сделал правильный ход.
— Неужели ты на это рассчитываешь? — Алджир повернулся к Тикки.
— Вот увидишь, я сделаю это!
Алджир отпил половину порции. Его мозг напряженно работал. Действительно надо быть сумасшедшим, чтобы позволить Эдрису завладеть сотней тысяч долларов, если половина этой суммы по праву принадлежит ему, Алджиру.
— Хорошо, возможно, я подожду до завтра, — медленно сказал он. — А вечером улетаю из этого города.
— Если у тебя плохо с нервами, можешь улетать сегодня, — Эдрис был весьма доволен своей тактикой.
— Заткнись, черт возьми! Половина денег принадлежит мне, и никто не помешает взять их!
— Ладно, договорились, — Эдрис вновь отправился на кухню, чтобы сварить кофе.
Пока что ему нужен Алджир, но настанет день, когда этот красавец будет обузой. Но в чем Алджир прав, так это в том, что надо побыстрее удирать из Парадиз-Сити. Копы моментально выйдут на их след, едва только установят личность убитой. Стоит Алджиру лишь появиться на улице, и его мгновенно опознают.
Надо молить провидение и ждать. Уехать с деньгами и, если ничего не произойдет в ближайшие несколько месяцев, вернуться назад. Ира так и будет продолжать работать в банке. Замену Алджиру всегда можно найти. Это не представляет трудностей.
Но где можно спрятаться на такой срок? Мексика? Неплохая мысль! Он разлил кофе по чашкам. Деньги у него будут. А имея деньги, в Мексике можно прекрасно провести время. И если Алджир надеется, что ему перепадет крупный куш, то его ждет неприятный сюрприз.
Для кого-то этот горячий воскресный день тянулся очень медленно, в их числе была Ира Марш.
Она думала, что этот день никогда не кончится. Сразу после десяти утра Мел уехал на встречу с Джу. Они планировали провести весь день в пляжном домике. Он приглашал с собой Иру, но она отказалась.
«Две влюбленные птички должны быть только вдвоем, — сказала она Мелу. — Я прекрасно проведу время в клубе».
Когда Мел уехал, Ира вышла из своей комнаты и уселась у раскрытого окна. Она должна была провести здесь еще около двадцати дней — до того времени, когда Мел и Джу отправятся в свадебное путешествие. Она даже не представляла, что будет делать все это время, но за свое будущее не боялась. И все же ей было невыносимо тяжело покидать Мела, этот дом и свою комнату.
Ира закурила сигарету и положила ноги на подоконник. Ей была ненавистна даже мысль об Эдрисе, Алджире и о деньгах, которые она добывала для них. Но девушка понимала, что пока ничего нельзя поделать. Она так и будет приносить им оттиски ключей эти двадцать дней.
После продолжительного размышления Ира решила, что будет делать после того, как Мел и Джу уедут в свадебное путешествие, — она пойдет в пляжный домик Мела, сменит одежду и перекрасит волосы в темный цвет; оставит автомобиль, пешком дойдет до магистрали и уедет в автобусе до Майами. Там пересядет в другой автобус до Техаса. С деньгами, которые она припрятала в укромном месте, на первое время у нее не будет проблем, а потом… Потом будет другая работа.
Этот воскресный день тянулся медленно и для Алджира. Он сидел у радиоприемника, внимательно прослушивая все новости и боясь услышать роковую весть.
Часов в десять Алджир позвонил в аэропорт и заказал билет на завтра в Гавану. Затем упаковал чемодан. Поскольку делать было больше нечего, он вновь уселся возле радиоприемника, прослушивая все известия, касающиеся опознания тела Норены.
Эдрис покинул квартиру как раз в тот момент, когда Алджир звонил в аэропорт. Приехав в ресторан «Ла-Коквилль», он застал метрдотеля за составлением вечернего меню. Эдрис сказал, что должен уехать в Нью-Йорк к умирающему другу. Ему ответили, что за время отсутствия он не получит денег.
