— Ты чего?
КЛАСК!
На этот раз пощечина заставила гореть правую половину лица. Смешки под навесом превратились в откровенный хохот и еще более откровенные комментарии. Это было уже чересчур! Убедившись в отсутствии поблизости Альдоны, Кай не слишком нежно ухватил Лилию повыше локтя и потащил в сторону. Что-то в его взгляде, очевидно, сказало девушке, что сопротивляться не стоит.
Ни на голом, как плешь толлика, плацу, ни на забитой гладиаторами галерее уединиться не представлялось возможным. Поэтому Аджакти пришлось всего лишь отойти на десяток шагов и понадеяться, что навостренные уши гладиаторов не услышат его слов.
— У тебя никак критические дни, что ты так бесишься? — прошипел он в лицо Лилии, которой наконец удалось освободить руку. Гладиатрикс глянула на него так, будто хотела испепелить на месте:
— Кому как не тебе знать! Я же вроде как твоя девушка. Хотя, — Лилия раздраженно тряхнула рыжей гривой, — в последнее время прославленный Деревянный Меч не слишком часто напоминал мне об этом.
Перед Аджакти наконец забрезжил свет — он начал понимать причину происходящего.
— Я помню наш уговор, — Кай постарался, как мог, смягчить тон, хотя обе щеки еще ощутимо горели. — Прости, в последнее время я был несколько занят, но…
— И особенно занят ты был этой ночью! — уставила палец ему в грудь Лилия. Густые брови сошлись на переносице, как скрещенные клинки. — Интересно, чем?
В голове у Кая был полный сумбур. Он несколько раз открывал и закрывал рот, не зная, что ответить, и наконец выдавил, чувствуя, как губы кривит непрошеная дурацкая улыбка:
— Ты что, ревнуешь?
Кай никогда раньше не видел, чтобы Лилия краснела. В изумлении он смотрел, как щеки девушки, лоб и аккуратный, чуть вздернутый носик заливает багровая краска, по степени яркости вскоре сравнившаяся с огненностью великолепных волос. Гладиатрикс была в такой ярости, что ей пришлось пару раз глубоко втянуть воздух через нос, прежде чем дар речи снова вернулся к ней:
— А я-то надеялась, что у тебя мозги сидят на верхнем конце позвоночника! Ты дал слово, что будешь играть роль моего мужчины, чтобы члены Кумала и прочих местных кобелей оставались в штанах, как им и положено. И что же?! Вот уже почти две недели, как двери камер не запирают на ночь. Ты думаешь, легко было заткнуть Бирюзе ее лягушачий рот, чтобы эта соска не растрепала по казармам, что женщина Аджакти спит одна в холодной постели?! А каково, по-твоему, мне пришлось сегодня утром, когда твой дружок Горец раззвонил по отряду, что ты пропал с вечера, а я понятия не имела, где ты шлялся?! Если собственная репутация для тебя ничего не значит, так позволь мне хотя бы сохранить остатки своей, публично показав, что я думаю о «моем парне»!
Кай вздохнул: правоту Лилии нельзя было не признать. Он вел себя как идиот.
— Я же предупреждал, ты не того выбрала на эту роль. Наверное, сейчас самый подходящий момент закончить игру. Теперь ты — ветеран. Можешь выбрать любого достойного мужчину или остаться одна — тебя не посмеют тронуть. Ведь всем известно — за спиной у тебя «семерка». Ты выйдешь из ситуации с честью. К тому же Горец, похоже, к тебе неровно дышит.
Кай поискал взглядом под навесом и обнаружил там взъерошенного Токе, на котором повисли Аркон с Папашей, прижимая парня к земле. Похоже, не у одной Лилии сегодня выдалось плохое утро.
— Этот мальчишка?! — Девушка фыркнула, едва удостоив Горца движением густых ресниц. — Да он шарахается от меня, как от чумной. Даже во время спарринга уворачивается от моего целурита, вместо того чтобы биться, как мужчина. Что у него за проблема?
Кай знал, что у проблемы Токе было имя, которое Горец никак не мог позабыть, но не чувствовал себя вправе разглашать прошлое друга. Морские глаза Лилии не отпускали взгляд Аджакти, требуя ответа.
— Я не… — начал было Кай, но отражение в мгновенно расширившихся зрачках гладиатрикс сказало ему об опасности за спиной. Он нырнул вниз. Удар учебным деревянным мечом пришелся вскользь, но силы его все равно оказалось достаточно, чтобы опрокинуть Аджакти на песок. Плечо взорвалось болью. Разъяренный, как вепрь, Альдона стоял над ним, уперев деревяшку в низ Каева живота:
— Семейные разборки в отряде устраиваю я, и только я! И если ты так туп, что этого еще не понял, — острие палки ткнулось между ног, заставив гладиатора скрючиться у ног доктора, — то я готов записать правило у тебя на яйцах!
В глазах у Кая потемнело, в горле щипало от подавленного крика. «Когда же кончится это проклятое утро?»
Глава 6
Месть
Испытания на первый пэл проходили на высоком, наскоро собранном из досок помосте в шаг шириной. Благодаря этому бои могли видеть все, включая Скавра, торчавшего на верхней галерее в компании парочки клиентов-толстосумов. Заветную первую и поэтому особенно ценную отметку на бровь получал тот, кто смог удержаться на двухметровой высоте три минуты. А это было вовсе не легко: ведь сражаться приходилось против ветерана своего же отряда, бровь которого уже украшала выжженная полоска, а то и две.
Тигровая Лилия справлялась пока очень неплохо. Черная Ведьма, цвет кожи и характер которой соответствовали имени, яростно визжала, выписывая в воздухе сверкающие дуги своим целуритом. На рыжую психическая атака явно не действовала. Сохраняя хладнокровие, Лилия грациозно уклонялась от ударов или принимала их на круглый щит. Нападать она не спешила.
Нельзя было сказать, что Токе не болел за сестру по отряду и по «семерке». Но он знал одно: как бы ни кончилось испытание Тигровой, результат его собственного боя должен быть противоположным. От мысли, что ему придется отправиться в первую увольнительную в компании Лилии, возможно, даже танцевать с ней в кабачке, который вот уже пару дней безостановочно расхваливал Папаша, у Токе начинало щекотать под ложечкой. Еще более отчаянной представлялась ему ситуация, в которой и он сам, и Лилия, провалив испытания, куковали бы в казармах, пока остальные товарищи веселились в городе. Что, если девушка захочет его утешить?! Что, если, по обыкновению, сядет рядом с ним, так близко, что теплое, упругое бедро коснется его?!
В воздухе сверкнула серебристая молния, послышался разочарованный вопль. Меч Ведьмы со свистом вонзился в песок у ног зрителей, лезвие его легко дрожало. Десятки глоток сотрясли воздух, приветствуя победу Тигровой Лилии. «Значит, придется „оступиться“, — подумал Токе, косясь на стоящих рядом „жнецов“. — Интересно, кого назначит мне в соперники Фазиль?» Впрочем, очередь Горца еще не пришла. Пока победительницу возбужденно хлопали по спине и плечам, по приставной лестнице на помост полез Аркон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
