поближе, прижалась к голове бедной Грисы и закрыла глаза. Я не знала, кому мне молиться. Ни в одном храме Рашииса не была, в местных богов не верила, толком и не знала о них ничего. Поэтому просто надеялась на то, что кто-нибудь подоспеет и поможет мне, что будет еще не слишком поздно. Вот бы прямо сейчас оказаться дома, — молилась я, представляя свою прихожую, думая, как быть дальше. Котята забрались ко мне на колени, все трое, Гриса неподвижно лежала у моих ног, а я запела. Мотив родился сам собой, как и всегда. В такие моменты я даже не сразу понимала, что уже пою. Начала раскачиваться, будто входя в транс. Внезапно налетевший ветер растрепал волосы, но отметила это вскользь. Постепенно звуки леса стихли, не слышался больше хруст из-под лап уползшего уже довольно далеко треуха. Ничего, тишина.
Не знаю, сколько прошло времени, когда я наконец открыла глаза. Открыла и в первый момент не поверила тому, что вижу. Я сидела на полу посреди своей прихожей. Гриса все так же неподвижно лежала передо мной, а ее котята уже исследовали на нюх новую территорию.
Потерла лицо двумя руками, даже ущипнула себя, стараясь увериться, что все реально. Все так, я вдруг оказалась дома.
Не дав себе времени на душевные терзания в поисках причин произошедшего, метнулась на кухню. Ноги от пережитого подгибались, а руки плохо слушались, к горлу подступала горечь. Так, не раскисать! — надавала себе мысленных оплеух.
Теплая вода, тряпки. Все взяла и снова к кошке. Первым делом немного смыла с Грисы кровь, чтобы определить источник кровотечения. Нашла большую рваную рану на брюхе, но основная кровопотеря, думаю, у кошки после родов.
— Бедная, — всхлипнула я. — В такой момент на тебя треухи набрели.
В Тиллиорке ведунья есть, травами лечит, — быстро соображала я, уже выбегая из дома. На крыльце встретила не ожидавшую меня увидеть Бриану.
— Одеяло! Укрой ее! — крикнула девушке на бегу, не задерживаясь и на секунду.
В каком виде я неслась по деревне после того, как просигналила обоими гежунками я не думала. Встречные от меня шарахались, кто-то что-то спрашивал, но я не слышала. У меня была цель — найти ведунью и срочно! Прибежала к дому пожилой арисы и без стука ворвалась внутрь.
— Матерь-создательница! — всплеснула руками та, тяжело оседая на табурет. — Стряслось что?
— Кровоостанавливающее! Срочно! — рявкнула я.
— Арису али лиару? — деловито поинтересовалась ведунья, подскакивая с табурета и откидывая крышку сундучка, стоящего тут же, неподалеку.
— Для агрии, — последовал короткий ответ.
— Агрии? — обернулась ариса. — Это ж ты вроде зверье чуешь, все бачут то, зачем же ко мне пришла.
— Вот я и чувствую, что ей кровоостанавливающее нужно! — нетерпеливо притопывала ногой. — Счет на минуты! Поторопись, ариса!
Потом, потом я извинюсь и за резкость, и за неподобающий тон, и за грубые слова. Но это будет потом, а сейчас Гриса умирает и мне не до любезностей.
— Вот, держи, — протягивала ведунья несколько флакончиков и мешочков. — Это в пасть прямо залей, капель двадцать, а через полчаса еще столько же. Этим рану смажь, а если внутреннее кровотечение — то молись. Другого лечения нет у меня. Это вот укрепляющее, коли сознание потеряет, должна в себя прийти. Эти вот травы запаришь и станешь агрии своей давать дня три, да воды побольше ей. И пусть не жрет пока, тока вода и травы, поняла?
— Поняла, спасибо.
Схватила предложенное и понеслась обратно. В доме ничего существенно не изменилось. Бриана Грису укрыла, как я и велела, и замерла рядом, сидя прямо на полу. Котята копошились поблизости от матери, агрия все еще была без сознания, дыхание рваное, поверхностное, сердцебиение едва ощущается. Лапы и кончик хвоста ледяные. Все это оценила моментально, рухнув на пол рядом с питомицей и откупоривая первый флакон.
Так, кровоостанавливающее.
— Бриана, помоги, — попросила девушку. — Держи ее голову.
Вместе разжали пасть, и я смогла влить кровоостанавливающее. Сразу следом укрепляющее средство, от которого кошка должна прийти в себя. Не теряя времени, стала осматривать рану на брюхе агрии. Приложила оторванный шмат кожи и перевязала лоскутом, оторванным от собственной рубашки. Пока обрабатывала рану, пришло время снова дать кровоостанавливающий настой.
— Бриана, эти травы нужно запарить, — отдала бледной арисе мешочек. Та взяла дрожащими руками и поспешила на кухню. Девушка ни о чем не спрашивала, никак не тревожила, но была все время рядом, поддерживая одним своим присутствием.
Гриса впервые стала подавать признаки жизни. Влила ей в пасть воды немного, кошка, пусть с трудом, но глотала сама. Веки задрожали, открыть глаза пока не смогла. Зато дыхание стало выравниваться. Тут я вспомнила про котят. Огляделась. Все трое зарылись в сваленное неподалеку одеяло и спали, прижавшись друг к дружке.
Бриана принесла запаренные травы, поблагодарила девушку кивком, принимая чеплашку.
— Лиария, — подала голос ариса, привлекая мое внимание. — В деревне переполох настоящий, — сообщила она. — Все вас искать побежали. Лиары, что дорогу строят, дядька Никос, арис Фирел, даже Марси с ними пошел.
— Точно! — хлопнула себя по лбу. — Я ведь сигнал подавала. — Нашла в кармане гежунки и снова затрясла. — Бриана, — обернулась к девушке. — Иди на улицу, если кого увидишь — сообщи, что я дома, что со мной все в порядке. Мальчишек каких найди, пусть в лес забегут, мужчин покличут. Но недалеко, тут треух завелся. Голодный и злой.
Девушка ушла, а я снова принялась отпаивать Грису. Примерно через час кошка пришла в себя, открыла глаза, увидела меня, мурлыкнула что-то на грани слышимости, но я поняла.
— Они здесь, все трое, — поглаживая кошку по морде и едва не плача от облегчения, сообщила я. — Все живы, все в порядке. Спят рядышком.
Гриса успокоилась, расслабилась и снова обмякла в моих руках, но теперь она просто спала.
Она поправится, — успокаивала я саму себя, размазывая слезы по лицу окровавленными руками. Обязательно поправится.
Глава 39.
Незаметно задремала. Сидела возле Грисы, обнимала ее, нежно поглаживала по морде, стараясь не задеть свежих ран. Больше ни на что пока моих сил не хватало, но этот контакт дарил успокоение нам обеим. Незаметно для самой себя погрузилась в дрему, из которой вывел резкий звук открывающейся двери. Вскинула голову, сонно щурясь. В дом ворвался Ивистан. Парень выглядел взволнованным, в несколько шагов приблизился, шаря по мне горящим взглядом.
— ИльРиса! — выдохнул он, рывком поднимая меня с пола и прижимая к себе. — Отец-созидатель, я так испугался! Там столько крови и еще этот треух… Ты ранена? — принялся он вертеть меня из стороны в
