Читаем без скачивания Меняла Душ - Дмитрий Самохин

Яровцев нажал первую кнопку, ведавшую открытием и закрытием внешнего люка, находящегося за оградой периметра. Вторая кнопка на пульте открывала и закрывала дверцу в искусственной горе, расположенной в восточной части имения.

Медленно стал подниматься кусок почвы, сбрасывая с себя снег, и разделился на две створки, словно шахта запуска ракеты класса «земля-воздух». Ярослав осмотрелся по сторонам и, не обнаружив хвоста, сбежал по металлическим ступенькам вниз. Оказавшись в полумраке, Ярослав отдал команду, и люк у него над головой так же медленно закрылся.

Когда строили «нору», Папа втайне надеялся, что лазом не придется воспользоваться. Если бы он мог предположить, что его место под солнцем узурпирует собственный выкормыш, то придушил бы Костарева при найме на работу вместо тестовых испытаний, а в качестве рекомендаций для будущего трудоустройства проломил бы ему череп.

Ярослав знал, что на снегу снаружи остались следы проникновения, но ничего поделать с ними не мог. Оставалось надеяться на напор и натиск, да на то, что у противника не останется времени, чтобы найти следы и, вычислив тайный ход, организовать повальную облаву. Крутанув брелок дистанционного управления, Яровцев открыл вторую панель и провел подушечкой пальца по сенсорному окончанию. Команда проскочила вдаль, включая систему освещения в туннеле. Лампы под потолком заморгали и загорелись, высветив длинный коридор, уходящий чуть под уклон вперед. Ярослав поправил игломет за спиной, проверил надежность креплений дымовых гранат к поясу. Самовыпадение «дымовухи» в неподходящий момент могло оказаться эффектным с точки зрения красивой картинки (человек вышагивает из сизых клубов дыма), но создавало массу проблем (быстрое обнаружение и, как следствие, физическое уничтожение). Ножи плотно сидели в чехлах, которые змейкой стягивали запястья. Пистолеты находились в плечевой сбруе. Ярослав проверил, как плавно они выходят, и остался удовлетворенным.

Он глубоко вдохнул и побежал. Коридор разматывался у него под ногами. Вскоре уклон закончился и начался подъем. Близился конец пути.

Когда Ярослав достиг глухой стены, за которой начиналась территория усадьбы, то остановился, позволил себе трехминутную передышку, дабы восстановить дыхание, и приготовился к вылазке. Вооружившись брелоком, он открыл внутреннюю дверь и отпрянул в сторону. За дверью высилась широкая мужская спина в черном форменном пальто охраны с автоматом на плече, и эта спина уже поворачивалась.

Другого выхода не оставалось. Стилеты скользнули в ладони, Ярослав прыгнул вперед, и лезвия вспороли с двух сторон горло охранника, который ни в чем не был виноват. Просто оказался в ненужное время в ненужном месте. Но война есть война. «А-ля герр, ком а-ля герр». Они знали, на что шли, когда подписывали типовой договор трудоустройства на должность охранника к криминальному боссу.

Ярослав подхватил падающее тело одной рукой. Другой успел поймать соскользнувший с плеча автомат и затащил дергающегося охранника внутрь своего убежища. Кровь обильно выплеснулась из раны и залила руки Яровцева. Уронив тело на пол, Ярослав поймал брелок, болтающийся на цепочке, обвившей запястье, но тот выскользнул из мокрых от крови рук. Ярослав похолодел. Он выглянул на улицу и увидел прожектора, обшаривающие территорию, звено охраны, которое направлялось в сторону открытого входа в лаз, и темный силуэт дома на дальнем плане. С минуту на минуту его могли обнаружить. Действовать надо быстро и решительно. Сила и натиск. Ярослав поймал брелок двумя руками и с трудом нажал кнопку внутренней двери, которая тотчас послушно встала на место и закрыла лаз. Яровцев выпустил брелок и обернулся.

Охранника, что лежал перед ним, Ярослав не знал. Парень лет восемнадцати, высокий, накачанный, с выпученными в агонии глазами и светлыми скандинавскими волосами, уже слипшимися от крови, которая натекла из пробитого горла. Он силился что-то сказать и тянулся к поясу, где должна была находиться «капля» тревожного маячка, постоянно находившегося на связи с базой охраны. Если бы он сумел активизировать эту «каплю», через три минуты искусственную гору обложили бы и выкурили Ярослава из нее как пчелу из улья. Но руки парня уже не слушались. Он мотал ими из стороны в сторону, скреб каменный пол, сдирая ногти, и бил по полу ногами точно вытащенная на сушу рыба хвостом.

Ярослав не мог смотреть, как он мучается. В сущности, ни в чем не повинный человек. Стилет вновь скользнул в ладонь. Яровцев наклонился над умирающим и оборвал его муки точным ударом в сердце.

Пора продолжать путь.

Ярослав снял с мертвеца пальто, на котором кровь отметилась черными пятнами, но в сумерках была не видна, вырезал стилетом кусок рубашки с мертвеца, которым насухо протер руки, одежду и брелок, и вновь открыл внутреннюю дверь.

За ней никого не оказалось. «Отряд не заметил потери бойца…» Ярослав закрыл за собой вход в «нору». Ему еще предстояло ею воспользоваться. Он собирался остаться целым в предстоящей заварухе и уверенным шагом направился к дому, уповая на то, что в сгущавшейся темноте вечера сойдет за охранника.

До особняка он дошел беспрепятственно. Мимо протопали три звена охраны, дважды ему удавалось ускользнуть от скобливших снег лучей прожектора, но никто не обратил на него внимания. У самого дома с ним кто-то поздоровался, но он лишь кивнул и глухо пробурчал себе под нос, выказывая плохое настроение. Взойдя на крыльцо, Ярослав уже ухватился за ручку двери, когда услышал позади себя строгий голос:

— Ты куда направился, урод? Где твое место согласно штатному расписанию? Почему покинул пост?

Яровцев с трудом сдержал нахлынувшую радость. Он узнал этот голос. Его хозяина он уже успел мысленно похоронить, отпеть и поставить несколько свечек в храме за упокой души. Позади стоял живой, целый и невредимый Сергей Зубарев.

Ярослав медленно обернулся, заранее радостно улыбаясь.

И увидел нахмуренное лицо Зубарева. Оно медленно расползлось в недоумении. Глаза высветили искорки страха, и Сергей мгновенно вырвал из плечевой кобуры пистолет, нацелившись Ярославу в голову.

— Э! Какого хрена?! — успел воскликнуть Яровцев, прежде чем громыхнул выстрел.

Он увильнул от смерти в последний момент. Так случалось всегда. Ему просто везло. И когда-нибудь везение должно было кончиться. Но не в этот раз.

Пуля свистнула возле уха и ушла в дверь дома.

Сам того не желая, действуя на инстинкте, Ярослав сорвал с плеча игломет и дал очередь навскидку. Бесшумные иглы прошили тело Зубарева ровной строчкой. Он нелепо дернулся и рухнул на расчищенный асфальт перед домом, которому он продолжал служить.

Яровцев всё понял. В его голове все моментально разложилось по своим местам. Сергей не выходил с ним на связь, потому что заблокировал его номер, зная, что Ярослав обречен. А знал он об этом, потому что собственноручно устроил ловушку с рулем высоты и подстраховкой полиции, которая обложила место падения. За всем этим стоял именно Зубарев, с распоряжения Семена Костарева, разумеется. Зубарев, ставший после смерти Папы и Яровцева правой рукой нового главы семьи и начальником службы охраны. Неплохой карьерный рост, и всего за каких-то пару недель.

Ярослав отшатнулся от уходящего в мир иной бывшего друга. Он не мог представить, как можно было предать дружбу ради денег и положения.

Зубарев, прикидывавшийся этаким простачком, обошел его на повороте, но навернулся на самом финише. А он, идиот, шел мстить за друга Костареву, который одним выстрелом убил обоих.

Ярослав теперь не знал, как ему поступить. Он оказался на распутье. Он шел в особняк с одной целью: убить Семена Костарева и разузнать судьбу Сергея Зубарева. О судьбе бывшего друга он узнал, но что дальше? Расклад сил изменился. Нуждался ли он теперь в крови Костарева?

Времени на раздумья не оставалось. Звенья охраны, привлеченные стрельбой возле дома, вот-вот должны были появиться. Оставались считаные секунды до начала сражения, в котором шансы Яровцева равнялись одному к пяти вследствие численного преимущества противника. Но на стороне Ярослава были опыт и знание. В то время как охранники не знали, с чем им предстояло столкнуться.

Оставаться мишенью на крыльце Ярослав не захотел. Он открыл дверь, скользнул внутрь дома и столкнулся лицом к лицу с двумя остолбеневшими от его появления охранниками. Они никак не отреагировали на явление Яровцева. Они направлялись посмотреть, что произошло на крыльце, и столкнулись с человеком, которого не успели идентифицировать. Ярослав двинул одному в лицо прикладом игломета, второму впечатал коленку в живот и закрепил успех сдвоенным ударом согнутыми в локтях руками по спине.

Перепрыгнув через тела бойцов, Яровцев бросился к служебной лестнице. Он должен был добраться до левого крыла здания, где находился бывший кабинет Папы. Он не сомневался, что Семен сейчас там.