здесь такого?
– Не его стиль, скажем так. Да уж, вот точно: кровь – не водица.
– Это в тот день как раз и было. Мы поболтали, и потом мама выдала нам. Ну, ты знаешь. Короче, я тебе точно могу сказать: любит он тебя. Это за километр видно. Можно даже Юльке позвонить и спросить, как ей показалось, если хочешь?
– А давай! Интересно ведь, – загорелась влюблённая, но не уверенная в чувствах мужчины, Светлана.
– Так, молчи. Я поставлю на громкую связь и поболтаю типа наедине, – распорядилась Ксюша, посылая вызов.
Юлька ответила в ту же секунду, словно держала телефон в руках. И обе девушки уверились, что так оно и было, потому что голос её был разочарованным. Видимо, ждала звонка от другого человека.
– А, это ты, – протянула Юля вместо обычного радостного приветствия с обязательными шуточками.
– Ага. Я поняла, что ты ждёшь звонка, даже не буду допрашивать сегодня, позвоню по этому вопросу завтра. Я по делу, – тарахтела Ксюша.
– Чего хотела? – проявила вежливость Юля и тут же поторопила. – За мной сейчас Миша заедет, так что резче, резче.
– Поняла. Скажи мне про Ярика и Светку…
– Что там говорить? – перебила Юля. – Стопроцентная френдзона, два слепых крота. Помнишь, рассказывала тебе про случай в электричке? Ну вот я как эту парочку увидела, сразу вспомнила, хотела ещё тебе сказать, но мы ехали в машине, было неудобно, потом забыла. Туда нет смысла лезть. Пройдёт время, они поймут, что любят друг друга и пошлют всех лесом. Мне кажется – ты только Светке не говори – что она со своим Владимиром потому и лопухнулась, что никогда его не любила. Мужчины такое чувствуют. Знаешь, на подкорке–то оно всё по–другому воспринимается. Короче, я надеюсь, ответила на твой вопрос, поэтому целую–обнимаю и кладу трубку. Да?
– Агась! Целую! Мишеньке привет, – пропела сладеньким голосочком Ксюша, нажимая отбой. И уже Свете: – Вот видишь! Юлька сразу просекла. Она в таких вещах всегда у меня первый советник. До меня обычно долго доходит. Извини про Вовку, неудобно получилось немного. Надеюсь, она меня не убьёт, когда узнает.
– Не говори ей. Я без обид совершенно. Всё Юля правильно сказала. Винца хочешь?
– Не, я лучше чай. Алкоголь стараюсь редко пить, для кожи плохо, да и вообще.
Ксюша, безусловно, заботилась о своей красоте и здоровье, но не до такой степени. От алкоголя она отказалась по иной причине – боялась, что сорвётся и позвонит Севе, чего допускать нельзя ни в коем случае. Он провинился – пусть терпит.
– Вова, конечно, чувствовал, что я к нему холодна. Знаешь, до сегодняшнего вечера у меня сто лет не было нормального секса. Хотя кому я вру? – Света наливала красное вино в бокал и едва не пролила мимо, пока закатывала глаза. – Я в принципе никогда удачно не встречалась с мужчинами. И вот сейчас мне кажется, я догадываюсь, почему.
– Думаешь, у тебя к нему это давно, да? – догадалась Ксюша.
– Ну, ты просто не знаешь Славика. Он всегда был, – Светка провалилась в школьные воспоминания и улыбалась доброй, мечтательной улыбкой, – такой… крутой. Знаешь, вроде с виду плохиш, дерётся, ведёт себя понтовато, но девочкам–то нравится. Все велись на эту его внешнюю оболочку. А я как–то увидела его другого. Он ведь всегда защищал слабых, у него это в крови. Не терпит, когда обижают маленьких и беззащитных. Бесится. У него есть пара мальчишек младше его по возрасту, один из них – сын маминой подруги, а второй как–то тоже оказался под его опекой, не знаю, как там всё было. Прибился, в общем. Так он за ними и в школе присматривал, и в институте немного. Сейчас просто дружат, но, уверена, случись что, будет и дальше их всячески опекать. Такой он, Ярослав.
– И ты влюбилась.
– По уши. Но мы ведь дружили! У него была тьма–тьмущая девчонок, притом даже постарше нас. Мне было больно, неприятно, но потом я запретила себе об этом думать и любить его тоже запретила.
– Обалдеть!
– Он никогда ко мне не относился как к девушке. Да, защищал от приставал всяких, но ни малейшего намёка в мою сторону. Так что я смирилась, потом привыкла. Прошло время, у меня появился Вовка. Мне с ним было интересно, первое время даже секс был хорошим, потом стух, – Света сделала глоток вина и хохотнула невесело. – Сейчас я понимаю, что и в начале секс был средненький.
– У тебя до Вовы не было мужчин?
Ксюша просто диву давалась. Света для неё была идеалом, уверенная в себе молодая женщина, всего добившаяся своими умом и трудом. Казалось, что ей и мужчины должны поклоняться как божеству, носить на руках, падать штабелями. Но нет. Она не подпускала к себе никого. И, как теперь казалось Ксюше, причиной тому был её брат.
– Обещай, что никому? – потребовала подруга.
– Клянусь! Ни слова, ни полслова! – с готовностью подтвердила она.
– Я однажды изменила Вове.
– Оу.
– Именно так. Оу. Мы с ним как–то поругались, не так, как часто бывает, когда долго живёшь и рутина подзадалбывает, а серьёзно, со взаимными обвинениями и хлопаньем дверей. Он мне вякнул, что я фригидная сучка.
Ксюша ахнула, а Света замолчала. Видно было, что обида на мужчину до сих пор жива, тлеет углями, а погаснуть не может. Судорожный вздох, ещё глоток терпкого вина кроваво–красного цвета – и история продолжается.
– Меня очень сильно тогда зацепило. Самое ужасное – что к тому времени я уже сама начала так думать. И тот дурной секс со старым знакомым… – Света прикрыла глаза руками, – в общем, он ничего не изменил в моём случае. Секс стал в тягость, и я, как во всех этих анекдотах и прочих юморесках, вечно отговаривалась тупыми фразочками, вроде голова болит, устала, плохо себя чувствую и всё в таком духе.
– Слушай, извини, что перебиваю, ещё и лезу в такую интимную сферу, но ты сама с собой получала удовольствие? – поинтересовалась Ксюша.
– Совсем слабо. Просто какая–то физиологичная разрядка, а толка для организма никакого.
– Всё из головы, – покивала подруга понятливо. – Но сейчас–то ты убедилась, что всё у тебя там работает как надо?
– Убедилась, – с улыбкой ответила Света. – Но всё равно страх какой–то есть после многих лет. Ещё и… я боюсь, что ничем не могу удивить Ярослава. Ну, ты поняла.
– Ага. Но не вижу проблемы. У него, судя по всему, опыта хватит на вас двоих. Научишься. Там ведь всё инстинктивно, а Ярик – мужчина горячий, вряд ли позволит тебе лежать бревном. Не боись! Уверена,
