Читаем без скачивания Вороний парламент - Джек Кертис

Герни размеренно дышал, делая на счет четыре вдох, на счет шесть выдох. Он закрыл глаза и забыл о собаках, стерев из памяти даже их образ. Он представил себе, как медленно кружили канюки в лучах утреннего солнца в «Друидс-Кум», как матовый свет серебрил их подкрылки, как переливались перламутром самые кончики их перьев, с которых, казалось, стекал загадочный мерцающий поток. Огромные птицы парили, кружа, и он сосредоточился на силуэте их величественных крыльев, которые вычерчивали один и тот же рисунок, что делало их движение завораживающим. Собаки то и дело дергали его за одежду, хватали за руки и плечи. Отступив назад, они обегали его, меняясь местами, словно желая взглянуть на него с другой стороны.

Их озадачивала не столько его неподвижность, хотя это было очень важно, ибо собаки бросаются за любым движущимся предметом, сколько безразличие к ним. Герни вел себя так, как будто их не существовало. Он должен был выглядеть как человек – с руками, ногами, а перед ними сидело нечто бесформенное и непонятное, и, хотя от него пахло человеком, их тонкое чутье не улавливало предательского запаха страха, что окончательно сбивало их с толку. Но больше всего они недоумевали по поводу его нежелания признать сам факт их присутствия. Все это мешало испугу вступить в отвратительную сделку с насилием. В течение нескольких минут они наблюдали за ним, с надеждой ожидая каких-нибудь действий, потом, как по сигналу, повернулись и разбежались по вольеру.

Почувствовав, что собаки ушли, Герни тотчас выпрямился и бросился к изгороди из металлической сетки, ухватившись за нее как можно выше, подтянул колени, просунул носок ботинка в ромбовидную ячейку сетки, чтобы найти точку опоры, и в считанные секунды перемахнул через нее. Задняя часть дома была погружена во мрак, и он не стал тратить на нее время. Уверенный, что его не видели и не слышали, он направился к высоким французским окнам, которые выходили в сад. Прошло всего восемь минут с тех пор, как он вышел из машины.

Только в одной из комнат на первом этаже горел свет. Французские окна были наглухо закрыты красными портьерами, но кто-то переусердствовал, задергивая их, и оставил с одного края просвет, через который на траву падал луч света. Герни зигзагом пересек редкий сад, приблизился к дому и встал рядом с лучом. Двигаясь не спеша и как можно ниже пригибаясь, он осторожно заглянул в комнату.

За столом сидели двое мужчин и играли в трик-трак. Ночь была тихой, а задняя часть дома настолько удалена от дороги, что Герни слышал постукивание костей в чашке и грохот, с которым они выкатывались на доску. Один из игроков радостно вскрикнул и передвинул свои фишки со сноровкой заправского игрока. Они склонились над Доской, полностью захваченные игрой.

Герни отступил назад, опустив руку в карман, где лежал кольт, и затылком уперся в холодное дуло оружия. От выброса в кровь адреналина у него предательски задрожали руки. В голове одна за другой пронеслись три мысли: ствол удлиненный – значит, оружие автоматическое, щель сбоку портьеры – это приманка, а сам он – идиот, настоящий идиот! Голос приказал ему:

– Оружие, Герни, достаешь большим и указательным пальцами и бросаешь. Не строй из себя умника. Мне плевать, останешься ты жить или умрешь.

В холодном воздухе слова звучали преувеличенно громко. Игроки в доме оторвались от доски, один из них, сидевший в пол-оборота к окну, глянул в щель и засмеялся.

Когда распахнулась первая дверца, первой реакцией Рейчел было газануть. Потом промелькнула мысль открыть другую дверцу и бежать, так как ее нога отпустила педаль сцепления, и мотор заглох.

Мужчина больно схватил ее за плечо. Хотя на ней было толстое пальто, она почувствовала, как его пальцы впились ей в руку. Он ждал, когда она кончит судорожно глотать воздух. Скованная страхом, она сидела неподвижно, выпрямившись и откинув голову назад, напоминая человека, который оказался по пояс в ледяной воде. Постепенно плечи ее опустились и дыхание, прерываемое редкими всхлипываниями, выровнялось. Рейчел взглянула на мужчину, который по-прежнему крепко держал ее.

Он улыбнулся ей.

– Ну так вот, – сказал он, постучав по одному из карманов своей куртки. – Здесь у меня оружие с глушителем, поэтому шума не будет. Прозвучит хлопок, как будто откупорили бутылку вина. Никто и не заметит. – Он замолчал, и Рейчел отвернулась, уставившись на лобовое стекло. – Мне приказали в случае необходимости убить тебя, и, как ты понимаешь, я сделаю это с огромным удовольствием. Поэтому не нарывайся, детка: эта штука тебя постережет. Поняла? – И он еще больнее сдавил руку. – Поняла?

Рейчел кивнула.

– Ну вот и хорошо. Мы вылезаем из машины с моей стороны. Я буду держать тебя за руку вот так, словно твой возлюбленный. Пройдем немного по Ист-Хит-роуд к машине и сядем в нее. Для надежности я прикреплю наручники к сиденью, и мы немного прокатимся. Я рассказываю тебе это для того, чтобы ты ничему не удивлялась и не делала глупостей. Понятно?

Она едва слышно произнесла:

– Да.

– Отлично, – успокаивающе сказал он. – Тогда пошли.

Рейчел казалось, что ветер усиливался и становился все более холодным. Река вздулась. Они ехали не более двадцати минут, но за это короткое время зима как будто вновь вступила в свои права. Вылезая из машины, она отметила, что такой сильный ветер редко бывает в городе. Начался небольшой холодный дождь.

Рейчел давала этот адрес Герни и помнила, как Эд Джеффриз инструктировал ее.

– Сообщишь ему вот этот адрес, – и он дал ей номер дома на Чейни-Уок, – скажешь, что это первосортный бордель. Так оно и есть. Можешь поведать ему о наркотиках и о том, что Паскини – это не господин Добродетельный. Поняла?

– Зачем, Эд? – спросила Рейчел раздраженно. Она начала с того, что согласилась копнуть под друга, а кончила тем, что разворошила осиное гнездо, в которое вот-вот угодит сама. – Это ловушка?

– Нет, это собьет его с толку – только и всего.

Она не поверила ему.

– Хорошо. Что потом?

– Потом через несколько дней ты вернешься в Вашингтон. Как видишь, ничего серьезного. Кое-что мы еще обговорим.

Двое мужчин, взявших Герни, приехали первыми. Человек, доставивший Рейчел, остановился рядом с домом, но из машины не вышел. Он показал на темный «ситроен», припаркованный прямо перед ними.

– Твой приятель уже здесь. Чудненько.

Он говорил с акцентом, который Рейчел узнала без труда: мягкая мелодичность и плавающие звуки выдавали в нем уроженца Южной Ирландии.

– Подождем немного, не возражаешь? – Он наклонился, отстегнул от сиденья наручники и надел браслет себе на руку, после чего переплел ее и свои пальцы – со стороны их можно было принять за влюбленную парочку.

Минут пять они сидели в остывающей машине, как любовники, не желающие расставаться. Из дома кто-то вышел, направляясь к ним. Это была высокая стройная женщина в широкой юбке, ботинках и очень дорогом свитере. Когда она наклонилась к окну, вперед хлынул Целый водопад белокурых волос. Она кивнула водителю, повернулась на каблуках и поспешила обратно в прямоугольник света, падавший из приоткрытой двери. Обхватив себя руками, она энергично растирала плечи, чтобы согреться.

– Теперь можем идти.

Они направились к дому, по-прежнему держась за руки. Женщина стояла в дверях и улыбалась, как гостеприимная хозяйка, которая встречает приглашенных на ужин гостей. Она откровенно, но без любопытства, разглядывала Рейчел.

– Привет. Меня зовут Стелла.

Не дождавшись от Рейчел ответа, она ускорила шаг, показывая, куда идти. Поднявшись наверх, они миновали галерею, один коридор и свернули в другой, кончавшийся глухой стеной. С левой стороны было три двери. Стелла открыла среднюю. В комнате стояла длинная софа, на одном конце которой сидел Герни.

Ирландец снял наручники, ввел Рейчел в комнату и ушел. Стелла задержалась в дверях, ослепительно улыбаясь.

– Я принесу поесть, – сказала она и, показав на Герни, добавила: – Он расскажет вам, что делать.

Стелла закрыла дверь, но Рейчел не услышала звука поворачивающегося в замке ключа.

Герни посмотрел на нее, но не поднялся с дивана. Наконец он произнес:

– Прости.

– Что произошло? – спросила она.

– Нас ждали, – ответил он просто.

– То есть как?

Герни покачал головой. Он догадывался, что тут не обошлось без Полы, но умолчал об этом. Рейчел села на другом конце софы.

– Что будет дальше?

Герни самому хотелось бы это знать.

– От нас им нужна информация. Все это время я был у них как бельмо на глазу. Они подозревают меня в убийстве двух своих людей. Я узнал то, что мне не положено было знать. Их будет интересовать Джордж, и почему ты погорела в «Друидс-Кум». Чтобы прояснить все факты, нам устроят допрос.

По его тону Рейчел поняла, что он имел в виду.