сходить в цирк. Они пошли в сторону холма Паудер-Хорн, и там обидчик напал на Майера, затащил его в другой заброшенный сарай, подвесил на стропилах и избил, заставляя ребенка говорить непристойности. По-видимому, нападавший получил необходимую дозу удовлетворения, после чего развязал мальчика и отпустил его домой.
22 июля 1872 года семилетний Джонни Болч стоял у витрины магазина с игрушками, как вдруг к нему подошел парень с каштановыми волосами и предложил немного подзаработать. Вновь мальчика отвели в сарай на холме, подвесили на веревке к балке и затем около десяти минут били по груди, животу, спине, бедрам, ягодицам и, наконец, половым органам. Когда все закончилось, нападавший снял веревку, свернул ее и предупредил жертву, чтобы она оставалась на месте, иначе обидчик перережет ей горло. Два часа спустя мальчика нашел случайный прохожий. К тому моменту об этих нападениях уже писали газеты, и за какие-либо сведения о «Мучителе мальчиков», как окрестили таинственного преступника, было назначено вознаграждение в размере пятисот долларов.
2 августа 1872 года семья переехала в южную часть Бостона, где сняла дом на Западном Бродвее. Мать весьма удачно арендовала небольшое помещение через дорогу и открыла в нем магазин одежды, а также продавала мелкую канцелярию. 17 августа семилетний Джордж Пратт гулял по пляжу в южной части Бостонского залива (Олд-Харбор) – в двадцати минутах ходьбы от дома и магазина семьи Помрой, – но тут к нему подошел мальчик постарше и предложил деньги за выполнение одного дела. Джорджа привели в заброшенный лодочный сарай, где ударили его по голове и сунули в рот носовой платок. Потом обидчик раздел жертву догола и связал ему ноги и руки двумя кусками веревки. Он сказал Пратту, что сейчас его будут «наказывать», и хлестнул пряжкой ремня. Затем преступник нанес связанному мальчику удары ногами в голову, живот и пах, потом сильно расцарапал ногтями живот и грудь, а закончил тем, что откусил кусочек мяса от щеки Пратта.
Когда Джордж начал терять сознание, нападавший привел его в чувство, показал ему длинную швейную иглу, спросил: «Знаешь, что я сейчас сделаю?» – и начал пытать ребенка иглой, вонзая ее в руки, грудь, раненую щеку, а затем между ног. После этого ему захотелось сделать что-нибудь с глазами мальчика. Но Пратту удалось вывернуться и пригнуться к полу, чтобы защитить глаза, к тому же обидчик не смог толком ухватиться за веко из-за крови и пота, текущих по лицу ребенка. Расстроенный неудачей, он укусил Джорджа за ягодицу и ушел. Пратта нашел рыбак и в срочном порядке доставил в больницу.
В этих нападениях прослеживается типичное для серийных преступников обострение. Он начал с простого избиения палкой, но перешел к укусам, порке ремнем и уколам иглой. Сформировался ясный почерк: тщательное связывание жертв, подвешивание их на торчащие потолочные балки (если была такая возможность), словно в ролевой игре про «подземелье», на что, возможно, Помроя вдохновили прочитанные им многочисленные дешевые романы. Также его нападения начали происходить все чаще.
Всего неделю спустя, 11 сентября, в лодочный сарай в бостонском районе Саут-Бей заманили семилетнего Джозефа Кеннеди. Мальчика ударили головой о стену сарая, раздели догола и жестоко избили, в результате чего был сломан нос и выбиты передние зубы. Впервые обидчик взял в руки нож. Он заставил семилетнего ребенка опуститься на колени и, нанося порезы по лицу, спине и бедрам, приказал ему читать непристойную версию молитвы «Отче наш». После этого преступник облил мальчика соленой водой.
Шесть дней спустя, 17 сентября, в южной части Бостона у железной дороги нашли пятилетнего Роберта Гулда – мальчик был раздет догола и привязан к телеграфному столбу. На его лице и голове виднелись глубокие порезы, а волосы и кожа обильно пропитались кровью. История все та же: к нему подошел мальчик постарше с каштановыми волосами и пригласил посмотреть военный парад. Как только они подошли к железнодорожным путям, обидчик вытащил два ножа, раздел Гулда догола и привязал к столбу. Ребенок получил порезы ножом за ушами, под глазами и по всей поверхности головы, словно с него пытались снять скальп – на подобное, вероятно, могли вдохновить грошовые вестерны с описанием индейских пыток (кстати говоря, вопреки распространенному мнению, североамериканские индейцы не научились скальпированию у англичан, а практиковали этот обычай еще до их появления – да и вообще, подобная практика военных трофеев независимо возникала во многих частях света){270}. Потом обидчик приставил нож к горлу мальчика и сказал, что собирается его убить, но вдруг увидел приближающихся рабочих и убежал. Роберт сообщил полиции очень важную примету: по словам Гулда, один глаз у преступника был мутновато-молочного цвета, похожий на шарик из белого мрамора. Вместе с одной из жертв, Джозефом Кеннеди, полиция начала обходить все школы южной части Бостона в попытке опознать нападавшего. В какой-то момент они пришли в класс Джесси, но мальчик не заметил среди детей своего обидчика.
Несколько часов спустя Джесси Помрой, движимый необъяснимым желанием, по пути из школы домой пошел мимо местного полицейского участка. На мгновение он остановился перед входом и посмотрел на полицейских и Кеннеди, которые стояли внутри. Потом мальчик отвернулся и направился домой, но было слишком поздно. Джесси привлек внимание полицейского, тот задержал его и привел к Кеннеди. В этот раз мальчик опознал Помроя.
Джесси было всего двенадцать лет, и 21 сентября его поспешно приговорили к шести годам заключения в исправительном учреждении для несовершеннолетних, как раз пока ему не исполнится восемнадцать. Однако Помрой оказался сообразительным психопатом, а когда хотел – еще и весьма очаровательным. Он смог убедить старшего капитана полиции Южного Бостона, что исправился и заслуживает второго шанса. После того как из колонии сообщили, что Помрой ведет себя замечательно, инспектор социальной службы навестил его мать, посмотрел, как она и брат Джесси не покладая рук работают в магазине одежды, и взял с нее обещание, что женщина будет держать сына под строгим наблюдением. С одобрения капитана полиции 6 февраля 1874 года Джесси получил условно-досрочное освобождение, перешел под опеку матери и приступил к работе в ее магазине, который находился через дорогу от дома и входил в маршрут брата, занимавшегося развозом газет.
Примерно через шесть недель после этого, 18 марта 1874 года, десятилетней школьнице Кэти Карран вдруг понадобилась новая тетрадь. Мать дала ей несколько монет и отправила на Бродвей
