Ленайра отобрала перчатку и Кольки и убрала их в ящик, где лежали еще несколько штук таких же. На вопрос Лешки зачем столько, прозвучало спокойное:
— А шоб было. На самом деле тут и на вырост есть, хотя они и зачарованы так, чтобы растягиваться. Просто перчатки — расходный материал.
Следующим на столе оказался полный комплект одежды, выполненный из непонятный ткани.
— Кожа дарири, — пояснила Ленайра, поглаживая штаны, раскрашенные в камуфляжную раскраску и такую же куртку. Еще в ящике лежали дополнительные комплекты, а также другие вещи, которые Юрий Петрович доставать не стал.
— Нижнее белье, — со смешком пояснил он. — А что это за шкура такая? Меня на фабрике чуть не съели, едва только увидели. Обещали златые горы, если организую поставку такого материала.
— Зверек один такой. Шкура очень прочная и почти не поддающаяся магии, потому и ценится. И потому же ее так трудно у нас обрабатывать — магии слишком много вокруг. Так что магией не порежешь, а ножи требуются очень и очень прочные, и острые. Такая шкурка почти как кевлар. И стоит, кстати, соответственно. Большая редкость.
— Понятно. Так, этот ящик открывать не буду, там плащи и накидки из той же шкуры и тоже в камуфляжной раскраске. Зачем, кстати? Все в одном тоне. У вас такое носят?
— Нет, конечно. До цифрового камуфляжа у нас не додумались, обычно включают маскирующие чары, они несколько… эффективней. Но я собираюсь такими чарами превращать одежду в повседневную, а вот в походе обойдусь без подобной магии.
— Ты же сказала, что они эффективней? — удивился Витька.
— В чем-то да. Вот только как бы ни исхитрялись их маскировать, но магией такие чары фонят, а всяких специальных и очень чувствительных артефактов, позволяющих эту маскировку обнаружить, много. Я почему еще благодарна Дмитрию Ивановичу, он научил меня выживать в лесу вообще без магии. Поверьте, у нас, где все сигнальные маяки настроены на обнаружение именно магии, это будет большим преимуществом. Юрий Петрович, что там еще?
— Еще? Ну обувь… тоже с финтиф… ладно-ладно, с рунами. Сапоги, полусапоги, берцы, ботинки, туфли. В общем, на любой вкус, все по твоим пожеланиям.
— Отлично. Открывать не буду.
— Ага. Метательные ножи обычные, просто сталь получше вашей, но расходный материал. А еще вот…
Из очередного ящика была извлечена кольчуга алюминиевого плетения и водружена на стол.
Ленайра наклонилась над ней и внимательно изучила. На каждом кольце была выгравирована руна, но кроме этого она ничем от обычной не отличалась… ну разве что материалом.
— А зачем на каждом кольце вязь? — Поинтересовался Витька. — Как у вас так делают? Вряд ли у вас есть лазерная гравировка.
— У нас так и не делают. Чары наносят на изделие целиком.
— А почему ты так не сделала и попросила нанести руны на каждое кольцо?
— Да потому, что чары на изделии целиком и разрушаются сразу, как только кольчуга окажется повреждена в любом месте. У этой же зачаровано каждое кольцо и любое повреждение затронет только те кольца, которые окажутся задеты. Сколько комплектов?
— Три штуки.
— Отлично. Просто отлично.
Юрий Петрович убрал кольчугу и из следующего ящика вытащил сложенный блочный арбалет.
— Лучшая конструкция со всеми последними достижениями в технике, как обещали мне инженеры. С алюминиевыми вставками и напылением. В тетиву тоже вплетены алюминиевые проволоки. Они точно там не порвутся?
— Когда я наложу чары, эти проволоки станут прочнее вашей стали. Не порвутся. Остальные руны — это сохранение и защита. Алюминиевые накладки и от удара мечом защитят, и от магии можно будет арбалетом закрыться.
— Не буду даже гадать, как алюминий от меча защищать будет. В тех пяти коробках наконечники для этих… болтов… Тоже алюминий и с рунами. Для чего там-то?
— А там для разного. У вас ведь есть патроны трассирующие, есть бронебойные… Вот те руны такие же. Какие стрелы будут сверкать в полете подобно лучу, какие собирать вокруг себя огонь и стрела станет подобно кумулятивному снаряду… кстати, я совсем не уверена, что ваш танк устоит против такой стрелы.
— Кха… у вас там у всех такое есть?
Ленайра улыбнулась.
— Нет, конечно. Для этого надо много алюминия… очень много. У нас хорошо если у самых богатых по грамму его на наконечник клеят. Стрелы такие ведь повторно использовать не получится, сами понимаете. У вас ведь пули тоже из золота не делают.
— Ну они вряд ли танк прошибать будут, — недоверчиво хмыкнул Юрий Петрович. — Если бы пробивали… кто знает. Может и стали бы делать. Но ведь тогда твои пять коробок…
— Именно. Это для войны. А следующий мой заказ будет на наконечники для стрел всего лишь с алюминиевым напылением. Думаю… два грамма металла на наконечник окажется достаточно.
— Понятно. — Юрий Петрович достал блокнот и сразу записал заказ.
— А теперь, — глаза Ленайры заблестели в предвкушении, — концентратор. Наконец-то я смогу колдовать в полную силу!
Юрий Петрович хмыкнул, придвинул по столу к себе деревянный ящик чуть меньше метра длиной и открыл защелку. Оглядел замерших ребят, сына, с улыбкой посматривавшего на Ленайру, у которой разве что глаза не блестели в предвкушении, после чего аккуратно поднял крышку, открывая на общее обозрение содержимое резного полированного ящика, выполненного из драгоценных сортов дерева.
Глава 12
Внутри на красной бархатной подкладке лежала шашка, только немного уменьшенного размера, явно предназначенная не для кавалериста, а для пешего воина. Более тонкая, менее широкая, рукоять с гардой. Правда, само лезвие скрывали ножны, сделанные из выделанной кожи, отделанной теми же алюминиевыми пластинами, покрытыми рунными кругами.
Ленайра медленно подошла к ящику, осторожно двумя руками взялась за шашку и торжественно достала ее. Глядя на благоговение, написанное на лице девушки, Лешка не удержался от смешка, но тут же взял себя в руки и состроил самое торжественное выражение, на какое хватило воображение. Впрочем, ни на смешок, ни на эту торжественность Ленайра не обратила никакого внимания. Она плавно извлекла шашку из ножен, отложила их, а само оружие принялась старательно рассматривать.
Внешне в нем не было ничего особо красивого. Дюралевое лезвие, рукоять, сделанная из набора какого-то непонятного материала. Ну кроме того, что весь клинок начищен до зеркального блеска и по всему лезвию шла лазерная гравировка непонятных символов, рунных кругов, самих рун, связанных между собой в неповторимый узор. Лешка рассматривал меч, стоя рядом с подругой и сейчас пытался разобраться в тончайшем переплетении рун. Почти все ему были знакомы, но общий смысл ускользал. Вот что значит работа настоящего мастера, теперь ему были понятны ехидные комментарии Ленайры, когда они с друзьями разрабатывали какие-нибудь, как им казалось, великолепные амулеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
