Читаем без скачивания Фантомас и пустой гроб - Марсель Аллен

Даже сейчас, при одном лишь воспоминании, лицо старика исказилось страданием. Этот человек отнял у него все, включая жену и сына. Старик пошевелил губами, словно пытаясь и не решаясь произнести ненавистное имя. Но тот, кто умеет читать по губам, понял бы, что то было имя Гения злодейства…

«Этот моральный удар сокрушил меня, — продолжал вспоминать старик. — Я потерял всякий интерес к жизни и продолжал жить только по инерции… В моей памяти образовался провал. Долгие годы я жил, не понимая, кто я, почему и зачем существую на этом свете… Последнее, что я помню, — это сообщения в газетах о собственной смерти, о том, что я погиб во время знаменитого крушения трансокеанского лайнера «Ланкастер». А ведь я продолжал жить! Но как — не помню… Каким-то образом я оказался в окрестностях Гарлема, в маленьком домике среди розовых плантаций. Да и зачем вспоминать? Без прошлого мне было легче жить… И вот судьбе было угодно, чтобы при мне было снова произнесено роковое имя, овеянное мраком, ужасом и страданиями, — имя Фантомаса! Я сложно очнулся от долгого сна. Я вспомнил о тех, кто боролся против Гения злодейства, о комиссаре Жюве и его верном помощнике Жероме Фандоре… Да, теперь я знаю, что настоящее имя Фандора — Шарль Рамбер!»

Старше не мог совладать со своим волнением. Теперь он поднялся с кресла и, расхаживая по комнате, говорил вслух:

— Шарль Рамбер! Боже мой! Когда я услышал это имя из уст Жюва, мне показалось, что рухнули стены внутренней тюрьмы, в которую я сам себя замуровал! Небу было угодно, чтобы сейчас, на закате дней, я вернулся к реальной, жизни… Но, хватит ли у меня сил, чтобы выполнить мой последний долг? Чтобы помочь торжеству правого дела? Я многое рассказал Жюву, но я не сказал ему, что Шарль Рамбер — это… это сын…

Слова старика перешли в невнятное бормотание. В изнеможении он снова упал в кресло. «Эти переживания убьют меня, — думал он. — Я чувствую, что мой конец близок… Только бы хватило сил прийти завтра во дворец… Я должен передать перстень королеве… Я должен увидеть. Фандора и сказать, ему правду…» Несколько успокоившись, старик заснул. На следующее утро он проснулся довольно поздно и тут же отправился во дворец. Все входы и подступы к нему охранялись усиленными нарядами стражи. Во дворце ожидалось торжественное открытие сессии Генеральных штатов, то есть парламента, и, как было известно, королева по этому случаю должна была подписать ряд важных рескриптов. Стража пропускала только официальных лиц и тех, у кого были пригласительные билеты. Всем остальным вход был закрыт.

Однако было одно исключение: высокий седой старик проходил сквозь все заслоны, не имея никаких документов. Он шел неуверенной и в то, же время целеустремленной походкой лунатика и повторял только одну фразу:

— Ее величество ждет меня, я должен увидеть ее как можно скорее!

Странно, но его пропускали. Так он дошел до дверей, ведущих в личные апартаменты королевы.

— Что вам угодно? — спросил стражник-герольд, заступая ему дорогу.

Несколько секунд старик смотрел на него, как будто не понимая, потом повторил тихим голосом, но тоном, не терпящим возражений:

— Я должен видеть королеву, Ее величество ожидает меня!

Герольд был в растерянности: он очень сомневался, чтобы королева ждала этого странного старика, но, с другой стороны, раз уж он дошел до личных апартаментов королевы, значит, имел на это право. Наконец герольд нашел выход. Он отворил перед стариком дверь маленького салона и сказал:

— Подождите здесь, я предупрежу кого следует…

Герольд вышел из салона, и первый, с кем он столкнулся, был главный смотритель плотин, иначе говоря, Фантомас.

Гений злодейства был мрачнее тучи. Он опаздывал на официальную церемонию и опаздывал неспроста. Все утро он был занят тем, что рыскал в окрестностях озера, где стоял старинный фрегат. Обнаружив, что каюта пуста, что королева Вильхемина исчезла, он пришел в дикую ярость.

— Кто-то имел наглость освободить Вильхемину! — рычал он, скрипя зубами. — Это мог быть только Жюв, либо Фандор, либо они оба вместе. Весь мой хитроумный план грозит рухнуть, как карточный домик!..

Все его поиски оказались безрезультатными. Он понимал, что стоит настоящей королеве Вильхемине появиться во дворце, как тут же он, главный смотритель плотин, будет объявлен предателем и врагом престола. Но дерзость Короля преступлений была такова, что он и не думал бежать, а напротив, явился во дворец, готовый бороться до конца.

Фантомас видел, как герольд впустил какого-то человека в малый салон.

— Кто там такой? — хмуро спросил он.

— Какой-то человек, утверждающий, что Ее величество ожидает его, — ответил служитель.

Бандит подождал, пока герольд отойдет, толкнул дверь салона и застыл в изумлении.

— Этого не может быть! — пробормотал он. — Ведь мертвецы не возвращаются!

Быть может, первый раз в жизни Фантомас задрожал.

Господин Эйр сначала не обратил на вошедшего никакого внимания, но затем голос главного смотрителя плотин и слова, невольно слетевшие с его губ, заставили старика вздрогнуть и побледнеть. И тогда, протянув навстречу бандиту слабый, дрожащий кулак, он с трудом произнес:

— Фантомас!.. Я тебя узнал, Фантомас!..

От неожиданности бандит попятился.

— Неужели ты еще жив? — прохрипел он. — Или передо мной призрак Этьена Рамбера?

Этьен Рамбер! Это имя вернуло Фантомаса к событиям пятнадцатилетней давности, к тому времени, когда он совершил одно из своих первых — и наиболее гнусных — преступлений! Тогда, познакомившись с богатым плантатором каучука Этьеном Рамбером, Фантомас добился его дружбы и доверия, а затем ограбил и обесчестил его. Далее Король преступлений не остановился перед тем, чтобы присвоить себе имя Этьена Рамбера, будучи убежден, что его истинный носитель мертв. Наглость бандита дошла до того, что он пытался выдать себя за Этьена Рамбера даже в глазах его жены и сына, но натолкнулся на решительное сопротивление мадам Рамбер. Тогда Фантомас отомстил несчастной женщине, заперев ее в больницу для умалишенных. Что же касается сына, Шарля Рамбера, то он попытался выдать его за убийцу, рассчитывая, что тот навсегда сгинет в тюрьмах и на каторге, а он, Фантомас, завладеет наследством Этьена Рамбера…

Несчастный старик увидел Фантомаса, услышал, как тот произнес его настоящее имя, и это окончательно вернуло ему память.

— Негодяй! — вскричал он, — Мерзавец! Что ты сделал с моим сыном? Что ты сделал с Шарлем Рамбером?

Фантомас оправился от смущения и ответил наглым, издевательским тоном:

— Твой сын Шарль Рамбер умер! Умер много лет тому назад!

Но Фантомаса подстерегала новая неожиданность.

— Мерзкий преступник! — продолжал Этьен Рамбер окрепшим от негодования голосом. — Пришел для тебя час отмщения! Отныне не только я, но и все узнают о твоих гнусных злодеяниях! Напрасно ты пытаешься прикрыться ложью! Мой сын не умер. Я знаю, что он жив и что его зовут Жером Фандор!

Фантомас взвыл от ярости:

— Этьен Рамбер, я уже давно приговорил тебя к смерти. Ты остался в живых по недосмотру и живешь по недоразумению! Берегись…

И бандит сделал угрожающий жест. Но старик не дрогнул.

— Ты не испугаешь меня, Фантомас! — вскричал он. — Смерть мне уже не страшна! Узнай же, что я видел Жюва, а сейчас увижу Фандора! Рано или поздно ты будешь схвачен и маска с тебя будет сорвана! Ибо я знаю твое настоящее имя и скоро его узнают также и другие!

— Замолчи! — взревел Фантомас. — Мне плевать на то, что ты называешь «возмездием»! Но я не позволю, чтобы мое имя, мое настоящее имя было брошено на попрание всякой сволочи!

— Не надейся, Фантомас! Я отомщу тебе за все! Я крикну на весь мир, что ты…

Но старик не успел закончить — разъяренный хищник кинулся на него. Но он не успел дотронуться до Этьена Рамбера, как тот упал навзничь, глаза его закатились, лицо побледнело, лоб покрылся предсмертным потом. Перенесенные волнения убили его. Фантомас не счел нужным добивать умирающего.

— Сдохнешь сам! — бросил он презрительно.

Но тут дверь распахнулась, и в комнату вбежал человек. Это был Жером Фандор. Он бросился к старику и сжал его в объятиях.

— Отец… Отец! — бормотал он, потрясенный до глубины души.

Потрясение Фандора было столь велико, что он даже не думал о том, что Фантомас находится в той же комнате и может в любой момент убить его… Однако в тот самый момент, когда журналист вбежал в комнату, Гений зла увидел через отворенную дверь, что по галерее идут два человека, мужчина и женщина, чей вид подействовал на него, как удар тока. Не теряя ни секунды, он устремился к окну, выходящему в парк…

Фандор случайно оказался у дверей салона и услышал конец бурной сцены между Фантомасом и Этьеном Рамбером. Он понял, что его отец, которого он давно считал погибшим, находится здесь и подвергается смертельной опасности. Вот почему он ворвался в салон и с криком «Отец! Отец!» бросился к старику. Тот на минуту пришел в себя и смотрел на сына с невыразимой нежностью.