оказалось, всем офицерам положены, если на свои деньги чего подороже не приобретают.
Оружие впечатляло. Прежде всего, своим весом. Фунтов пять, не меньше. Вроде, не так уж много. В сказаниях герои чуть ли не сорокафунтовыми мечами бились. Хотя, сомнительно. Казачья шашка всего около двух фунтов будет. И то, ею рубят, а пистоль надо на вытянутой руке неподвижно удерживать. Или офицеры в бою от бедра стреляют? Пете никогда стрелять не доводилось.
Пистоль был капсюльный, с тремя стволами и большим курком, расположенным не по центру, а немного повернутым вправо, чтобы прицел и мушку не загораживать. Калибр каждого ствола — свободно палец влезает. Пуля, небось, не меньше лота[20] весит. Такой быка, наверное, завалить можно. Но магический щит, все равно, не прошибет, даже Петин аурный ее остановит. Или с ног она его все-таки свалит? Удар-то никуда не денется. В общем, не пистоль, а монстр.
Но при этом — хитрое устройство в плане инженерной мысли и механики, ибо при взведении курка не только спусковой крючок вперед выдвигается, но и стволы поворачиваются. Так что каждый раз сверху оказывается новый. Три выстрела подряд сделать можно.
Еще в ящике был рог с порохом, мерный стаканчик, напоминающий игрушечную пивную кружку, мешочек с капсюлями, мешочек с пулями, мешочек пыжей, масленка, небольшой молоток и пулелейка с запасом свинца. В общем, если этот набор и был легче Петиных чемоданов, то ненамного.
— Надо бы узнать, как тут порох и гремучую ртуть для капсюлей делают, — Подумал Петя: — Набор алхимика у меня есть, почему бы самому не попробовать. Правда, моя магия жизни здесь не поможет, никаких магических свойств оружию я добавить не смогу…
— Шо, ваше благородие, на гармату[21] свою дивитесь? — Певуче задал вопрос сидевший рядом солдат с вожжами: — А шож вы шашку не взяли?
— Почему же, взял, раз дают. Вон, из сидора торчит. Только я ни с каким оружием раньше дела не имел. С шашкой хотя бы понятно, что ей рубить надо, а вот что с пистолем делать, ума не приложу. Сложное устройство, — честно признался Петя.
— Вирно миркуете. Навик мати треба.
Получилось, как Петя и надеялся. Дорога дальняя, делать нечего, и солдат, прихватив вожжи локтем, охотно стал учить молодого целителя, как ему с пистолем управляться.
Сначала, как чистить показал. Но тут, к счастью, ничего сложного. Из под ствола выдернуть небольшой шомпол, в конце которого было пробито ушко, как у иголки. Только все было куда большего размера. В ушко, оказывается, кончик тряпочки надо засовывать, чтобы ее в стволе не потерять.
Ну, дальше все понятно. Мыть бутылки Пете доводилось. Только тут вода не нужна, да и масло не всегда используют. Ну и каждый ствол по-отдельности чистят. Еще иногда штифты спускового крючка и курка смазывают.
В зарядке пистоля тоже ничего хитрого не оказалось. Только небыстрое это дело. Сначала в ствол надо капсюль в специальное отверстие вставить. Оно немного сбоку проточено. Затем мерку пороха в дуло засыпать и прижать его пыжом (с помощью шомпола). Потом пулю вставить и пропихнуть ее шомполом внутрь до специальной риски, если не идет, молоточком постучать, но без фанатизма. И так для всех трех стволов повторить. Зато потом все три выстрела можно сделать с интервалами, буквально, в секунду. Отогнул на себя курок, стволы повернулись, и все, можно стрелять.
Петя воспользовался случаем посмотреть и штуцер, которыми были вооружены пограничники. С виду — обычное ружье. С одним стволом, который называют «нарезным», капсюльное, как и Петин пистоль. Процесс зарядки максимально упрощен. У солдата оказалась специальная сумка, в которой уже готовые патроны лежали. Ну как, готовые? Бумажные пакетики, в которых уже была отмеряна нужная доза пороха. Пакетик надо было порвать («скусить патрон»), высыпать порох в ствол, а бумажку использовать в качестве пыжа, протолкнув ее внутрь пулей и шомполом. Пули же по форме слегка наперсток напоминали. Не такой глубокий, но в задней части имели углубление и тонкие стенки. Как пояснил солдат, при выстреле пороховые газы раздували наперсток, и он плотно прижимался к стенкам ствола, получая от нарезов вращение. Кстати, всего один оборот за все время прохождения через ствол. И кто до такого додумался? Небось, методом «тыка» подбирали.
Штуцер Пете не понравился. Заряжается, все равно, небыстро, выстрел только один. Пуля летит, конечно, дальше и точнее, чем из пистоля, но чтобы попадать, куда целишься, много тренироваться надо. Это из засады неприятеля или зверя на охоте бить хорошо, но кадет-целитель очень надеялся без подобных испытаний обойтись. Ему оружие по статусу положено, он бы что-нибудь полегче предпочел таскать, а штуцер так и вовсе десять фунтов весит. Вдвое тяжелее пистоля.
За знакомством с оружием путь прошел незаметно. К вечеру караван добрался до какой-то маленькой деревеньки или, возможно, рыбацкого поселка на берегу большого озера, где и встал на ночь.
Лошадьми Петя собирался сам заняться, но не успел. И хорошо, что спешить не стал. Все-таки он тут к офицерам приравнен. К самым младшим чинам, не зря его подпоручик фендриком назвал, но, при наличии солдат, физическим трудом ему заниматься не положено. Непривычно как-то. В Академии кадетов на все работы гоняли, и все пограничники в их караване вдвое его старше, но раз так положено…
Вполне обычная деревенька (или хутор), только стены у землянок укреплены бамбуком. Петя это растение в теплицах Академии видел, но тут оно, оказывается, свободно растет. Правда, только какой-то особый вид, который холода переносит. Впрочем, говорят, особых морозов тут не бывает. Повезло местным. Бамбук легкий, прочный, почти не гниет. Топить им только неудобно, но тут, как Петя успел выяснить, для этого чаще солому (!) используют. В основном, сорго. Впрочем, печи тут больше для приготовления еды используют, чем для обогрева. Но, все равно, странно.
Кстати, обитали на хуторе вполне себе русские люди. Наверное, переселенцы. Подробнее Петя не узнал, особого времени на общение не было, да и не подходил к нему никто с разговорами, только за ужином к унтеру подсел и немного того вопросами помучил. Заодно выяснил, что того Семеном Прохоровым зовут.
Озеро, на берегу которого они остановились, ожидаемо и оказалось Ханкой. Где-то неподалеку в него впадала та река, что Петя в городке видел. Ну а местность вокруг была внешне почти привычной, если не вглядываться, но совершенно иной по сути. Местные холмы назывались сопками, и были каменными, а не из глины, как на Западе. Старые города Великого княжества тоже на холмах стояли, но злые
