– На вечер нужно явиться в новом платье, поскольку мероприятие носит официальный характер. Вы даже представить не можете, как сильно парижская мода отличается от провинциальной. А англичане! Ты не поверишь, Ровена, как много их съехалось в Париж теперь, когда война окончилась. Мы смеемся, когда видим, что они носят.
Ровена усмехнулась.
– Уж в этом вы себе не откажете.
– О, да ведь вы устали! – воскликнула Мадлон, заметив, что Жюстина подавила зевок. Поднявшись с оттоманки, она поочередно обняла Ровену и Жюстину.
– Жюсси, надеюсь, ты не будешь возражать, если мы с тобой останемся здесь. Я думаю, Ровене понравится та маленькая комната наверху... – поток ее слов был прерван появлением мадам Карно, и Мадлен заговорила, обращаясь к ней: – О, это ты, мама. Я только что разговаривала с Жюсси и Ровеной по поводу бала в посольстве. Мы все приглашены. Бал назначен на следующий четверг. Мы пойдем?
Тетя Софи выглядела усталой и осунувшейся и на вопрос своей старшей дочери ответила нерешительно:
– Послушаем, что скажет твой отец, дорогая. Я вовсе не уверена, что мы часто будем бывать в обществе!
– Но мама! – Мадлон топнула ногой. – Не каждый получает приглашение в британское посольство. До твоего приезда папа и я посещали почти каждый...
Ровена и Жюсси обменялись взглядами и через несколько мгновений выскользнули за дверь. Сцены препирательства Мадлон с матерью были им слишком хорошо знакомы и бывали, как правило, весьма продолжительными.
– Неужели это реально и осуществимо? – мечтательно произнесла Жюстина, глядя из окна верхнего этажа куда-то в дальний конец улицы.
Ровена, также выглядывавшая из окна рядом с Жюстиной, повернула голову.
– Что именно?
– Как это чудесно, что мы приглашены на бал в посольство! А ведь всего два месяца назад на ужин у нас подавали заплесневелый картофель.
Ровена не могла сдержать улыбку, хотя Жюстина была права. Она только взглянула на свои руки с мозолями на ладонях и вспомнила, какой тяжелой работой им приходилось заниматься минувшей весной, когда их будущее представлялось мрачным и безнадежным, как судьба покоренной Франции.
– Как ты думаешь, разрешит нам мама пойти на бал?
Ровена ответила не сразу, поскольку в этот момент думала о чем-то своем, глубоко личном.
– Конечно, разрешит. А то где же мы найдем себе мужей, если торжественных смотрин нашим потенциальным женихам не устраивают. Наверняка в посольстве соберутся интересные люди, обладающие весом в обществе.
– Как ты думаешь, мама действительно намерена выдать нас замуж? – в голосе Жюстины чувствовался подвох.
Ровена засмеялась.
– Я думаю, что ее намерения серьёзны. А если ты не хочешь этому верить, то тогда ты – неисправимая провинциалка, как тебя охарактеризовала твоя сестра.
– А если мама подыщет мне такого жениха, которого она сочтет подходящим для меня, и папа одобрит ее выбор, то неужели они принудят меня выйти за него замуж? Потому что мне не хочется иметь мужа, к которому я равнодушна.
– О, Жюсси! – вздохнула Ровена, зная, что слова бессильны. Нетрудно было догадаться, к кому в мыслях своих обращается Жюстина: к стройному улыбающемуся человеку с темными волосами и серо-голубыми глазами – Йорку. – Пойдем, – сказала она, – уже поздно. Пора ложиться спать. Мой кузен Лахлен всегда говорил, что несколько часов нормального, полноценного сна позволяют человеку легче смотреть на вещи и не драматизировать факты реальной жизни.
И действительно, на следующее утро и всю последующую неделю дел было хоть отбавляй, не оставалось времени на отвлеченные размышления или сердечные вздохи. Нужно было побывать у портных, перчаточниц, модисток. Было очень много приглашений в фешенебельные салоны, где намечались встречи с друзьями. Ровена вскоре обнаружила, что дневные загородные прогулки, куда , их приглашали, стали ее раздражать. Салоны были переполнены модными дамами, занимающимися пустой болтовней и сплетнями. Туда часто приглашали популярных ораторов, которые вели беседы на скучные темы. Подавались закуски горячие и холодные, пища была обильной, приправы чересчур острыми, и независимо от времени суток большинство гостей заканчивали встречу обильным возлиянием. Причем спиртное потреблялось в безмерных количествах. Англичане пили по любому случаю и поводу, а у французов, собиравшихся в приватных клубах и в ресторанах, считалось зазорным не заказать одну-две бутылки на каждого.
Тетя Софи, упорно посещавшая со своими дочерьми и племянницей такие общественные собрания и модные гостиные, с упорной настойчивостью преследовала цель подыскать для них подходящих мужей, предпочтительно в чине генерала. Она не видела ничего предосудительного в том, что пьяные, похотливые мужчины глазели на ее девочек и всегда готовы были за ними приударить.
«Выдам их замуж в этом месяце», – думала она, с гордостью глядя, как Мадлон флиртует с графом Монморанси, и не замечая его слегка затуманенных глаз.
Ровена также была окружена поклонниками. Ее чудесные рыжие волосы с красноватым отливом заставляли многих обращать на нее внимание. Даже Жюстина, несмотря на свою молодость и робость, пользовалась успехом. Тетя Софи отыскала глазами свою младшую дочь, которая сидела рядом с Этьеном Маликле и слушала трио скрипачей, исполнявших отрывки из популярных песен. Этьену исполнилось всего лишь девятнадцать лет, он был некрасив, с длинным носом, прыщав и вдобавок заикался во время разговора. Тетя Софи подумала, что в качестве кандидата в мужья он не подойдет. Что касается Жюсси, то ей всего лишь шестнадцать и у нее все впереди.
Подожду до завтра, – решила тетя Софи. – А завтра состоится бал в посольстве. Для Жюстины это будет ее первый настоящий выход в большой свет.
Она с гордостью представила себе, что в своих новых платьях она и ее дочери будут выглядеть весьма привлекательно и, конечно, взоры многих мужчин будут прикованы к ним. Интересным обещает быть завтрашний бал!
В дверь спальни негромко постучали.
– Ровена?
– Входи, Мадлон.
Послышалось шуршание шелка, а затем взрыв невероятного смеха.
– Ровена! Что ты сделала со своими волосами? Не рассказывай мне, что ты сама пыталась причесаться к балу! Почему ты не позвала меня?
– Мне казалось, что сделать прическу не составляет труда.
– И получился обратный эффект. Иди сюда, я покажу, как это нужно делать. Надеюсь, что до начала бала мы управимся.
Мадлон искусно работала щеткой, зачесывая волосы Ровены высоко на затылок, затем туго их натянула, уложила короной вокруг головы и за– крепила шпильками. Эффект получился впечатляющим. Лицо Ровены так изменилось, что она поначалу не узнала себя в том чужом существе, которое холодно взирало на нее из зеркала.
