Читаем без скачивания На пороге Тьмы - Андрей Круз

— Да, поехали, — обернулся я к Насте, так и сидевшей у зеркала неподвижно. — Не завтра, завтра надо тут все прикрыть аккуратно, а послезавтра с утра. И пока не домой, а в Захолмье, оттуда оглядимся.

— Мне летать надо.

— Пара дней. Все равно снег валит.

— Ладно, — вздохнула она. — По погоде посмотрим.

Ну, вот и решили. К добру ли, к худу — там видно будет.

Милославский, к моему удивлению, приезжал вообще без охраны. Все трое прикатили на «шевролете», за рулем Иван сидел. Действительно удивил, я профессора без двух охранников уже и представлять перестал. Думаю, что он и это просчитал, решил что подобная «открытость к народу» вызовет больше доверия. Может и вызвала, я не взвешивал, сколько доверия откуда пришло. Попрощались, я пообещал, что завтра с утра мы в Углегорск вернемся.

Первая половина дня прошла суетно. Пообщались с не слишком радостным Сергеем, потом сам Болтов встречи удостоил, подъехал в «Светлячок». Но разобрались как-то, оспаривать тот факт, что никто никому пока ничего не должен, он не стал. Да и энтузиазма не так много было теперь, и сам Болтов, насколько я понял, и Егор, поняли, что вся история была на девять десятых пашиным разводняком, на который они повелись как последние лохи. И теперь наоборот лучше демонстрировать сдержанность подхода, хотя бы для исправления репутации.

Вечером все же выбрались в ту самую «Сибирь», просто втроем. Ресторан выглядел изнутри опять же натуральной избой, что уже начало надоедать слегка, но кухня была выше всяких похвал, одних пельменей несколько видов. И под водку все виды шли просто замечательно, чуть не строем.

На рассвете рассчитались в гостинице, побросали вещи в машины и поехали обратно, в Углегорск, уже на двух машинах. Второй «кюбель» Настя решила приватизировать, хотя я бы пока настаивал на том, чтобы она на работу и обратно не одна ездила. Ладно, сам буду возить, а машина пусть будет, пригодится, рост семейной мобильности налицо. Главное — маневр, в конце концов.

Утеплить бы еще «кюбель», утеплить. Сколько можно про это мечтать? Можно бы и заняться уже, тем более, как я понял из разговора с Тенго, состоявшегося после беседы с Милославским, хозяйство Червонца в Углегорске, то есть тот самый сервис, на котором я был, отошло Шалве. Наполовину. А еще наполовину неважно кому. Тому, кто Шалве дышать дает. Вот такой у нас социализм военного типа в Углегорске.

На КПП никто никаких оргвыводов на наш счет не делал и косо не смотрел, так что мы, видать, ни в какие ориентировки и стоп-листы не попадали. Хотя должны были бы, но кто-то решительной рукой, и я даже могу предположить кто, это дело пресек. Ну и хорошо, нам только дополнительных разбирательств не хватило.

Федька собирался к себе в общагу заскочить и вещи забросить, а потом по планам у него свиданка намечалась, и судя по всему, до завтрашнего утра. Ну а мы прямо домой, мы люди вполне семейные.

Толстый комендант Петр Геннадьевич встретил нас чуть испуганно. Засуетился. Сказал, что квартира опечатана, но с ним печать вскрыть можно, только актик подписать следует. Поднялся с нами на этаж, протиснувшись под козлами штукатуров, заделывавших дырки от пуль в стене. Выбитое стекло на площадке уже заменили, кровь со ступенек тоже смыли.

Актик у коменданта был уже готов, так что «таинство снятия печати» больше пары минут не заняло. Затем Петр Геннадьевич назад побежал и я впервые приметил у него на ремне кобуру. Раньше он оружие никогда с собой не носил, а теперь на вот, с наганом.

В квартире было холодно. В суете я тогда раму захлопнул неплотно, да и то только одну, так что под нее дуло и снегу намело немало. Пришлось счищать с подоконника веником и с усилием заново закрывать створки. Потом еще конопатить и заклеивать придется.

В квартире покопались, все шкафы настежь, все оставшиеся вещи на полу, хорошо что вещей не так уж и много оставалось, собирать недолго. А вот матрас, вспоротый и выпотрошенный, придется выбрасывать и новый покупать.

Интересно, кто же здесь копался, если всех злодеев вроде как или мы убили, или честные гэбисты арестовали когда нечестных ловили? И что искали, тоже интересно. Ладно хоть мебель не ломали, да и искать тут особо и негде. Вся квартира чуть больше шкафа.

— Матрас надо, — тихо сказала Настя, оглядывая разор. — И белье новое, я на этом спать уже не буду.

Белье было сброшено с кровати и вывалено из шкафов. И по нему явно топтались, следы подошв видны на белом хорошо. Я не такой брезгливый, мне бы и после прачечной сошло, но ее понимаю хорошо. Белье — дело интимное, а если по нему еще и сапогами грязными… Нет, все верно, нужно новое покупать.

Брошенного оружия не осталось. Ни немецкого автомата, ни СКС с оптикой. Его особенно жаль, оптика здесь штука редкая. Ну да ладно, хоть сами живы остались, да и полно еще всякого железа.

— Что сейчас делать будем?

Похоже, что разор Настю прибил как-то, если по голосу судить, больно он неуверенно прозвучал. То воевала вовсю, ни на секунду боевого духа не теряя, а вот столкнулась с тем, что по постели ногами походили — и на тебе. Чего-то я в женщинах не понимаю все же. А они чего-то во мне, наверное.

— Надо к Ивану заехать, показаться, — задумался я. — Или если его нет, то на Крупу, в департамент…

— А нас там не убьют?

— С чего это? — опешил я.

— А за своих, — Настя кивнул в сторону входной двери, подразумевая убитых безопасников.

— Думаю, что Милославский нас бы предупредил, чтобы туда не ходили. Да нет, не думаю, все знают, насколько я понял, что они для бандитов левака ночью резали, так что сами нарвались. И случись чего отбиваться будем.

Вообще-то она права по-своему, мало ли кто там из друзей убиенных в том же здании работает, но волков бояться — в хате гадить. Надо было в Сальцево оставаться, если мы боимся здесь ходить. А страх штука такая, дай ему чуть-чуть волю, и он тебя вскоре целиком сожрет, в животное превратишься. Его только в узде держать, и подчас для этого даже неразумные поступки подходят.

Второго «кюбеля» подзавалило немного, но я быстро снег отбросал, решил его «размять» немного. Подумалось, что если бы в машине печка была, то теперь пришлось бы еще и лед со стекло отскребать. Но поскольку ее нет и температура внутри всегда минусовая, то ничего такого и не случилось. Вот и подумай, надо ли вообще ставить печку без обдува стекол? Вот как все сложно… Может, еще подумать насчет сервиса? Точно, подумаю пока.

Завелся «кюбель», затарахтел весело движком, резво выскочил из двора на дорогу. Даже ворота запирать не пришлось, сосед на «эмке» приехал, Сначала помахать рукой собирался в окно, но потом вдруг испугался чего-то, может решил, что мы вернулись еще и его застрелить. Ну да и ладно, поживет с нами рядом месячишко и вновь уверится в мирности наших намерений.

Ивана на «Ване комсомольце» не застали. Заперто все и машины нет, уехал куда-то. Наткнулся на Пашкина, уже с утра «поправившего прицел», и с трудом отбился от приглашения посидеть у него в кабинете, сказал, что начальство срочно вызвало. Тот понял, но не оценил.

Пришлось все же ехать на Крупу. А там на нас внимания никто не обратил. То ли всем все пофигу, то ли просто в лицо не узнавали, а то ли и вовсе удалось всю стрельбу в относительной секретности даже от своих сохранить, кто его знает.

Милославский был здесь же, но принять не смог, передал через секретаршу, чтобы я завтра с утра на Ферме был, с Федькой вместе и даже с Настей, если у той получится, на этом наш визит и закончился. В общем, цель его все равно достигнута, отметились по возвращении. Доложились по случаю прибытия, так сказать. А убыли уже не докладывая.

На Ферму поехали из порта, сначала заглянув к Ивану и пересев в «шевролет», в очередной раз вызвавший приступ зависти теплом и уютом большого салона. Иван, сидевший за рулем, происшедшее не комментировал, хотя по лицу было видно, что он просто помирает от любопытства.

Все вместе заехали за Федькой. Я поинтересовался насчет Степаныча, но Иван сказал, что тот остался на работе, у него запарка с новыми машинами. Упоминание о новых машинах быстро привело меня к мысли о том, что скоро придется выбраться в очередной рейд, надеюсь только, что не очень рисковый. Хотя, если Милославский не наврал, рисковать мной он и не должен будет, такой я теперь весь из себя ценный.

За КПП-3 выехали следом за безбашенными «тридцатьчетверками» с отвалами, чистившими дорогу, встроившись в колонну машин, идущих туда же. Шли неторопливо, но уверенно, зажатые с двух сторон уже настоящими стенами из отброшенного снега. Интересно, до какой высоты они поднимутся к весне?

Печка в машине раскочегарилась настолько, что все расстегнулись, наслаждаясь теплом. Благодать. И правда, что мне такое авто в моих вылазках не попалось? С другой стороны мой «кюбель» мелкий и пронырливый, а на этом бегемоте так и развернешься не везде, и горючки он жрет изрядно. Ивану-то пофиг, он за казенные заправляется, а мне за свои бы пришлось. Ладно, чего теперь-то жалеть.