Тияна все ждала учителя. Успела найти призывателя мышей, пытавшегося разорить когда-то не заплатившего ему купца и почти месяц терроризировавшего целый базар. Взяла пару уроков фехтования, окончательно убедившись, что она бездарь в этом деле. И краснея выскочила из школы мастера Клена, когда он, полюбовавшись мечом, сказал, что ничего, сыну достанется. И нет, покраснела Тияна вовсе не из-за упоминания несуществующего сына, рано или поздно он у нее появится. Сын или дочка. Покраснела и стала убегать Тияна из-за того, что очень ярко представила этого ребенка, почему-то похожего на одного воробья.
А учитель в итоге оказался немолодым, улыбчивым, как Вирк, мужчиной. Он однажды просто пришёл, без предупреждения. Привел с собой Марге, к счастью уже не считавшего себя пчелой, и долго разговаривал с Линком о разной ерунде, иногда посматривая на Тияну. А потом оказалось, что он просто хотел сложить о ней правильное впечатление. Потому что когда сталкиваются носители практически одинакового дара, с одной стороны, они гасят умения друг друга, с другой бывают очень убедительны в том, что хотят показать. Настолько убедительны, что оно воспринимается как истина. И очень сложно потом убедить себя, что это не так.
В общем, желая того или нет, тоже сказал, что воробей не так и виноват. Вот хотелось ей казаться милой, веселой девушкой с легким характером, потому что именно такие, по словам тетушки, всем нравятся. Вот так он её и увидел.
Да и она увидела только то, что показывал Вирк. Обаяшка, практически без мозгов. И как он ей тогда умудрился понравиться?
ЭПИЛОГ
На столе, словно соревнуясь, стояли два букета.
Один был вызывающе ярок. Каждая роза в этом букете буквально кричала о своём благородном происхождении. Изящная выверенность линий, лепесток к лепестку. И каждый лепесток, у основания темно-красный, к кончику светлел до прозрачного розового, как чьи-то девичьи мечты.
Второй загадочно синел колокольчиками, ярко улыбался желтыми серединками ромашек и диковато топорщился разноцветными мелкими ежиками неизвестных Тияне цветов. Второй букет был уютнее и в который раз доказывал, что некий Вирк Дахаса разбирается в настроении и желаниях Тияны гораздо лучше, чем все остальные ухажёры.
Впрочем, как справедливо подозревала Тияна, большинство этих остальных появились только потому, что она всё ещё была в фаворе у королевской семьи. А как ещё объяснить, что за ней хвостом ходит дальний королевский родич и чему-то непонятному учит? И вдруг и им что-то перепадет от знакомства с такой чудесной девушкой? Самые тупые даже попытались свататься. Одного Тияна лично с лестницы спустила, потому что он был настолько туп, что решил намекнуть на её приближающуюся старость и необходимость стать женой хоть кого-то.
— Мерзкий птиц, — привычно проворчала девушка, хотя, если честно, уже почти на него не сердилась. Просто сил на это не осталось. Воробей оказался таким же упрямым, как и она и отступать не собирался, прав был Нермин. — Ну, хоть жизнь испорчу. Когда-нибудь. Сам будет виноват.
Сейчас было явно не до того, чем воробей и пользовался.
А ещё тетя наседала. Точнее, не наседала, а мягко так окружала, заталкивая в ловушку. Потому что в ловушке Тияне будет хорошо.
Нэнка, когда подруга в очередной раз на действия тети Лилиян пожаловалась, просто рассмеялась. И посоветовала обзавестись коготками, закогтить одну птичку, а уже потом решать, что с ней делать. А то ведь найдется какая-то другая обладательница коготков…
В общем, червь из головы Нэнки так никуда и не делся. И почему-то даже он был уверен, что Вирк — это то, что Тияне надо. Он птичка живучая, а любого другого она попросту угробит.
Да и отдавать свою птичку какой-то другой обладательнице коготков Тияне не хотелось. Пускай себе летает без всяких обладательниц.
— Они меня окружают и толкают к нему, — проворчала Тияна, глядя на букет. — И скоро мы окажемся близко-близко. И что-то нужно будет решить. Но не сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пускай воробью будет сюрприз. В любом случае будет, какое бы решение она ни приняла. Мстить Тияна на самом деле не собиралась. Зачем? Вот зачем тратить свою жизнь на вот это вот? Как та бывшая королевская фаворитка, у которой в жизни были только месть давно мертвому мужчине и ненужный ей ребенок.
— У, мерзкий птиц!
И, да, сейчас Тияна знала о Вирке Дахаса гораздо больше, чем тогда, давно, когда сочла его просто очень симпатичным парнем с самой обаятельной улыбкой на свете. Она его видела разным. И язвительным, и насмешливым и упрямым, как стадо баранов, а главное, видела человеком с принципами, которому проще умереть, чем не довести до конца дело, позволить котику избежать ловушки.
Но беда была не в этом.
И даже не в том, что полудохлый воробей, уперто пытавшийся выманить котика, нравился ей гораздо больше, чем дворцовый обаятельный повеса.
Беда на самом деле в том, что он тоже видел её разную, во всех её неподдельных ипостасях. И тоже понял очень много. И теперь шлет букеты, сладости, а однажды даже дубовую палку, о которой она мечтала полдня, так хотелось чем-то подобным стукнуть по голове одного туповатого стражника.
А значит, эта зараза как-то наблюдает. С чужих слов настолько чьи-то желания не угадаешь. И наверняка опять рискует себя угробить. Всего лишь ради того, чтобы сделать ей приятное.
— Мерзкий-премерзкий птиц. Только попробуй опять потеряться. Дурак.
Конец, 2021 г.
