- Тогда лучше бы закону добраться до подонка раньше меня. – Найл кивнул головой. – Наслаждайся пивом, детектив. И хорошей охоты.
Колин только прорычал в ответ, когда Найл исчез в толпе.
Хорошей охоты.
Если б все было так просто. Если б он только мог поймать след по запаху ублюдка…
В задумчивости, Колин снова стал оглядывать толпу. Незнакомые лица…
Эмили. Его сердце забилось в бешеном ритме. Она не должна быть здесь. Он же сказал ей, чтобы держалась подальше от «Адского Рая». И вот она: идет рядом с каким-то блондинчиком, держит его за руку, поглаживает.
Что за хрень?
Знакомый мускусный запах хлынул в его ноздри. Колин вскочил на ноги.
Эмили и ее таинственный спутник вышли из бара через двери черного входа.
Не раздумывая ни секунды, Колин ринулся за ними, выпустив на всякий случай когти.
- Томас! Нет, не надо!
Гит ринулся на крик Эмили, и ужас наполнил его при виде открывшейся сцены.
Мужчины не было. На его месте стояла огромная черная пантера. Ее сверкающие клыки были обнажены, тело было готово к прыжку.
Оборотень. Колин это понял в то мгновение, когда до него донесся запах ублюдка.
Эмили стояла перед зверем: правая рука поднята, на лице застыл страх. Она пятилась и шептала что-то, что Гит не мог расслышать.
Пантера зарычала и шагнула к девушке, распахнув пасть с намерением рвать и кромсать…
Нет! Не Эмили. Не его женщину.
Колин рыкнул, и пантера обернулась в его сторону. Задние лапы животного согнулись, готовясь к прыжку.
Дерьмо.
Не осталось времени для маневра. Для того, чтобы достать оружие. Пантера прыгнула и прижала Гита к земле. По горлу Колина пронеслась волна горячего дыхания животного, слюна капала с клыков зверя, когда тот склонил пасть, чтобы убить.
Эх, не хотел Колин, чтобы все произошло именно так. Не хотел, чтобы она узнала…
Эмили с криком кинулась к ним.
Пантера застыла, ее ноздри раздувались… Зверь медленно, очень медленно повернул голову в сторону девушки.
Человек. Слабый. Добыча. Так думали все хищники. Они охотились, убивали слабых.
Только. Не. Эмили.
В грудь Колина вонзились острые, как бритва, когти, оставляя ощущение, будто огонь пронесся по коже.
И тут Гит понял, что выбора у него нет.
Он сжал зубы и открыл клетку, в которой томился его собственный хищник… выпустил его.
Время охоты. Время убийства.
Убить.
«ОБожеоБожеоБоже…»
- Томас! Нет! Стой! – Пантера сидела на Колине. Даже в тусклом свете Эмили видела, что по груди Гита течет кровь.
Томас собирался его убить. Надо что-то сделать. Эмили кинулась вперед.
Тишину ночи пронзило протяжное раздраженное завывание. У Эмили зашевелились волосы на затылке. Этот вой…
До ее ушей донесся хруст и треск костей. Руки Колина стали длиннее, мех пробился сквозь его кожу.
Оборачивался, он оборачивался…
Мощная рука схватила пантеру и откинула ее прочь так, что та полетела, кувыркаясь в воздухе.
Колин встал на колени, сжался… Опустился на четвереньки… Его глаза стали светиться. Ярко-голубым светом, горящим в темноте.
Его лицо начало меняться. Скулы стали острее, челюсть вытянулась.
Клыки стали невероятно острыми.
- Не… бойся… меня… - голос, совсем не похожий на голос Колина. Рокочущий, скрежещущий, требовательный.
Пантера взвыла, вскочила на лапы и посмотрела на Эмили.
«Опасность. Бежать. Убивать».
Мысли Томаса захлестнули девушку, она могла только качать головой. Кого надо бояться больше? Пантеру, своего любовника… или…
Колин откинул голову и завыл.
Волчий вой.
- Не-е-ет… - прошептала она.
Одежда на Гите порвалась, ткань с треском разошлась в стороны. Его тело изменилось на ее глазах. Он превратился из человека в зверя.
За секунду Колин полностью исчез. На его месте стоял огромный, мощный волк с разинутой пастью.
Гребаный волк. Колин был не просто оборотнем. Он был волком.
Горящий взгляд черного волка был прикован к пантере. Волк зарычал.
Эмили поняла, что они оба – и Томас, и она – были в серьезной опасности. Оборотни-волки самые сильные, самые смертоносные… Самые опасные среди всех оборотней. Эмили попыталась проникнуть в мысли Колина. И уловила только звериную ярость и отголоски примитивных инстинктов, взывающих к убийству.
О, Боже. Надо попытаться достучаться до него. Эмили подняла руку с раскрытой ладонью:
- Колин. Колин, нет.
Голова волка повернулась к ней. В глазах горела жажда крови.
Волк подошел к девушке, пригнув голову к земле. Пантера осталась стоять в углу, не шевелясь, она знала, что ей грозит смертельная опасность.
Эмили поняла, что тоже не может пошевелиться. Ее сковал страх. Если она побежит, то он просто начнет ее преследовать. Волки пользовались дурной славой за свою страсть к преследованию жертвы.
Волк остановился менее чем в шаге от Эмили. Смотрел на нее, клыки сверкали. Затем он сделал выпад вперед, нацелив морду в район ее бедер.
Эмили закричала и попятилась назад.
«Не может быть, чтобы это происходило наяву. Не с Колином. Никогда не думала, что он сможет причинить мне вред. Никогда не думала…»
Она спиной прижалась к стене здания. Перед ней был волк.
Томас с рычанием двинулся вперед.
- Нет! Назад!
Волк развернулся, шерсть на его загривке встала дыбом. Он зарыл когти в землю, встав перед пантерой.
Встав перед пантерой.
Он не напал. Пока. Только подтолкнул ее в угол, загородив собой и…
Колин ее защищал.
Эмили покачала головой. Девушка поняла, что если бы он хотел ее убить, то она уже давно была бы мертва. Но он не собирался причинить ей вред, он загородил ее, встав между ней и пантерой.
«Я контролирую зверя. Не наоборот».
Пантера замахнулась когтистой лапой, пытаясь попасть по горлу волка. Но тот был готов. Он сделал выпад и вонзил клыки в переднюю лапу пантеры.
Та взвыла от боли. Резко отпрыгнула назад, слегка прихрамывая. На первый взгляд, пантера казалась крупнее волка. Оба зверя были мощными, сильными, у них были впечатляющие когти и острые, как бритва, клыки.
Но волк… Не было на земле создания сильнее оборотня-волка. Пантера могла бы сопротивляться ему какое-то время, но, в конце концов, она все равно проиграет.
Погибнет.
- Нет, - прошептала Эмили. Проклятье, ей не удавалось проникнуть в сознание Колина. Красный туман жажды крови был слишком силен. Но, может, удастся остановить Томаса… отослать его прочь. – Томас… - Морда пантеры резко повернулась к ней. – Уходи. Уходи, Томас. Я буду в порядке.
