Но, как говорится, о волке — речь, а волк — навстречь. То есть, идет себе Жилло в сторону подземной тюрьмы, а ему навстречу братцев-воришек на допрос ведут. И, судя по их рожам, их уже пробовали допрашивать.
Столкнулся Жилло нос к носу со стражником. Хотел было сделать ручкой этак — но видит, что стражник на него и без того внимания не обращает. Действительно — мало ли в Коронном замке служилых старикашек?
А Дедуля с Малышом его, естественно, не признали. Тем более, что брели оба, повесив носы.
Пропустив арестантов за поворот, Жилло следом пошел, по шуму шагов ориентируясь. Привели их как раз туда, куда молодого графа с лекарем водили. Захлопнулась за ними дверь, а стражник с мушкетом на упоре караулить остался. Серьезное дело, подумал Жилло, вроде бы в тот раз никто дверь не охранял…
Пустил он в ход драгоценный узелок, перевел внимание стражника на большого паука в углу, а сам скользнул под мушкет и к дверям прижался. Оказался он спиной к спине со стражником. И тихонько-тихонечко дверь на себя потянул.
Щелка образовалась тонюсенькая, но графскому слуге, которому в замке приходилось-таки и подглядывать, и подслушивать, много ли надо? Сдвинул голову влево — вон загородка для узников. Сдвинул голову вправо судилище.
Знакомая была комнатка, ох, знакомая! Окон нет, только свечи в канделябрах горят. И длинный стол под двумя самыми большими канделябрами. И сукно зеленое между ними, и перекрещенные топор да мотыга. А на столе батюшки, коллекция! Может, и не вся, но побрякушек немало.
Судилище же — куда обширнее того, что господина думского лекаря на ум-разум наставляло. Строй старикашек, друг на дружку, как две капли воды похожих. Все — как печеные яблоки или, скажем, сушеные груши. Все в одинаковых мантиях. Все в белоснежных париках. Вот разве что один повыше, а другой — пониже. И сидит их там по меньшей мере штук семь — это которые видны Жилло. А, возможно, кто-то и не виден. Есть и полицейские.
Сдвинул Жилло голову чуть влево, чтобы клетку для узников увидеть. А возле нее суета какая-то, спины трех здоровенных стражников, у самой решетки орудующих. Отошли стражники — а это они, оказывается, братцев-воришек к решетке привязали.
Полицейский офицер что-то негромко приказал — стражники, где-то взяв факелы, вернулись к решетке и стали справа и слева от узников.
Очень тут Жилло не по себе стало. Насколько он знал братцев-воришек, были они ребятами пугливыми. И не надо быть пророком, чтобы догадаться, о чем их расспрашивать будут…
Угадал Жилло — мало кого интересовала моральная, так сказать, сторона их некрасивого поступка. Украли — ну и украли! Как будто в Кульдиге других воров нет…
Братцам-воришкам подробно рассказали, кто именно опознал их на улице, кто конкретно их повязал, и даже сообщили имена стражников, доставивших их в Коронный замок. Братцы даже не переглянулись, как обычно. Уж больно им обоим было, видать, тошно.
— Вы посмотрите, кто ради вас, мелкого ворья, пришел, кто сидит за столом и слушает про ваши безобразия! — обратился к Дедуле с Малышом полицейский. — Члены Равноправной Думы не пожалели времени, которое принадлежит, кстати, не им самим, а всему равноправному народу! Они пришли сюда, потому что ведь и вы — частица нашего народа!
— Позвольте, равноправный братец, — с тем один напудренный старикан, ростом повыше прочих, слегка подался вперед. — Наши юные друзья набрались страха. Пусть они успокоятся и поймут, что мы к ним весьма, так сказать… хм… расположены. Мы будем рады узнать, что у них имеются, предположим, смягчающие вину обстоятельства. Например, такое — они собирались добровольно отнести свою добычу в Коронный замок.
— Ну? — смутно понимая, зачем члену Равноправной Думы выслушивать от преступников такие глупости, спросил полицейский офицер. — Собирались?
— Ага… — сказал Дедуля.
— Вот! — обрадовался старикан. — Вы, как честные равноправные граждане, сразу поняли, что такие сокровища должны принадлежать только Равноправной Думе…
— Народу они должны принадлежать, равноправному народу! — весьма сварливо перебил его другой ископаемый старец.
— Ну да, а я что сказал? — искренне изумился первый оратор. — Так вот… Вы несли сокровища в Коронный замок, чтобы рассказать, как они к вам попали, и сдать их нам, то есть Равноправной Думе…
— Народу их сдать, народу! — опять вмешался второй член Думы, явно теряя терпение.
— Да откуда же они здесь народ возьмут? — вступил в склоку первый. Сдать положено нам, а уж потом мы — так сказать, народу…
Тут Жилло обратил внимание, что по столу барабанят чьи-то длинные и костлявые пальцы. А на указательном — камушек светится…
Ого, сказал он сам себе, так здесь Озарук! Но разглядеть лица вредного карлика не смог — не под тем углом смотрел. Профили старцев накладывались один на другой.
Опять графский слуга чуть сдвинулся, чтобы на братцев-воришек посмотреть. Висят себе на решетке, и по рожам видно — дурацкий свой поступок осознали и раскаялись.
— Позвольте мне, равноправные братцы, продолжать допрос! — не выдержал полицейский офицер. — Вы, подлецы, где это золото взяли? Скажете — убирайтесь подобру-поздорову! Не скажете — на себя пеняйте!
Выпалил он это как можно скорее и на старикашек покосился — вроде бы не успели помешать.
— Вот ты, — после некоторого общего молчания полицейский ткнул пальцем в сторону Малыша. — У тебя рожа вроде поумнее. У кого золото вынули? Как выглядел? Где вам попался?
— Нашли, — буркнул Малыш.
— Где нашли? — без тени удивления спросил полицейский офицер. — На мостовой? В харчевне под лавкой? Или где-то еще?
— Возле коновязи, — сказал Малыш. — На улице Пивоваров, где кабачок Зауэра, коновязь во всю стенку, а сбоку камни сложены, хозяин строиться собрался. Вон там…
— Нашли и взяли?
— Нашли и взяли, — подтвердил Дедуля.
— Так и лежало на земле?
— За камнями, — поправил Малыш.
— А что же вы за теми камнями искали, зачем туда полезли?
Ответа полицейский офицер не дождался.
— Люди вашей героической профессии шарят в таких местах с одной целью — что-то спрятать, — сделал он вполне разумный вывод. — Прячете же вы обычно добычу. И не может того быть, чтобы вы одну добычу оттуда выгребли, а другую взамен оставили. Поскольку при вас обнаружены только эти золотые вещи, а все остальное — явно ваше личное имущество, то давайте-ка придумывайте что-то другое!
Жилло вздохнул — полицейский попался сообразительный, но этот вздох у себя за спиной услышал стражник. Он резко обернулся — и Жилло едва успел махнуть рукой вот этак возле его лица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
