исследования. «Если мы хотим понять причины человеческой склонности к насилию настолько хорошо, чтобы быть в состоянии предотвратить ее самые деструктивные проявления, мы должны посмотреть страху в лицо, – пишет Гиллиган. – Самоубийство – не решение проблемы убийства; оба эти проявления жестокости одинаково смертельны».
Один из первых вопросов, которые я задала О'Хэнлону, был о том, считает ли он, что попадет в рай. «Конечно», – ответил Патрик. И, конечно же, Дон и Эйприл уже там.
Потом он рассказывал мне о том, что у Бога есть кувшин, в котором хранятся все слезы, выплаканные нами за жизнь; Он собирает и бережет их. О'Хэнлон на секунду замолк, а потом добавил: «Думаю, когда я попаду в рай, меня примут с распростертыми объятиями».
Но он также верит, что его горю не будет конца. Говорит, что не может смотреть на фотографии Эйприл. Добавляет, что она бы недавно закончила старшую школу. «Знаете, когда я бегаю по двору или ем, я молюсь о том, чтобы я мог сидеть вот так со своей семьей», – рассказывает Патрик, но потом начинает плакать, его передергивает, и он пытается успокоить себя своей мантрой: «У меня есть выбор. Я могу идти вперед или назад; я могу мыслить негативно или позитивно, и я могу выбирать…» Но он не в силах договорить. Патрик резко запрокидывает голову, всхлипывает, вытягивает руки прямо перед собой, сжимая кулаки. Может быть, он молится. Не знаю. Я не перебиваю его. Он издает нестерпимый звук. Никогда прежде я не слышала такого из уст человека. Патрик всё воет и воет, пытаясь подавить этот порыв, обрести над собой контроль. Видно, как его тело борется само с собой. В тот день после завершения интервью около минуты я просто сижу в тишине вместе с координатором отдела коммуникации тюрьмы и оператором; как будто нас затащили в настолько мрачное, полное страданий место, что, чтобы выбраться оттуда на свет, потребуется значительное усилие.
И я понимаю, что именно поэтому О'Хэнлон вообще согласился на разговор: чтобы попытаться найти способ примириться с собой и выжить в этом мире. Наставничество, написание писем, изучение Библии. Он всё время старается выкарабкаться из мрака хотя бы настолько, чтобы пережить еще один час, еще один день. Это чистилище, в котором он останется на всю жизнь: попытки при помощи тысячи маленьких добрых дел и молитв избавиться от боли за тот единственный ужасающий миг.
История Патрика О'Хэнлона отражает идею стойкости и решимости. Типично американская идея: тяжелый труд и умение не отступить перед лицом равнодушия и отрицания в конце концов непременно приведут к предрешенному успеху. Но что если ключ – не тяжелый труд или твердая решимость, а стойкость перед неудачей, способность принять поражение и двинуться дальше? Что случилось бы, выбери Патрик О'Хэнлон другой путь? Может, он стал бы агентом по недвижимости? Или программистом? Такие вопросы мы задаем сами себе, задумываясь о жизни. Как решение X привело к действию Y? Случайная встреча. Поспешное суждение. Поверни мы налево, а не направо, и всё бы было совсем-совсем иначе.
Хоть гвозди забивай
Из колонки черного стационарного телефона в центре пластикового стола раздается мужской голос. Одна стена завешена белыми магнитномаркерными досками, на другой – множество окон. Зал для переговоров в беспорядке заставлен столами стандартных офисных расцветок: серо-коричневые, кремовые, бежевые. Дюжина полицейских в штатском слушают, склонившись над телефоном. «Оставьте нас в покое, – произносит голос, – просто оставьте нас в покое».
И на том конце кладут трубку. Двое полицейских нависают над телефоном. У них всего несколько секунд, чтобы решить, что говорить, когда они перезвонят тому мужчине. Может быть, стоит сказать, что его дом окружил полицейский спецназ? Потребовать, чтобы он вышел с поднятыми руками? Один из полицейских набирает номер. Мужчина берет трубку: «Какого хера тебе надо?»
«Ронни, слушай, – говорит полицейский, – чем быстрее ты отпустишь Мелиссу, тем быстрее мы уйдем». Мелисса – девушка Ронни. Он забаррикадировался с ней в доме.
«Я ни хера не нарушал, – говорит Ронни, – нам с Мелиссой просто надо разобраться со всей этой дрянью. Только щас до меня доходит, что они там намутили».
«Я не хочу, чтобы кто-то пострадал», – продолжает полицейский. Его зовут Мэт. «Но мы слышали выстрел…»
«Какой нахер выстрел, – перебивает Ронни, а затем добавляет, – это я так, в потолок».
«Мне нужно знать, в порядке ли Мелисса».
«В охренительном порядке. Моя жизнь – не твое собачье дело. Не лезь ко мне, я не полезу к тебе». Ронни вешает трубку. Окраина Сан-Диего. Июль. Обычный солнечный день.
Помимо стоящего рядом с Мэтом полицейского – его зовут Крис – вокруг сгрудилось еще несколько. Один с секундомером фиксирует каждый раз, когда Ронни кладет трубку или срывается. 1:00, 1:01, 1:03, 1:08, 1:09, 1:15. Они смогут сравнить промежутки и выявить определенные выводящие Ронни из себя ситуации или темы. Еще один полицейский выступает в роли инструктора и передает Мэту и другим информацию, полученную из проходящих в реальном времени интервью с друзьями, членами семьи и знакомыми Ронни и Мелиссы. Сведения о прежних отношениях, случаях насилия в семье, уличных драках, трудовой деятельности и проблемах с законом. Несколько больших листов бумаги с информацией о Ронни и Мелиссе, их истории, членах семьи и всем, что удалось установить о динамике их отношений, прикреплены к доскам на стене. Несколько полицейских спешно записывают входящую информацию: даты развития отношений, работа, другие случаи жестокости, детские травмы Ронни. Разобщенная информация появляется в реальном времени, и полицейские надеются, что им удастся найти ключ к характеру Ронни и разрешить текущий конфликт. Им передают, что утром за Мелиссой заехала коллега, и когда девушка подошла к двери, ее губа была разбита, а сама она казалась издерганной и напуганной и сказала, что не сможет выйти на работу. Эта коллега, Дениз, вызвала полицию; ее называют заявителем. Офицеры допросили сестру и брата Ронни. Узнали, что его отец был склонен к насилию, что у Ронни с ним натянутые отношения. Еще они узнали, что Ронни изменил Мелиссе с одной из ее подруг, и что Мелисса теперь очень редко выходит в свет с их общими друзьями. Только на работу, и сразу домой, так что они практически не видятся. Одна из бывших девушек Ронни рассказала, что он никогда не проявлял агрессии; еще она сказала, что он, возможно, по-прежнему ее любит, и полицейские сочли, что девушка всё еще питает к Ронни чувства, так что эта информация недостоверна.
Они ведут это дело уже несколько часов. Полицейские вокруг
