Читаем без скачивания Бои местного значения - Василий Звягинцев

Поразмыслив как следует, взвесив изощренным, привычным к интригам умом все «за» и «против», она решила просить личной беседы с Верховным координатором проекта «Земля», которую знала под именем Дайяна. До этого они беседовали с глазу на глаз всего два раза — перед выпуском из спецшколы и накануне мировой войны.

Сильвии было неизвестно, является ли эта, на вид сорокалетняя дама, подлинной аггрианкой и лишь принимает человеческий облик по мере необходимости, или они с ней равны по происхождению и отличаются лишь ступенькой иерархической лестницы.

— Что у вас еще? — не слишком любезно осведомилась Дайяна, когда Сильвия вновь вышла на связь. Как будто они расстались полчаса, а не двадцать пять лет назад. «Ну да, она имеет в виду мой последний запрос, очевидно, расцененный как неуместный», — подумала Сильвия, но отступать было некуда.

Стараясь говорить как можно взвешенней и убедительней, она доложила, что факт, по поводу которого она обращалась с запросом, получил неожиданное продолжение. Весьма кратко передала содержание письма и добавила, что имеет основания предполагать возникновение угрозы самой структуре мироздания в доверенном ее попечению секторе. Поскольку действиями, — она хотела сказать — моей предшественницы, но вовремя поняла, что прозвучит это глупо, и ограничилась обтекаемым, — неких непонятных сил нарушен закон причинности. А это уже вне рамок ее компетенции. И она просит распоряжений и инструкций.

Красивое, несколько восточного типа лицо Дайяны — с равным основанием ее можно было принять за южную итальянку, египтянку или даже еврейку — изобразило мгновенное недоумение. И тут же вновь приняло прежнее, холодно-надменное выражение. Очевидно, она была уверена, что именно так следует держать себя при разговоре с нижестоящими сотрудниками. Привыкшей к внешнему демократизму британского истеблишмента Сильвии это показалось моветоном.

Впрочем, неизвестно, какие нравы царят в высших эшелонах аггрианской власти. В них она была не вхожа, по определению.

Экран внепространственной связи на долю секунды подернулся рябью, изображение Дайяны деформировалось, исчезло, тут же появилось снова. Возможно, след гравитационного возмущения на одном из полусотни парсек, разделяющих Землю и Таорэру. Но с тем же успехом Дайяна могла взять тайм-аут для размышлений и консультаций, существующая на базе зона нулевого времени такое вполне позволяла.

Второе предположение было правдоподобнее, поскольку и выражение лица, и интонации голоса аггрианки неуловимо изменились. И то, что она сказала, не выглядело мгновенной импровизацией.

— Сказанное вами действительно слишком важно, чтобы обсуждать это по дальней связи. Вам следует явиться на Таорэру.

Такого Сильвия не ожидала. Еще ни разу она не покидала Землю и не слишком представляла, как это делается. Поэтому она кивнула машинально, ожидая продолжения.

— Вы умеете настраивать приемный терминал канала перехода?

— Лучше, если вы дадите мне все необходимые установки, — осторожно ответила Сильвия. — Я боюсь ошибиться.

Дайяна с неудовольствием поджала губы. Сильвия подумала, что продолжает набирать «штрафные очки». Но что же делать, если и в самом деле никогда не использовала свой универблок для внеземных перемещений.

— Кроме того, мне нужно хотя бы час местного времени, чтобы собраться и отдать необходимые распоряжения на время моего отсутствия.

— Хорошо, пусть так. Запоминайте параметры настройки. Ровно через пятьдесят девять минут сорок секунд локально-земного времени.

Словно отправляясь на уик-энд к себе в поместье, Сильвия переоделась в костюм для верховой езды, сложила в небольшой баул вещи, которые, как она считала, могут ей пригодиться на далекой планете, о которой привыкла думать как о своей Родине. По крайней мере, именно там она впервые осознала себя как личность, хотя каких-либо связных воспоминаний о ней не сохранила.

Это могло показаться странным, ведь на Землю Сильвия попала в облике двадцатидвухлетней девушки и теоретически прожила на Таорэре, в спецшколе, не менее двадцати сознательных лет, получила там всю необходимую подготовку. А с другой стороны, наверное, все правильно. Здесь ей воспоминания «детства» только мешали бы.

Сильвия положила перед собой на стол продолговатый золотой портсигар со сложной монограммой из мелких, но очень ярких алмазов на рифленой крышке. Внутри он был заполнен тонкими черными сигаретами с широким серебристым обрезом. Еще одна, внутренняя, крышка откинулась после нажатия потайной защелки. На вид портсигар был тонким, как раз на один ряд сигарет, никому и в голову бы не пришло, что в нем найдется место для небольшого зеленоватого экрана и нескольких рядов сенсорных клавиш с непонятными символами.

Женщина набрала заданную комбинацию знаков и стала ждать, поглядывая на скачущую стрелку старинного корабельного хронометра в массивном ореховом футляре. По преданию, им пользовался один из предков, соратник великого Нельсона.

С Таорэры к Земле протянулся внепространственный канал, который теоретически имел внешнюю протяженность более ста сорока световых лет, внутреннюю же — ноль. Сильвия слегка нервничала, все же такой «шажок» через половину Галактики — не шутка. Из-за действия принципа неопределенности разброс точек входа и выхода мог составить десятки километров. Сбой же по времени грозил куда более серьезными последствиями. Что однажды и произошло.

Однако на сей раз все обошлось. В заданное время прямо перед ней, поглотив и стол, и всю обстановку кабинета, распахнулось круглое отверстие, гораздо более черное, чем самая лучшая китайская тушь, окруженное пульсирующим сиреневым кольцом. В последний момент Сильвия непроизвольно закрыла глаза и шагнула вперед.

Дайяна принимала гостью в обширной гостиной, обставленной, как номер высококлассного отеля. «Риц», например, или «Уолдорф Астория».

Снаружи Сильвия ожидала увидеть смутно запомнившийся ей пейзаж окрестностей Главной базы — тоскливую равнину, покрытую синевато-желтой растительностью, похожей на тундровый мох, черными корявыми деревьями без листьев и скоплениями малахитовых валунов.

Однако она ошиблась — помещение, в котором она оказалась, двумя своими окнами выходило на склон холма, окруженного дремучим сосновым лесом совершенно земного вида.

С высоты примерно пятого этажа можно было различить цепь столбообразных скал с плоскими вершинами у горизонта, излучину посверкивающей под лучами здешнего светила реки, высокое небо, покрытое глыбами кучевых облаков.

Этот пейзаж Сильвия тоже припомнила — здесь проходили «преддипломную практику» выпускники спецшколы, привыкая к земным ландшафтам и земному воздуху.

Зона «нулевого времени», в которой размещалась операционная база для прямых контактов с Землей, была своего рода шлюзом, связывающим миры аггрианской метрополии со Вселенной, подконтрольной Конфедерации Ста миров.

Удивительное дело — стоило Сильвии оказаться здесь, как начали легко и свободно оживать давние ощущения, казалось бы, навсегда стертые при отправке на Землю.

Нет, раннего детства она все равно не вспомнила, да и было ли оно вообще — такое, как у нормальных человеческих детей, а вот последние год или два теперь казались необыкновенно близкими. С того момента, когда определилась ее будущая функция и соответственно — национальная принадлежность.

Ее поселили в типично английском коттедже, по легенде — расположенном в Капской колонии, в пригородах Кейптауна, где под руководством наставников юная «мисс Сильвия» стала привыкать к обычаям, манерам, стилю поведения людей «своего круга».

Совершала долгие верховые прогулки по окрестностям, в совершенстве овладевая и женской, и мужской посадкой, стрельбой из ружей и пистолетов. Вообще готовилась к появлению в Лондоне в качестве богатой, хорошо воспитанной, но несколько самобытной наследницы южноафриканской ветви рода Спенсеров.

Отец ее якобы погиб в очередной стычке с кафрами великого воина Чаки, мать умерла от злокачественной лихорадки, а сама она прибыла в Туманный Альбион на попечение многочисленных дядюшек и тетушек, никогда не видевших племянницу, но заранее очарованных ее красотой, печальной и романтической биографией, а главное — несметным состоянием.

Которым Сильвия, предусмотрительно дождавшись совершеннолетия вдали от родственников, могла распоряжаться самостоятельно и бесконтрольно.

Всеми необходимыми для исполнения предписанной роли знаниями она, конечно, владела изначально, но требовалась их шлифовка, отработка стереотипов поведения, «лепка характера», если угодно.

Впрочем, на сентиментальные воспоминания времени у нее сейчас не было. Может быть, несколько позже ей будет позволено хоть недолго погулять по ближним тропам и лужайкам, еще раз увидеть «отчий дом», если он еще существует, не уничтожен, как ненужная театральная декорация.