Читаем без скачивания Список ликвидатора - Фридрих Незнанский

– Жив…

– Жив… – отозвался Чуркин.

Девушка улыбнулась и неожиданно выпалила:

– Тогда пшел вон отсюда!

– Да! – присоединился к ней Редников. – И побыстрее!

Осип быстро поднялся и, опасливо поглядывая в сторону Германа, пробормотал:

– Да уж задерживаться не буду…

Было совершенно ясно, что испуган он не на шутку.

«Я победил его! – радостно подумал Редников. – Победил!» И, словно средневековый рыцарь после выигранного турнира, он шагнул к своей даме сердца:

– Как ты?

– Хорошо… – сияя, отозвалась она и устремила на него полный нежности взгляд.

Любуясь друг другом, голубки не заметили, как Осип поднял с пола папку и сунул ее под рубашку…

– Ты скоро? – покосился на него Герман, когда тот обувался.

– Да ухожу… – буркнул тот, подхватил свои сумки и выскочил из квартиры.

Как только хлопнула дверь, Редников заметил пропажу документов.

– Нет, я все-таки убью его! – крикнул он и, сжимая подсвечник, ринулся за Чуркиным.

Вернуть бумаги оказалось легко. Осип сразу понял мотивы, руководившие выбежавшим за ним из подъезда разъяренным Германом.

– Да ну тебя на хрен! – Чуркин достал папку и бросил ее на асфальт. – Забирай! – И, ускорив шаг, он двинулся в направлении метро.

Это была полная и безоговорочная победа. Подняв документы, Редников взлетел на седьмое небо, несколько раз перекувырнулся в заливающем все и вся ослепительно-синем свете, услышал звук играющих в его честь литавр и спустился прямо в квартиру Тани.

– Ты мой герой! – сказала она.

– Ага! – широко улыбнулся Герман и, обхватив девушку, повалил ее на диван.

Седьмое небо принимало его еще три раза. Причем вместе с Таней. Только свет там был уже розовым, а литавры сменились нежными арфами. Парень и девушка плавали в густом эфире и смеялись… Им было хорошо…

Они ведь не знали, что студент юридического института Осип Чуркин является осведомителем ФСБ.

Вскоре после того как Турецкий распланировал дальнейшие действия своей бригады, его вызвал к себе Меркулов.

– Я кое-что узнал… – сказал заместитель генерального прокурора по следствию в селектор.

– Я тоже… – пробормотал Александр.

Через минуту он уже сидел в кабинете друга и наставника. Тот первым делом поинтересовался, что именно удалось нарыть «важняку».

Турецкий рассказал о «питерском деле».

– Ясно… – кивнул начальник. – Теперь слушай меня…

Возникла пауза, в течение которой Меркулов собирался с мыслями, а Александр помешивал недавно принесенный секретаршей чай. В его глазах застыло обращенное к Константину Дмитриевичу нетерпеливое «Ну?».

Тот начал:

– Помнишь, недавно господин Филиппов говорил нам о заговоре региональных вождей против президента…

Турецкий кивнул:

– Было…

Меркулов немного помолчал, вытащил из подставки ручку-березку, повертел ее в пальцах и решительно вставил обратно:

– Так вот. Это правда!

– Да ну?

– Вот те и ну!

Александр поднес к губам серебряную ложечку и осторожно попробовал, горячий ли чай.

– Горячий… – пробормотал он.

Начальник продолжил:

– Губернаторы хотят отстоять свою самостоятельность… Их совершенно не привлекает перспектива потери контроля над бюджетными средствами, вливающимися в руководимые ими области и края, от крупных предприятий, с которых они имеют бешеные отчисления…

– Угу-угу…

– Короче говоря, они не желают отдавать свою страну президенту. А тот упрямо тянет ее у них…

– Ну и правильно делает… – вырвалось у Турецкого.

Константин Дмитриевич хотел что-то возразить, но только развел руками:

– К чести Буланова надо признать, что он старается решать проблемы мирным путем…

«Важняк» кивнул:

– Да, я слышал…

– А вот его Администрация… – многозначительно подвесил фразу Меркулов.

– Валуев?

– Ага…

– Так-так… – подался вперед Александр.

– Он – жучара еще тот… – буркнул Константин Дмитриевич.

– То есть?

– Сейчас объясню… – Меркулов кашлянул и отпил немного чаю из стоящей перед ним чашки.

– Остыл, да? – встрепенулся Турецкий и тоже сделал глоток из своей.

Константин Дмитриевич немного подумал и сказал:

– Давай-ка для начала вернемся к нашим баранам. Я имею в виду губернаторов…

Турецкий тут же представил зал Совета Федерации, заполненный круглорогими, кучерявыми животными, которые активно обсуждали государственные проблемы. Некоторые из них были, впрочем, лысыми, но дела это не меняло: вопросы решались медленно и бестолково. Главный баран сидел на своем месте и блеял: «Беее… беее… берегитесь! У нас отнимают страну!»

– …Теперь что касается заговора… – выплыл откуда-то голос Меркулова. – Во главе него стоит спикер верхней палаты парламента Еремин. Он координирует усилия по сбору компромата на президента и его ближайшее окружение. В недалеком будущем эти материалы планируется вбросить в наши и мировые средства массовой информации либо использовать для шантажа…

– «Питерское дело»?

– Да.

– Ясно…

– Вокруг Еремина собрались самые непримиримые по отношению к президенту губернаторы – Силантьев, Никоненко, Федулов…

Услышав последнюю фамилию, «важняк» поднял брови:

– Это тот, которому недавно отравленного гуся подсунули? А до этого три раза чуть на мине не подорвали?

– Он самый…

– Понятно…

Константин Дмитриевич откинулся в кресле:

– Только до него все равно доберутся…

– Ты думаешь?

– Уверен.

– Почему?

Меркулов зевнул и сказал:

– Потому что он в черном списке…

– В каком еще черном списке? – не понял Турецкий.

Начальник облокотился на стол:

– Президент старается мирными способами решать вопросы с Советом Федерации. Так?

– Ну так…

– А Валуеву это невыгодно!

– Почему?

– Потому что ему нужна война между главой государства и губернаторами. Война непрекращающаяся! Выигрыш любой из сторон оставляет его ни с чем. Ведь тогда огромные деньги, о которых он мечтает, либо уплывут в карманы региональных лидеров, либо попадут в сундук казны. На который сядет президент и покажет руководителю своей администрации дулю, когда тот попытается приблизиться к болтающемуся под крышкой замку со своей отмычкой. Понимаешь? Валуев хочет постоянной неопределенности, интриг, взаимных обид, ссор, конфликтов… Трупов, наконец! И пока идет битва, он ворует, ворует и ворует…

– Ясно…

– Поэтому им и составлен черный список губернаторов, смерть которых обязательно должна раззадорить остальных глав регионов и подтолкнуть их к активным действиям против Буланова… Но позволять им слишком много он тоже не может. Поэтому никакого шантажа президента с помощью компромата глава администрации не допустит…

– Похоже, что уже не допустил… – пробормотал Турецкий.

Меркулов покачал головой:

– Это еще неизвестно… Знаешь, что недавно сказал в одной приватной беседе первый помощник Еремина? Забыл, как его фамилия… Жадная такая… Ах да, Ростовщиков!

«Важняк» почему-то вздрогнул и как-то странно посмотрел на друга, а тот продолжал:

– Так вот. Он заявил, что если нужно, то его люди поймают за задницу самого дьявола и выбьют у него справку, что Буланов – младший черт в адской канцелярии и плюс к этому любит на досуге отрывать ножки мухам, а также…

Турецкий не расслышал последних слов. В его голове возник образ одетой по-комсомольски Жанны Михайловны, которая напоминала:

– В день своей гибели Сергей собирался отдать долги какому-то ростовщику!

Теперь Александр знал, с кем должен был встретиться покойный директор «СБИТ-Инфополис».

…Герман встал с дивана и надел трусы.

– Ты далеко? – спросила блаженно раскинувшаяся на простыне Таня.

– Звонить! – коротко ответил Редников.

– Куда?

– В детективное агентство!

Девушка испуганно приподнялась:

– Ой… а может, не надо?

– Надо! – твердо сказал Герман, после чего схватил лежащую на тумбочке папку и направился в коридор. Набрав указанный на обложке номер, он потоптался на месте в ожидании соединения и, когда на другом конце ответили, решительно выпалил:

– Мне нужен Денис Грязнов!

Ося Чуркин сделал все, как учили. Добравшись до первого же таксофона, он сообщил своему контактеру об обнаруженных им подозрительных документах. Обстоятельства, сопутствовавшие этому, регбист, впрочем, решил не раскрывать. Кому же охота рассказывать о своем позоре.

Редников положил трубку и сказал вышедшей в коридор Тане:

– Он будет ждать меня через час!

Девушка угрюмо запахнула только что накинутый халатик и промолчала.

Герман прижал к груди папку:

– Я выезжаю!

– Что, прямо так? – не выдержала Таня. – В трусах?

– Ах да… – спохватился Редников. – Я сейчас…

Он прошел в комнату, надел Танин спортивный костюм, а затем вернулся в коридор и влез в свои кроссовки.