– Твой отец позаботился о Роналде. Дал ему работу, заплатил за лечение. А что получила моя семья? – Эйбел тяжело дышал, его ледяные голубые глаза стали темными, как Северное море. – Ничего. Ноль. Твой отец объявил моего погибшим при самовольной отлучке. Сказал, что он ушел с поста. Мой отец никогда бы этого не сделал. Моя семья не получила ни цента от армии. Никакой страховки. У моего отца не было военных похорон. Не было признательности за то, что он потерял жизнь на службе своей стране. Его обманули. Нас с матерью обманули.
– Ладно. – Похоже, у Джонсона и впрямь были серьезные причины.
– Моя мать обезумела от горя. Отец так и не вернулся домой. ВМС обвинили его в дезертирстве. У нас не было денег. Мать пристрастилась к героину. Они превратили мою мать в наркоманку.
У Джоэла раскалывалась голова от попыток собрать все услышанное воедино.
– Моя мать умерла от передозировки, когда мне было десять. У меня не было ни матери, ни отца, ни родственников, которые могли бы обо мне позаботиться. Меня перебрасывали из одной приемной семьи в другую. Ты знаешь, что такое приемная семья?
– У меня было несколько дрянных отчимов, – сказал Джоэл, пытаясь установить хоть какой-то контакт.
– Это не одно и то же, – оскорбился Эйбел. – У тебя была мать. У тебя был отец. У тебя был родной дом. У меня же ничего не было.
– У тебя ничего не было, – тихо повторил Джоэл, надеясь успокоить Эйбела, прежде чем тот всадит ему в бок пулю. Одного ранения на этой неделе было вполне достаточно.
– Я знал, что отец ни в чем не виноват, и я жил ради того дня, когда достаточно вырасту, чтобы очистить имя моего отца от этой грязи. Я пошел в ВМФ в тот самый день, когда мне исполнилось восемнадцать. Я изучал программирование, много работал и быстро продвигался по служебной лестнице. Я рассчитал все, чтобы попасть на работу к твоему отцу, получить доступ ко всем файлам, относящимся к «Гилкресту» и «Буре в пустыне», Мне все удалось. Чтобы разузнать, что случилось на самом деле, когда мой отец якобы отправился в самоволку, я стал незаменимым для адмирала Хантера.
– Ну и ну, сколько работы для вендетты.
– Месть, – процитировал Эйбел с улыбкой, – это блюдо, которое лучше всего подавать холодным.
– Но почему именно сейчас?
– Потому что последние кусочки головоломки сложились, когда я из комикса об Анджелине-мстительнице узнал, что твой отец, договорившись с Дэниелом Монтегю, объявил о его смерти.
В том комиксе Анджелина узнает, что ее отец жив. Что он фальсифицировал свою смерть, чтобы защитить семью от правительственных чиновников, обвинивших его в предательстве, когда он пытался рассказать всем о правительственном заговоре. Джоэл понимал, что таким поворотом сюжета Марли пыталась как-то воплотить свою мечту в жизнь, но теперь и ему это показалось похожим на правду. Ее отец скорее всего был жив.
– Все это время я считал Монтегю героем, но теперь обнаружил, что он тоже выбрал самый легкий путь. Вместо того чтобы предстать перед судом и ответить за все, что случилось с моим отцом и Роналдом Макдоналдом, Монтегю вывернулся и спрятался, как трус.
– Но почему ты пытался убить его дочь? Она же ничего никому не сделала. – Увидит ли он Марли снова? Мысль о том, что он больше никогда не обнимет Марли, никогда не прижмет ее к себе, не сможет вдохнуть ее аромат и услышать ее голос, разрывала сердце Джоэла.
– Я хотел таким образом выманить Монтегю из укрытия.
– И как, получилось?
– Нет, выманить его мне не удалось, зато твой отец сам выдал мне свои тайны. – Эйбел похлопал по портфелю, лежащему у него на коленях. – Вот здесь у меня все сверхсекретные файлы Гаса. Полное признание, касающееся той роли, которую он сыграл во всей этой истории. И это еще не все, – зло улыбнулся Эйбел.
– Что же там еще? – Джоэла охватила паника, и ему пришлось сильнее сжать руль, чтобы не выдать своего страха.
– Мне известно кое-что, что твой отец не знает.
– И что же это такое? – прорычал Джоэл. Больше всего на свете ему хотелось сейчас обхватить шею Джонсона и выдавить жизнь из этого куска дерьма.
– Делани и Херкл спрятали шесть ракет в бункере на Норт-Падре, в том самом месте, где Гас позже спрятал Монтегю. Разве не смешно? – Эйбел усмехнулся, улыбка у него вышла злая и отвратительная. – И это еще не все. Гас недавно выкрал у Делани код детонации этих ракет и спрятал его в своем сейфе. Я думаю, он хотел использовать его в качестве компромата против него. Но угадай ка, у кого сейчас этот код?
Его вкрадчивый голос и акулья ухмылка сказали Джоэлу все, что он хотел знать.
Код был у Эйбела Джонсона, и он собирался им воспользоваться.
Марли следовала за мини-фургоном, держась от автомобиля как можно дальше, но при этом не теряя его из виду. Каждый мускул в ее теле напрягся.
Что же это такое? Значит, мужчина, вылетевший с моста в черном «камаро», был жив.
И сейчас ехал в одной машине с Джоэлом.
Неужели Джоэл все это время ей врал и на самом деле они были заодно?
Нет. Марли не могла в это поверить. Сердце подсказывало ей, что это не так.
Должно было быть другое объяснение.
Может быть, убийца взял Джоэла в заложники?
Но зачем?
Она следовала за ними целый час по длинному пустынному отрезку шоссе. Наконец дорога кончилась, уступив место милям и милям плотного песка, с океаном по левую руку и акрами округлых дюн по правую – они въехали на территорию Национального прибрежного заповедника. Марли увеличила разрыв между ними еще больше, пока мини-фургон не превратился всего лишь в крошечную точку на плоском горизонте.
Куда они направлялись?
Она ехала, ехала и ехала. Еще через полчаса, когда Марли была уже уверена, что потеряла их, она неожиданно наткнулась на мини-фургон, припаркованный на пляже.
Она нерешительно выбралась из «импалы» и подошла к стоящей машине. До смерти боясь того, что может там обнаружить, Марли задержала дыхание и заглянула в окно.
Машина была пуста.
Никаких признаков ни Джоэла, ни мистера Убийцы.
Недоумевая, Марли огляделась вокруг и заметила «форд таурус», завязший в песке возле дюны, а рядом с ним старый военный джип.
Что, черт возьми, тут происходит? Этот удаленный участок пляжа сейчас больше походил на популярную автостоянку.
Сдерживая дрожь, Марли подкралась к машинам, чтобы как следует их рассмотреть. «Таурус» был из проката, а джип оказался стандартной военной машиной конца шестидесятых – начала семидесятых. Днище проржавело, а зеленая камуфляжная краска облупилась.
Куда же делись люди?
Она прислонилась к джипу, раздумывая, как быть, и тут увидела ее.
Неподалеку в песчаной дюне находилась тяжелая металлическая дверь, ведущая в цементный подземный бункер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
