как понял, в будущем растворил это в себе. Может, поэтому я смог пережить один из миллионов эти пытки и стать тем, кто я есть? Может, это и есть та причина? Если так… то сколько народа было погублено просто так?..
Глава 27
Мы продолжали лететь. Иногда входили в большой вираж, иногда просто прямо, часто снижались, чтобы нас не засекли радары дальнего действия, в какой-то момент вообще летели над водой. Но всё шло пока спокойно. До конечной точки маршрута нам оставалось ровно час лететь, а вот до береговой линии — двадцать минут.
Капитан снова сидел за своим штурвалом, смотрел внимательно на все приборы, которые у него были. Он знал, что сейчас будет, и пытался к этому максимально эффективно подготовиться. Что-то нажимал, много раз угукал, хмыкал, что-то регулировал. Я не вникал в его работу, просто не понимал, что и зачем тут надо. Хотя, если спрошу у базы данных, думаю, быстро разберусь. Вот только у меня нет опыта, и, соответственно, любую угрозу для самолёта я просто… пропущу.
Выпили, кстати, они немного, это было скорее для поднятия настроения, для заряда бодрости и тепла, нежели для того, чтобы именно напиться. Все работали, все что-то делали. Кто-то садился за своеобразные турели, кто-то находился около ядерного реактора, следя внимательно за ним. Иван, наконец, смог прийти в себя, тут оказались медицинские средства, которые привели его в чувство. Даже какая-то жидкость, которая стабилизировала внутреннее давление. Как сказал один из обученных медицинскому ремеслу, не профи, просто дополнительные курсы, количество кровеносных телец никак не изменилось, из-за этого он будет страдать от недомоганий, головокружения и тому подобного.
Сильнее всего готовилась Алисия. Она сейчас была нашим энергетическим щитом. Как сказал капитан, он тут был слабый, нужен больше для того, чтобы отражать звёздные лучи, которые пагубно влияют на организм людей. Несколько попаданий щит выдержит, но потом точно лопнет.
— То есть ракеты три-четыре может выдержать? — хмурился я, смотря на него.
— Именно, — кивнул капитан. — Вот только их за раз штук десять будет выпущено. Нас с первого же залпа вынесут, уничтожат… в любом случае нужно готовиться к тому, что мы даже до береговой линии не долетим.
— Через сколько примерно по нам могут открыть огонь? — шумно выдохнул я, прикрыв глаза на пару мгновений.
— Минут через пять, — хохотнул капитан. — Так что… нам хана в любом случае. По нам будут стрелять и стрелять. Стрелять и стрелять… я постараюсь подлететь как можно ближе к береговой линии. Если упасть правильно… то, может, до береговой линии доплывем. Может. Но… тут главное, чтобы от самолёта хоть что-то осталось.
— Корабли береговой обороны! — крикнул кто-то из кузова.
— Огонь? — посмотрел я на капитана, глупо улыбаясь.
— Огонь! — тут же крикнул он, зафиксировав залпы с кораблей, которые чудом ещё были не потоплены тварями Тьмы в океане.
Громыхнули пулемёты и пушки, которые я своей способность каким-то образом присоединил к фюзеляжу, создал турели, если так можно было их назвать. Сотни и сотни выстрелов направились вниз. Прогремел первый взрыв. Далёкий. Одну из запущенных ракет подорвали. Потом ещё два, потом взрывы просто не прекращались.
План капитана был понятен. Он не пытался потопить корабль, он просто уничтожал боезапас этого корабля. Как они попадали, это просто чудо. Но заградительный огонь — штука интересная, даже если кучность стрельбы у оружия дерьмовая, если в одну сторону десятки стволов ведут огонь, пуля из какого-нибудь точно попадёт.
— О, по кораблю с пушки попали, — усмехнулся капитан. — Временно вывели из строя… это хорошо…
— Там никто не пострадал? — на всякий случай уточнил я, смотря на экран радиоэлектронной разведки и ещё каких-то приблуд.
— Там полностью автоматическая система. Свой-чужой не воспринял, значит, надо уничтожить. У нас свой-чужой отключен, не потому, что я его решил отключить, а так как его осколком от взрыва повредило ещё на базе, — пожал он плечами. — Поэтому я и сразу сказал, что нас точно собьют.
— Клёво, — помотал я головой.
Ещё минуты три мы точно летели в тишине. Уже никто никуда не носился. Все были на своих «постах». Все были готовы к бою, все были решительно настроены. Всем тут осточертело правительство, и они были готовы сражаться до последнего. Они понимали, что умрут, понимали, что они не доберутся до своих домов, понимали, что с их семьями могли уже что-то сделать… по крайней мере это я слушал последние несколько часов. Все ненавидели этот чёртов тотальный контроль. Никакой личной жизни, никакой обычной жизни. Все всегда знали, что ты делаешь и зачем ты это делаешь. Если в твоей голове возникали антиправительственные мысли, то вызывали моментально на беседу, а на работе штрафовали. Как минимум. А если уже было какое-то действие… тюрем не было на планете в каком-то смысле. Если кратко. Только такие научные объекты, на котором я был. И… людей, которые действовали против правительства, в прямом смысле слова уничтожали.
— И так, ребятки, — усмехнулся капитан. — Добро пожаловать на новый континент! Перед нами береговая линия, произвожу резкое снижение для того, чтобы минимизировать расстояние удара ракет по нам. Но это не означает, что всё получиться.
— На какой высоте лететь будем? — спокойно спросил я, покрепче схватившись неприкрепленной рукой за заблокированный штурвал.
— Метров десять от уровня океана, — так же спокойно ответил он. — Ракеты сейчас могут лететь вообще почти над землей, метра два-три. Маневрирования хватает. Фантастика, блин…
Через какое-то время к нам заглянула Алисия. Как она сказала, ей нужно было понимать, откуда может прилететь, видеть направление и хоть примерное место удара. У нас это можно было сделать, у нас был радар, на котором показывались летящие ракеты. При этом он был трёхмерным, так что, в этом плане было проще.
Сейчас эта девушка просто является нашей защитой. Если она пропустит ракету, не сможет её отклонить, то нам конец. Просто конец. И это не шутки. Она может пропустить всего три-четыре ракеты, после чего нас ждёт смерть. Может, и не умрём от самого попадания, но если ещё немного будет повреждён корпус самолёта, то он просто развалится на части, у меня не хватит сил его удержать, у меня почти всё подконтрольное вещество ушло на то, что есть сейчас.
— Пускай помогут все боги нам, — прикрыл глаза и сложил
