– Ничего страшного. Всё в порядке.
Ми Со села на своё место и подвинула Сон Ёну стакан с холодной водой, стоявший на столе. Он сделал один глоток и добавил:
– Я мало что помню. Простите.
Безусловно, Ми Со было немного обидно, что он не смог её вспомнить, но тем не менее она постаралась как можно радушнее улыбнуться и сказала:
– Что вы, это абсолютно нормально, вы ведь пережили настоящие ужасы. Я понимаю. Честно говоря, я и сама была тогда слишком маленькой, поэтому тоже много чего не помню. Воспоминания о том дне как в тумане. До недавнего времени я даже думала, что это просто навязчивый кошмар, который меня преследует.
– Неужели тогда кто-то был рядом со мной? Поверить не могу.
На бледном лице Сон Ёна снова появилась улыбка, Ми Со показалось, что она даже заметила некое умиротворение в его глазах.
– Но мне не даёт покоя один вопрос. Как я там оказалась? А ещё почему вы…
– Вы хотите узнать, что произошло тогда?
– Да.
– Тогда думаю, возможно, я смогу удовлетворить ваше любопытство.
Их разговор ненадолго прервался, когда официантка принесла заказ.
Сон Ён пристально смотрел на белую чашку, от которой исходил нежный кофейный аромат. Затем, подперев подбродок рукой, он вдруг задал неожиданный вопрос:
– Как там этот малец?
– Что, простите? Вы о ком?
– О вашем боссе. Он хорошо к вам относится?
– А… Вы про него… Ну да… Вроде нормально.
Ми Со кое-как выдавила из себя этот ответ, но было заметно, как по её радостному лицу пронеслась едва заметная тень. После того поцелуя, нет, точнее сказать, после того нелепого недоразумения все три дня Ми Со и Ён Джун не перекинулись ни единым словом, исключая обсуждение рабочих вопросов.
Девушке даже не верилось, что этот великий нарцисс в кой-то веки проявил заботу и решил не заговаривать с ней на темы, которые не касались дел компании. Но тем не менее это не отменяло того, что им было по-прежнему некомфортно находиться друг с другом.
– Раз уж мы выяснили, что были знакомы в прошлом, может, перейдём уже на «ты»?
– Конечно, – ответила Ми Со.
Улыбнувшись ей в ответ, Сон Ён спокойно продолжил:
– Мы с Ён Джуном недолюбливали друг друга с самого детства. Он всегда был таким грубияном, что тогда, что сейчас. Не было ничего, чего бы он не умел, за что бы мы ни брались, у него всегда всё получалось лучше. А я ведь как-никак старше его. К тому же самым страшным было то, что с возрастом он даже становился всё выше и выше меня. Иногда мне казалось, что он был рождён специально, чтобы унижать меня при каждом удобном случае. Родители, родственники, учителя и даже прислуга – внимание абсолютно всех людей вокруг всегда принадлежало только ему одному. Сказать по правде, я не был таким уж неумехой. Я был совершенно обычным ребёнком. Просто этот маленький паршивец был слишком гениален.
Ми Со смотрела на него взглядом, полным сожаления, а Сон Ён старался не замечать этого.
– И вот, когда шёл четвёртый год моего обучения в начальной школе, Ён Джун перескочил через несколько лет школьной программы и оказался в одном классе со мной.
– Да, вице-президент как-то рассказывал.
– Родители надеялись, что я как старший брат буду присматривать за младшим. Но нет!
– Значит…
– Нет, я никогда его не дразнил. Он уже давно не нуждался в моей защите. Наоборот, это я всегда страдал от унижений с его стороны. Братец вечно смеялся надо мной, считал себя лучше всех, бил меня со всей силы…
Этот рассказ разительно отличался от того, что Ми Со слышала от Ён Джуна.
«Странно. Каким бы он ни был нарциссом, упивающимся своим превосходством над другими, вице-президент не из тех, что стал бы лгать», – подумала она.
Это сильно сбило Ми Со с толку, но тем не менее она продолжила внимательно слушать рассказ Сон Ёна.
– И вот однажды после уроков этот малый потащил меня куда-то с собой. Всё говорил, что хочет посмотреть на парк аттракционов, который строил тогда наш отец. И так как возле ворот школы нас всегда ожидал личный водитель, мы убежали через лазейку в заборе на заднем дворе. То, что я без каких-либо подозрений доверился и последовал за ним, моя роковая ошибка. Именно она стала началом всех дальнейших несчастий. В тот день мы впервые в жизни поехали на автобусе и вышли в совершенно незнакомом районе, но как бы мы ни искали, никакой стройки парка аттракционов и в помине не было. Этот маленький врун солгал мне, а я был слишком наивен, чтобы сразу распознать это. Район, по которому мы продолжали идти, очень сильно отличался от того, где мы жили. Он вёл меня по узким переулкам, которые вились в разные стороны, как паутина. Место было весьма скверным, словно все люди разом покинули его.
– Из-за реконструкции там, должно быть, было много пустующих домов.
Сон Ён болезненно вздохнул, будто каждое слово приносило ему неимоверную боль.
– Мне захотелось пить, и он сказал подождать, пока он сбегает за водой. Брат угрожал мне, чтобы я не смел даже шелохнуться, пока он не вернётся. Объясняя это тем, что в ином случае мы заблудимся и навсегда останемся здесь. Поэтому я послушно стоял и ждал его возвращения, а этот врунишка всё не возвращался. У меня не было с собой денег, поэтому я не мог вернуться обратно сам. Из-за чрезмерной опеки родителей я никогда и нигде не оставался один, поэтому я растерялся, когда попал в такую непредвиденную ситуацию. Я понятия не имел, что надо делать в таких случаях.
«Что? Что-то тут не то… Что-то явно не…» – По лицу Ми Со снова пробежала тень сомнения.
– Сумасшедшая женщина, которая украла меня, была любовницей какого-то женатого мужчины.
– Да, мне всегда казалось, что кроме нас с тобой там ещё кто-то был. В соседней комнате.
– Там была она. Ей пришлось сделать аборт, когда она случайно забеременела от него. А затем, когда он предложил расстаться, у неё, похоже, совсем снесло крышу.
– Вот оно что…
– Это был ветхий одноэтажный дом. Я впервые в жизни узнал, что такие вообще существуют. Он был таким древним, что вызывал аж мурашки. Во дворе от предыдущих жильцов остались пустая собачья будка и обломки мебели, а усохшие растения по всему периметру придавали этому месту ещё более жуткий вид.
– Постой-постой. А как ты попал в руки этой женщины? Ты же просто стоял на улице и ждал брата?
– А, это…
Услышав вопрос Ми Со, Сон Ён начал растерянно моргать, а затем, словно робот, проговорил механическим голосом:
– Я не помню такие подробности. Наверное, потрясение от произошедшего было слишком сильным.
– Ага, понятно.
– Было холодно, темно и очень страшно. Было невыносимо осознавать, что меня бросили здесь в одиночестве. Я пробыл там три дня и смог сбежать только после того, как эта женщина умерла…
У Ми Со складывалось ощущение, что она просто слушает аудиоверсию той самой автобиографии, которую уже прочла. Сон Ён один в один повторял её содержание, из его рассказа ей не удалось узнать ничего нового.
– Мы же вышли оттуда вместе.
– Что?
– Я говорю, что мы, держась за руки, вышли оттуда вместе.
– Правда?
– Ты же сперва проводил меня до дома, а потом уже куда-то направился. Когда мы остановились перед нашими воротами, ты пообещал, что обязательно придёшь ко мне в гости. Затем, хромая, направился в сторону…
Ми Со не успела договорить, так как у неё внезапно что-то защемило в груди. Её лёгкие разрывало так, что казалось нечем было дышать.
Перед глазами ясно предстала картина, как Ён Джун тогда шагал, прихрамывая на одну ногу. В день соревнований он так отчаянно противился, чтобы она взяла его под руку, и с важным видом, несмотря на нестерпимую боль, пытался шагать самостоятельно. Как же он ругался на неё, когда она не послушалась и заставила его всё-таки опереться на её плечо.
– Правда? Я не помню этого.
Ми Со не понимала, отчего на сердце стало так неспокойно, она с трудом попыталась скрыть опустошение в душе за широкой улыбкой. Внимательно вглядываясь в лицо девушки, Сон Ён продолжил серьёзным голосом:
