— Джас! Ты живой! — подбежав, Уэйн подергал его за повязку на плече. — Вот это приключение, да? Что у тебя? Перелом?
— Вывих. А что, э… — Джаспер оторопело разглядывал руки кузена, запекшиеся чем-то красным. — Что с тобой случилось?
— А, это не моя кровь. Нам с па пришлось помочь соседям закалывать коров. И куда тебя забросило?
— Я… Не знаю точно.
— Меня унесло на дальнюю сторону Джеддо-роуд. Этот вихрь отбросил меня почти на милю. Представляешь, как здорово? — Уэйн изо всех сил старался показать, до чего радует его такой подвиг, но слой пыли на его лице пересекали оставленные слезами дорожки.
Тетя Вельма выудила стиральную лохань из-под кучи упавших ветвей и наполнила ее у водяного насоса. Отец с сыном смогли наконец раздеться и смыть с себя кровь, пока она проводила проверку уцелевших остатков кухни. Печка улетела на другой конец двора.
— Уэйн, эти слепни вот-вот отгрызут тебе задницу. Ступай, поищи хоть что-нибудь надеть. — Дядя Лео подобрал с земли изорванную в клочья занавеску и обвязал ее вокруг пояса. На ней были розовые цветочки, и зрелище показалось бы забавным, если бы не множество багровых синяков, усыпавших все его тело.
Джаспер последовал за кузеном, который принялся обследовать остатки хижины. Пуховый матрас, который делили мальчики, пропал без следа, хотя каркас их кровати обнаружился воткнутым в грядки огорода. Бюро, наполненное их одеждой, тоже исчезло. Уэйн нашел в траве скатерть. Ветер обтрепал ее до лохмотьев, но он все равно завязал ее на себе и продолжил ковыряться в разбросанных пожитках. Великоватый для Джаспера комбинезон внезапно начал казаться роскошью. Он предложил было отдать его кузену, но Уэйн только рукой махнул. Вся его спина была ободрана, словно мальчика долго тащили по гравию.
— Ну, и как твоя рука? — спросил он.
— В норме, — Джаспер рискнул пожать плечами, хотя, по правде говоря, одно из них почти не двигалось.
Жест не ускользнул от Уэйна, в чьих глазах заплясали озорные огоньки.
— А что там? По соседству? — Джаспер старался не пялиться на ссадины, бегущие вдоль хребта кузена.
— Примерно в этом же духе, — ответил Уэйн, обозревая хаос из досок и обломков под ногами.
— Кончайте языками молоть, вы двое! — К месту, где стояли мальчики, уже шагал дядя Лео, решительно пинавший препятствия на своем пути. — До заката нам еще предстоит целые горы свернуть. Джаспер, осмотрись во дворе и оттащи в сторону все ценное, что найдешь. Возьми тележку и собери все, что поможет нам продержаться эту ночь. Уэйн, нам с тобой нужно подпереть амбар, пока он не рассыпался окончательно. Джаспер, ты нашел мои инструменты?
— Да, сэр. Большинство, во всяком случае, — беспечно ответил Джаспер, пряча свое потрясение от находки. Мамин дневник остался погребенным под старым трубочным табаком на самом дне дядиного ящика для инструментов, где и был найден. Ее слова еще вились в сознании.
«Только не с тобой».
Пряча лицо, Джаспер отвернулся к амбару.
— Отлично. А когда закончишь с поисками, найди свою тетку и помоги ей позаботиться о скотине. Нас сам Господь благословил, парни, — дядя опустил ладони на плечи им обоим.
— Ну, я в этом не уверен, — усмехнулся Уэйн. — Меня выдернуло из дома сквозь крышу, раздело догола и забросило в грязь вверх тормашками. Большим везунчиком я себя не чувствую. А ты, Джас?
— Цыц! — хлопнул его по загривку дядя Лео. — Не во многих фермах остался стоять хоть сарай, и не многие найдут сегодня горшок, чтоб туда поссать. Курятник выглядит так, словно вообще ничего не случилось, так что думайте о своем везении и загибайте пальцы, слышите меня?
— Да, сэр, — ответили оба.
Джаспер послушно сделал несколько кругов по обломкам, волоча за собой ржавую тележку. Кухонные полотенца, простыни, ложки — всевозможные предметы обихода оказались разбросаны по всему двору, словно яйца, забавы ради спрятанные на Пасху. Он забирался на деревья и с трудом прорывался сквозь колючие кусты, добывая одну вещь за другой и по мере сил аккуратно складывая в тележку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глазастый младенец Иисус улыбнулся Джасперу из грязи — так, словно вся эта катастрофа была для него развлечением. Торнадо, пожар, мистер Хойт — все, что только случилось. «Все люди грешники, Джаспер».
Ему захотелось поднять улыбчивого Иисуса и запустить книгу на другой конец поля. Помешали Джасперу слова, сказанные дядей: «Загибайте пальцы, парни». Не стоит быть таким неблагодарным. В конце концов, у него еще есть семья. И горшок, в который можно поссать.
Взгляд Джаспера нашарил у горизонта то место, где когда-то высился бабушкин дом. Мальчик с содроганием втянул в себя воздух и покатил тележку дальше, оставив младенца Иисуса в грязи.
Глава 49
Убийство — крайне серьезное обвинение. Нет ли у вас какой-то другой версии?
Первую ночь после шторма семья Джаспера провела в тщательно укрепленном амбаре, вместе с выжившими животными. Устраивая постели, они разложили на полу всю чистую солому, какую могли найти, и Уэйн растянулся на ней в каком-то футе от кузена. По ровному дыханию было ясно, что тот крепко спит. Дядя храпел в дальнем загоне, рядышком с тетей Вельмой. Семья провела на ногах больше полутора суток, и тяжелая работа — забой скота и разбор руин, оставшихся от дома, — вконец измотала их всех. Кроме самого Джаспера.
В обломках рухнувшей стены посвистывал теплый ветерок. Взгляд мальчика беспокойно скользил в скрещенных тенях разномастных досок, которые дядя Лео и Уэйн приколотили повсюду, куда смогли дотянуться. Напоминавшие изломанные костыли, спиленные бревна подпирали стены. Вся постройка скрипела и вздрагивала от каждого порыва посильнее, заставляя Джаспера зажмуриваться. Тупая боль в плече служила постоянным напоминанием о миновавшей буре, и мальчик никак не мог избавиться от чувства падения в никуда.
Джаспер приподнялся, оглядывая изменившийся амбар. Его тележку полезных вещей закатили в одно из пустых коровьих стойл, где находки оценили и разложили по кучкам. У открытой ветру части амбара возникла поленница из расколотых, лопнувших бревен; рядом с ней виднелась тень дядиного ящика с инструментами. Взгляд Джаспера остановился на ящике. После минутного колебания мальчик выскользнул из своей временной постели и на цыпочках направился к нему.
Пока он вынимал и опускал на землю поддоны, каждый случайный шорох и звон вынуждал Джаспера задерживать дыхание и прислушиваться к храпу спящего дяди. Тот не просыпался. Ветер налетел на боковую стену амбара; разноголосица тресков и скрипов заставила Джаспера пригнуться и сжаться в комок в ожидании крушения. Но ничего не упало. Мне страшно, мама. Почему тебя здесь нет?
Со дна ящика он достал мамин дневник и постарался вообразить себе ее голос: «Не мели чепухи, Джаспер. Лео ни за что не устроил бы свою семью и свою скотину на ночлег в этом амбаре, не будь здесь безопасно. А теперь — марш в постель, или я сама вытрясу эти нелепые страхи из твоей головы».
Инструменты дяди Лео вернулись на свое законное место в ящике, один мучительно-громкий звяк за другим. После чего Джаспер украдкой пробрался в свое соломенное гнездо и уснул там, прижав к груди мамину книжицу.
Утром Джаспер проснулся под звук шин катившего по подъездной дорожке грузовика. Лучи утреннего солнца лились в амбар сквозь пролом в дальнем конце. Он был единственным, кто до сих пор оставался на полу, свернувшись в клубок. Все остальные успели проснуться и ушли. В смятении он зашарил под соломой, нащупывая мамин дневник.
Хлопнула дверца машины.
— Господь всемогущий, — сипло ахнули по ту сторону стены. — У вас все целы?
— Эй, Уэндел! — весело крикнул через двор дядя Лео. — Одуреть можно, правда? В городе говорят, в архивах нет записей о таком сильном шторме. Насчитали не меньше пяти торнадо, доставших до земли. За всю свою жизнь я ни разу даже не слышал о чем-то похожем. — Голос приблизился, рука дружески хлопнула о плечо. — Рад тебя видеть.
