бывало отозвалась я.
– И как я тебя не заметила?
– А ты куда ходила? – Нужно отвлечь маму от расспросов.
Мама растерянно оглянулась на лестницу.
– Представляешь, какой-то сумасшедший парень потерялся. Не местный, из отдыхающих, наверное. Его старший брат разыскивает.
– Надо же! – воскликнула я.
Мама направилась в свою комнату, откуда доносились звуки стрельбы. Папа смотрел по телевизору какой-то боевик, потом остановилась и сказала:
– Мы до сих пор не починили кондиционер в твоей комнате… Завтра им займемся. Но ты сегодня лучше на ночь окна закрой. Мало ли что у кого в голове…
– Думаешь, кто-то проберется на наш участок? – насторожилась я.
– Береженого бог бережет, – отозвалась мама. – Собаки у нас нет, а мне так будет спокойнее. Учитывая, что какой-то псих бродит по городу…
– Хорошо, – отозвалась я, хватаясь за дверную ручку.
– И еще, – остановила меня мама, – завтра можешь выспаться. Фруктов много, мы с отцом вдвоем все на рынок увезем. У папы как раз отгул. А ты к обеду приезжай.
– Хорошо, – снова кивнула я. – Спокойной ночи, мам!
– Спокойной ночи, Поля!
В комнате темно и душно. Повертевшись с боку на бок, я все же поднялась с постели и распахнула окно. Нужно обязательно починить кондиционер… Снова легла.
Смотрела в потолок и прокручивала сказанные сегодня Пашей фразы… И каждый наш поцелуй. Это оказалось куда приятнее, чем, как раньше, вспоминать уколы ревности, равнодушные слова, которые так ранили. Я отогнала от себя непрошеные плохие мысли и начала снова думать о самом приятном – о поцелуях. Улыбка не сходила с моего лица. Пялюсь на темную люстру и лыблюсь… Сумасшедшая женщина!
Внезапно ветер за окном усилился, фруктовые деревья зашумели. Около ворот что-то затрещало… Или мне показалось?
Я вцепилась в покрывало и натянула его до самого носа. Теперь я отчетливо слышала, что в саду кто-то есть. Кто? Кот, крот, преступники, псих Матвей?..
Нет, Матвея я не боялась. Несмотря на его странность, таинственность, многоликость… Хотя те пьяные мужики в гаражном кооперативе тоже сочли его больным на всю голову. Но все же не верилось, что он может забраться к нам в дом и причинить мне вред. Господи, да зачем ему это?
А вот всяких криминальных личностей я опасалась. Неужели они все-таки мне не поверили и решили, что это я прячу патлатого? Или это был человек из другой группировки, который тоже открыл охоту на Матвея? А я целых два раза светилась у того подозрительного гаража, с которого все и началось. Так, стоп, Ковалева! Тебя сейчас занесет. С такими предположениями – в сценаристы. Для папы сюжет новых бандитских сериалов писать. Возможно, это был действительно родственник Матвея. Он о нем беспокоится, ищет… И стучится в каждый дом? Я усмехнулась. Ну-ну! Это бред! Но если преступники по-прежнему считают, что я скрываю парня у себя? Плохи мои дела… Второй этаж не гарантирует безопасности. Пристройка, лестница – да в мою комнату не сможет забраться разве что трехлетний ребенок.
Снова будто кто-то прошел по саду. Я резко выскочила из нагретой постели и подбежала к окну. Высунулась наружу. С пристройки, с шумом взмахнув крыльями и резко вскрикнув, взлетела птица. От неожиданности я отпрянула от подоконника. Снова жадно всматривалась в черный сад, но никого не заметила. Только сосна рядом с домом кряхтела от ветра. На всякий случай плотно закрыла окно и легла. Теперь мне было куда спокойнее.
Я потянулась за кнопочным телефоном, который мне выдали на время ремонта моего смартфона, и набрала сообщение Пашке: «Завтра нужно срочно встретиться!»
«Только вечером смогу», – несмотря на поздний час, Долгих ответил сразу же.
«Тренировка!» – прислал он следующее сообщение. И еще одно: «Что-то случилось?»
Телефон громко вибрировал от всех входящих.
«Неспокойно» – отправила я ответ. Черт знает, как лучше объяснить свое состояние…
«Прийти к тебе?» – спросил Паша.
Я глянула в угол дисплея, где было время: второй час ночи.
«Нет, все хорошо. До завтра!»
Пашка, забыв, что я пишу с допотопным телефоном, прислал смайлы, которые у меня не отобразились.
Теперь шорох послышался за дверью. Я снова встала с кровати и впустила в комнату кота, который, как обычно, пожаловал ко мне ночью. Днем трусливый кошак сюда не совался – боялся черепахи.
Я подхватила питомца на руки и понесла на кровать. Уложила рядом с собой упитанный урчащий комок. Крепко закрыла глаза и тут же провалилась в глубокий сон.
Утром светлая солнечная комната окончательно развеяла ночные страхи. Я сладко потянулась и повернулась на бок. Разглядывая запутавшиеся в шторах лучи и полоски теней на деревянном полу, долго размышляла. Потом решительно откинула одеяло и поднялась с постели. Выудив из шкафа сарафан, прокралась в ванную.
Я слышала, как на первом этаже негромко переговариваются родители. Хлопнула дверь, и стало совсем тихо. Мама и папа уехали на рынок. Я посмотрела на часы и ахнула: в это лето я впервые проснулась так рано.
Умывшись и наспех позавтракав, выскочила из дома. Уже привычно огляделась и, не заметив ничего и никого подозрительного, побежала в сторону остановки.
* * *
У шлагбаума пришлось резко затормозить перед охранником. Лениво зевнув, мужчина в черных брюках и белой рубашке осмотрел меня с ног до головы и грубо спросил:
– Куда?
Конечно, охрана тут и раньше была, но останавливали они в основном только машины. С досмотром мы с Пашей столкнулись, когда ехали к Шацким на вечеринку. Хотя, наверное, я все же подозрительная личность. Заявилась с самого утра в элитный коттеджный поселок…
– Тоже журналистка? – продолжил допрос охранник.
Я растерянно молчала.
– Журналистов не пускаем, – расценив по-своему мое молчание, обрадовался мужчина.
Я завертела головой. Недалеко от нас стоял микроавтобус с логотипом местного телевидения. В машине дремали два мужичка.
– Несколько дней караулят, – довольно кивнул на них охранник. – Не пускаю.
Кажется, я поняла. В этом же поселке проживал мэр.
– Какая еще журналистка? – сердито поинтересовалась я. – Я вообще-то к лучшей подруге пришла. Пустите!
– Все вы к
