если перестану удерживать себя на поверхности силой воли. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы отец был рядом и мог сказать мне, что все будет хорошо. Отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-нибудь меня обнял. И сейчас эта потребность была особенно острой. Настолько острой, что мне трудно было дышать.
– …И что некому утешить вас, сказать, что все будет хорошо. Мне очень жаль.
У меня опять защипало глаза.
– Мне тоже.
– Насколько же нестабильно ваше положение? Не сочтите за любопытство.
Я покачала головой:
– Две плантации – Уаппу и Уаккамо – под долговыми обязательствами. И Старрат регулярно отказывает мне в требовании повысить объемы поставок ходовых товаров. Думаю, Гарден-Хилл на Комби-Ривер – наш единственный пока еще не заложенный участок земли на сегодняшний день. А Мурри, тамошний приказчик, проявил себя великолепно. Не устаю благодарить за него Небеса. Летом он каждый день присылал лодку с грузом. Кроме того, в ближайшие недели мы ждем от него последний в этом году урожай риса, и я рассчитываю на внушительную прибыль, несмотря на снижение цен. Надеюсь, благодаря этой прибыли нам удастся продержаться до тех пор, пока не начнет окупаться какой-нибудь из новых прожектов.
– Я тоже надеюсь, – осторожно сказал Чарльз Пинкни.
Танец подходил к концу; я огляделась и обнаружила, что леди из нашей компании покинули зал – должно быть, перешли в салон, где присоединились к маменьке.
– Я провожу вас к ним, – ответил мистер Пинкни на мою невысказанную просьбу. Он приподнял согнутую руку, и я обвила своей рукой, затянутой в перчатку, его локоть, как спасательный круг.
Тепло руки Чарльза согрело мои онемевшие пальцы. Теперь, когда я вслух описала положение дел на наших плантациях, мною опять овладел страх.
– Все-таки дома есть люди, готовые меня утешить, – сказала я. – Они не могут этого сделать в открытую, но утешают меня, хотя, возможно, и сами этого не осознают.
– Ваши рабы? – догадался Чарльз, взглянув мне в глаза.
Я вздохнула:
– Да. Наверное, странно, что я считаю их друзьями. И что я доверяю им больше, чем кому бы то ни было. За исключением вас, конечно.
– Надеюсь, вы не забудете, что мне можно доверять, Элиза.
– Не забуду.
– Держите меня в курсе ваших успехов в производстве индиго. Я знаю в городе человека, который сумеет проверить качество красителя. Или могу послать образец за море своему приятелю с Лондонской фондовой биржи.
От этих слов напряжение меня немного отпустило.
– Вы правда можете это сделать? Я буду так благодарна!
– Полагаю, мы сумеем провести профессиональную оценку и, возможно, заручиться обещанием на немедленный заказ готовой партии. Как думаете, это сделает ваше текущее положение немного стабильнее?
Чувство облегчения обрушилось на меня волной, уносящей тревоги. Даже голова закружилась.
– Да! – выпалила я, устремив взгляд на его точеный профиль. – Да, конечно! Благодарю вас!
Предварительный заказ даст отцу возможность вложить деньги в закупку семян, и, усвоив все ошибки нашего опыта в этом году, в следующем мы будем уже хорошо готовы к сезону посева индигоферы.
Я невольно крепче сжала пальцы на локте мистера Пинкни, мысленно вознося хвалу Господу.
Он потрепал мена по руке:
– Я же говорил, что буду вам помогать, Элиза.
У меня на душе потеплело от его слов.
– И вы уже помогли. Очень. Я всегда буду вам признательна за это.
Теперь у меня был план. В противовес папенькиным разорительным амбициям, упрямству Старрата, сопротивлению Кромвеля и неустойчивости финансового мира вокруг нас – у меня был план.
А еще Бен был на моей стороне, и я верила, что он изготовит индиго, вопреки всем помехам, чинимым Кромвелем.
И Чарльз Пинкни тоже был на моей стороне – он открывал мне дорогу к успеху всего нашего смелого предприятия.
Я собиралась обеспечить своей семье стабильность и процветание. В этом году посмотрю, что принесет нам первый опыт с индиго, подсчитаю доход от последнего урожая риса, и мне останется только набраться терпения и ждать. Возможно, уже в следующем году новый урожай индигоферы обеспечит нам прибыль, которая покроет все долги. Джордж вернется в Южную Каролину, конечно, но текущими деловыми вопросами по-прежнему буду заниматься я, потому что он еще слишком молод. И даже когда мой брат женится и другая леди будет зваться хозяйкой Уаппу, он позволит мне и дальше управлять семейным бизнесом. Наверняка позволит…
– Знаете, – сказал мистер Пинкни, – некоторые из нас искренне приветствуют ваше начинание и желают вам успеха в деле производства индиго – не только ради вас самой, но и ради будущего нашей колонии.
Я снова вскинула голову, чтобы взглянуть на него:
– Некоторые из вас?
– Я имею в виду плантаторов и их семьи. С кем-то вы знакомы, с большинством – нет. Дело в том, Элиза, что нынешняя эмиссия и девальвация, наряду со всем прочим, напоминают нам о том, что его величество не склонен принимать в расчет интересы своих подданных в Южной Каролине. Не сегодня, так завтра, когда наша молодая колония, как оперившийся птенец, встанет на крыло, мы можем обнаружить, что власти намеренно чинят новые препятствия нашему развитию и процветанию.
Я мысленно ахнула – такие крамольные речи на Балу в честь дня рождения короля! И вновь меня охватило чувство, что я тону. Но на сей раз пучина подо мной была еще глубже.
– Что вы говорите? – прошептала я, продолжая улыбаться – мы шли через холл, полный гостей, к лестнице, которая вела к дамскому салону для отдыха. В мой план по спасению фамильного состояния и обеспечению собственного будущего не входило беспокойство о делах государственного масштаба.
– Я всего лишь даю понять, что ради выживания всей колонии нам нужно разнообразить экспортируемые товары. Как вы сами сказали, цена на рис продолжает падать, и для того чтобы преуспеть, нам нужны другие решения. Возможно, начать производство шелка… – Он вскинул бровь.
– Или индиго, – тихо подхватила я.
– Или индиго, – согласился Чарльз.
Теперь я с удвоенным нетерпением ждала возвращения на плантацию, чтобы увидеть плоды наших трудов, ибо от них зависело многое.
32
Долго ждать возвращения в Уаппу из Чарльз-Тауна не пришлось – маменька, проснувшись на следующее утро, заявила, что чувствует приближение очередного обострения своего недуга. Небо за окном тоже не предвещало ничего хорошего, так что мы решили отправиться на лодке домой, пока погода окончательно не испортилась.
В порту все говорили о бушующем в отдалении шторме, который, возможно, движется в нашу сторону. Неспокойное серое море сливалось на горизонте с аспидным небом. Мы укутались в шерстяные вещи и меха, спасаясь от
