себе не было. Убегать некуда, стоит отойти от защищающих меня Гримхольдов, как нечисть набросится толпой. Оставалось только одно. Я подпустила тварь ближе и активировала свое последнее средство. Накопитель Гертруды не подвел, удар был таким мощным, что хэллисо разорвало на части. Барьер между нашим и тонким миром тоже разлетелся вдребезги.
Над головой появилась луна, и духи хором завыли от тоски по миру живых. От этой какофонии мой щит задрожал и разбился. Тьма тут же сдавила в своих тесных объятиях. Держаться помогала только близость реальности. Битва остановилась. Все ее участники уставились на звездное небо, которое было совсем близко. Долго это не продлится.
Сверху свалился Эдди, едва не сбив меня с ног. В руке он держал яркий светящийся кристалл размером с кулак. Свет окружил нас и заключил в сверкающую сферу, словно мы попали в гигантский мыльный пузырь. Воздействие тонкого мира тут же исчезло. Свежий воздух еще никогда не казался мне таким вкусным.
Эдди тем временем направил руку в сторону Лео и Алисии. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом кристалл мигнул, и сфера разрослась, включив внутрь обоих Гримхольдов. Когти и клыки исчезли, вернув Лео и Алисии привычный вид. Стоявшую рядом нечисть свет кристалла просто растворил. От осознания его мощности сердце похолодело.
- Нам срочно нужно возвращаться, - Эдди был мрачен и говорил, обращаясь в пространство между Лео и его сестрой.
- Идите, - кивнула Алисия. - После этого ты должен использовать Око, чтобы закрыть разрыв.
Теперь агент смотрел прямо на Алисию.
- Ты пойдешь вместе с нами.
Она бледно улыбнулась.
- Ты же понимаешь, что я не смогу это сделать. Дух не сможет долго существовать в реальном мире.
Эдди заговорил так горячо, словно убеждал и себя заодно:
- Я использую Око, чтобы тебя освободить.
- Не получится. Ты должен использовать Око, чтобы спасти ваш мир. Даже с учетом его мощности, на это уйдут все его силы.
- Значит, я закрою разрыв после того, как вытащу тебя.
- Это слишком опасно. Духи не будут спокойно ждать, пока мы закончим. Если они вырвутся отсюда, даже Око не поможет. Пробой нужно закрыть как можно скорее. Идите.
Эдди не сводил глаз с Алисии.
- Я все равно найду способ.
Лицо девушки дрогнуло, и я отвела взгляд. Эти чувства были слишком личными.
- Спасибо. Ты напомнил мне о том, что я считала забытым.
- Не вздумай со мной прощаться! Клянусь своей кровью и душой, что я найду способ вытащить тебя.
- С ума сошел? Эту клятву нельзя нарушить! Возьми свои слова обратно, ты же видел, что я есть. Я чудовище! Мне не место среди людей.
- Чудовища не жертвуют собой ради других. Я сдержу свое слово.
Лео вмешался:
- Нам действительно пора.
Эдди поднял руку с кристаллом вверх, не сводя взгляд с Алисии. Око полыхнуло нестерпимым светом и рассыпалось в пыль.
Глава 45
- Расскажите обо всём с самого начала.
Я вздохнула:
- Послушайте, агент, я понимаю, что это ваша работа, но сбавьте немного обороты. Я рассказала всё, что знаю, три раза подряд. Можете поверить, на четвертый раз рассказ не изменится. Ночь была долгой, а сейчас уже рассвет. По моим последним данным, я была среди тех, кто остановил преступника, пока ваши сотрудники спали. Сейчас мне бы тоже хотелось добраться до кровати.
Когда мы вернулись в реальность, окрестности особняка напоминали муравейник, в который наступил какой-то великан. К сломанным кустам добавилась выжженная трава с отчетливым запахом гари на том месте, где открывался пробой в тонкий мир. Бетти сидела на земле, придерживая Нейтана. Мартин куда-то исчез, зато вокруг было так много агентов службы внутренней безопасности, что я тут же сбилась со счета.
Стоило нам только появиться, как нас обступили, избавили от всех имеющихся при себе артефактов и оружия, и повели в особняк в сопровождении, которое так и хотелось назвать конвоем. Все шли молча, и я тоже не стала сопротивляться, понимая, что агенты на взводе после того, как едва не пропустили апокалипсис, но сейчас моё терпение подошло к концу.
Агент, который допрашивал меня несколько бесконечных часов, за всё время рассказа не выразил никаких эмоций. Вот и сейчас он не показал, что мои слова его задели, и что он вообще что-то слышал, продолжая тем же размеренным тоном, который я уже ненавидела:
- Итак, вы утверждаете, что разрыв в тонкий мир вплотную к охраняемому древними чарами особняку открыл Мартин Андрес, двадцатилетний выпускник магистратуры.
В последних словах прозвучало отчетливое недоверие.
Я пожала плечами:
- Должна признать, мальчик талантлив. Хотя у него явная проблема с приоритетами. Кстати, что с ним стало?
Агент привычно проигнорировал мой вопрос.
- У него были сообщники?
- Мне он не отчитывался.
Не покидало ощущение, что Мартин заварил всю эту кашу не в одиночку, но конкретных доказательств не было, а подозрения к делу не пришьешь.
- Почему вы оказались в саду посреди ночи?
Я смачно зевнула.
- Простите, не смогла удержаться. О чем вы спрашивали?
Дверь номера распахнулась без всякого стука. Внутрь зашел Лео. После бессонной ночи у него под глазами наметились круги, на щеках появилась щетина. Форма стража была заляпана грязью, прилипшей травой и засохшей кровью нечисти. Еще никогда он не казался мне прекраснее.
- Допрос закончен, - объявил напарник властным тоном истинного Гримхольда и вручил агенту какую-то бумагу. Первый раз на непроницаемом лице агента мелькнула тень эмоции, удивление с примесью страха. Лео подошел к стулу, на котором я сидела.
- Идем.
Через мгновение мы покинули комнату.
Шагая по коридору, я торжественно объявила:
- Официально нарекаю тебя моим спасителем.
На лице Лео мелькнула слабая улыбка.
- Сейчас? Ты так не говорила даже после того, как я спас тебя от Дарсиная.
- Маленькая поправка. Это я спасла тебя.
- Дискуссионный вопрос.
- В любом случае, что мне мог сделать Дарсинай? Максимум убить и разрушить весь мир. А сегодня меня лишили сна, еды и горячего душа.
- Жаль расставаться с титулом спасителя, но я тоже их числа тех, кто загораживает путь к еде и всему остальному.
- Это как?
- Хотел предложить тебе прогуляться.
- Пойдем.
Мы вышли в холл. Стоявший около дверей агент одарил нас бдительным взглядом, но подходить не стал.
- Что ты показал агенту в номере? За все время допроса он даже бровью не шевельнул,
