Рон сказал, что подождёт, и Гарри снова вошёл в палатку, которая почему-то выглядела совершенно иначе, гостеприимной и уютной. Гарри сравнил свои ощущения тогда, когда он уворачивался от шипохвоста и тогда, когда ждал в палатке… нечего и думать, ожидание несравнимо хуже.
Флёр, Седрик и Крум вошли вместе.
Половину лица Седрика покрывал толстый слой оранжевой мази, очевидно, лекарство от ожога. Увидев Гарри, он заулыбался: «Молодец, Гарри».
— Ты тоже, — улыбнулся в ответ Гарри.
— Вы все молодцы, все! — в палатку ворвался Людо Шульман, довольный, как будто сам только что победил дракона. — А сейчас слушайте сюда. Перед вторым состязанием у вас будет большой перерыв, оно состоится двадцать четвёртого февраля утром — но во время этого перерыва вы должны кое над чем подумать! Если вы внимательно посмотрите на золотые яйца, которые держите в руках, то увидите, что они открываются… видите петли? Вы должны разгадать загадку, скрытую внутри — и тогда узнаете, в чём состоит следующее испытание, и сможете подготовиться! Всё ясно? Точно? Что ж, тогда — можете идти!
Гарри вышел из палатки, и они вместе с Роном отправились по опушке Запретного леса назад к замку, оживлённо разговаривая. Гарри хотел услышать подробности о выступлении других чемпионов. Вскоре они обогнули рощицу, откуда Гарри в первый раз услышал рёв драконов, и из-за деревьев выпрыгнула какая-то ведьма.
Оказалось, это Рита Вритер. Сегодня на ней была ядовито-зелёная роба, принципиарное перо удивительно подходило к ней.
— Поздравляю, Гарри! — вскричала она, сияя. — Можно тебя буквально на одно слово? Как ты себя чувствовал, оказавшись лицом к лицу с драконом? И что ты думаешь теперь о справедливости судей?
— На одно слово? — переспросил Гарри. — Вот оно: гудбай!
И они с Роном направились к замку.
Глава 21
ФРОНТ ОСВОБОЖДЕНИЯ ДОМОВЫХ ЭЛЬФОВ
Вечером Гарри, Рон и Гермиона отправились в совяльню за Свинринстелем — Гарри хотел отправить Сириусу письмо с сообщением о том, что он справился с драконом и даже не пострадал. По дороге Гарри поведал Рону обо всём, что узнал от Сириуса о Каркарове. В первый момент, узнав, что Каркаров входил в ряды Упивающихся Смертью, Рон был просто шокирован, но к тому времени, когда они дошли до совяльни, он уже говорил, что с самого начала это подозревал.
— Всё сходится! — кричал он. — Помнишь, в поезде Малфой говорил, что Каркаров — друг его папаши? Теперь-то мы знаем, где они подружились! Небось, и на финале кубка вместе бегали в масках… Только я вот что тебе скажу, Гарри: если это Каркаров поместил в чашу твою заявку, он сейчас должен чувствовать себя полным идиотом! Не вышло! Тебя всего лишь слегка поцарапало! Подожди-ка… я сам…
Осознав, что ему собираются поручить доставку, Свинринстель так перевозбудился, что начал носиться кругами над головой у Гарри, ухая как полоумный. Рон сцапал совёнка и удерживал его двумя руками, пока Гарри привязывал к лапке послание.
— Не может же быть, чтобы следующие испытания оказались опаснее этого, правда? — продолжал Рон, относя Свинринстеля к окну. — Знаешь что? Я думаю, у тебя есть шанс выиграть Турнир, Гарри, я серьёзно.
Гарри, конечно, понимал, что Рон говорит это только затем, чтобы как-то извиниться за своё поведение в течение последних нескольких недель, но ему всё равно было очень приятно. А вот Гермиона скрестила на груди руки, прислонилась к стене совяльни и, нахмурившись, поглядела на Рона.
— До конца Турнира ещё очень далеко, — с серьёзным видом изрекла она, — если таково было первое задание, мне страшно подумать, каковы будут следующие.
— Оптимистка ты наша! — раздосадованно бросил Рон. — С профессором Трелани вы бы подружились.
Он выбросил Свинринстеля в окно. Тот пролетел камнем вниз футов двенадцать, не меньше, прежде чем сумел выправиться, так как привязанное к его ноге письмо было длиннее и, следовательно, тяжелее обыкновенного — Гарри не смог устоять перед соблазном снабдить Сириуса подробнейшим, движение за движением, отчётом о том, как именно он изворачивался, кружил вокруг и увиливал от шипохвоста.
Ребята проследили за быстро исчезнувшим в темноте Свинринстелем, а потом Рон сказал:
— Ну чего, пошли вниз? Гарри, тебе там приготовили сюрприз — Фред с Джорджем, наверное, уже натащили с кухни всякой еды.
И действительно, когда они вошли в общую гостиную, она взорвалась радостными криками. На всех возможных поверхностях высились горы пирожных, стояли кувшины с тыквенным соком и усладэлем; Ли Джордан запустил пару-тройку холодных петард мокрого запуска д-ра Филибустера, и воздух загустел от летающих звёздочек и искр; Дин Томас, который умел хорошо рисовать, успел изготовить несколько потрясающих плакатов, где был изображён Гарри, шныряющий на метле возле драконьей головы. Ещё парочка постеров демонстрировала публике Седрика с подожжённой головой.
Гарри приналёг на еду; он уже и забыл, каково это — чувствовать настоящий голод. Он сидел с друзьями и не мог поверить, что на свете бывает такое счастье: Рон рядом, первое испытание позади, а второе — только через три месяца.
— Ух ты, какое тяжёлое! — воскликнул Ли Джордан, взвешивая в руках золотое яйцо, которое Гарри оставил на столе. — Открой его, Гарри! Давай посмотрим, что внутри!
— По условиям, он должен отгадать загадку сам, — поспешно вставила Гермиона, — таковы правила Турнира…
— По условиям, я должен был сам придумать, как обойти дракона, — вполголоса проговорил Гарри, так, чтобы его могла слышать одна Гермиона. Она виновато улыбнулась.
— Правда, Гарри, давай, открой! — хором поддержало несколько человек.
Ли передал яйцо Гарри. Тот запустил ногти в опоясывавшую скорлупу бороздку и с усилием раскрыл.
Внутри яйцо было полое и абсолютно пустое — но, стоило Гарри открыть его, как комнату наполнил невероятно противный, громкий скрипучий вой. Нечто похожее Гарри слышал лишь однажды, на смертенинах у Почти Безголового Ника, когда оркестр привидений играл на музыкальных пилах.
— Закрой скорей! — возопил Фред, зажимая уши.
— Что это было? — пролепетал Симус Финниган, в ужасе глядя на яйцо, немедленно захлопнутое. — Похоже на банши… Может, во втором состязании вместо дракона будет банши?
— Это крики человека, которого пытают! — вскричал побелевший Невилль и уронил на пол пирожок с мясом. — Тебе придётся противостоять пыточному проклятию!
— Ты чего, Невилль, это же противозаконно, — резонно возразил Джордж. — Нельзя использовать пыточное проклятие против чемпионов. По-моему, это слегка напоминает пение Перси… Гарри, тебе, наверно, придётся напасть на него, когда он будет в душе…
— Гермиона, хочешь тортик? — предложил Фред.
Гермиона подозрительно воззрилась на тарелку, которую он ей протягивал. Фред ухмыльнулся:
— Не бойся, с этим я ничего не делал. А вот сливочных тянучек следует опасаться…
Невилль, только что вонзивший зубы в тянучку, поперхнулся и выплюнул её.
Фред засмеялся.
— Я пошутил, Невилль…
Гермиона взяла торт. А потом спросила:
— Фред, вы взяли всё это с кухни, да?
— Угу, — улыбнулся Фред и пронзительно запищал, имитируя домового эльфа:
— «Всё что угодно, сэр, всё, что вы только захотите!» Они всегда рады помочь… жареного быка бы достали, если бы я сказал, что голодный.
— А где вообще у нас кухня? — невиннейшим, равнодушнейшим голоском поинтересовалась Гермиона.
— За потайной дверью. А дверь за картиной, где ваза с фруктами. Нужно пощекотать грушу, она начинает хихикать и… — Фред вдруг замолчал и с подозрением посмотрел на неё:
— А что?
— Да так, ничего, — быстро сказала Гермиона.
— Хочешь устроить забастовку домовых эльфов? — поинтересовался Джордж. — Думаешь перейти от стадии листовок к организации восстания?
Некоторые загоготали. Гермиона промолчала.
— Не вздумай ходить туда и рассказывать, что им нужна одежда и зарплата! — с угрозой предупредил Фред. — Только отвлекать их от готовки!
В этот миг Невилль переключил на себя всеобщее внимание, внезапно превратившись в большую канарейку.
— Ой!.. Прости, Невилль! — под дружный смех закричал Фред. — Я забыл… мы и правда заколдовали сливочные тянучки!..
Впрочем, не более чем через минуту, Невилль начал линять и, когда у него выпали последние перья, он обрёл свой нормальный вид. И даже начал смеяться вместе со всеми.
— Канарейские конфетки! — провозгласил Фред, обращаясь к потрясённой толпе. — Мы с Джорджем их сами изобрели! Семь сиклей штука, прошу!
Был уже почти час ночи, когда Гарри вместе с Роном, Невиллем, Симусом и Дином наконец удалились в спальню. Прежде чем задёрнуть шторы балдахина, Гарри поставил на прикроватный столик крошечную фигурку венгерского шипохвоста. Фигурка зевнула, свернулась клубком и закрыла глазки. Вообще-то, подумал Гарри, задёргивая занавески, Огрид прав… они ничего, эти драконы…
