— Это не совсем бункер, но у этого дома есть большой потенциал в плане перестройки. К тому же, у нас есть преимущество: мы находимся в богом забытом захолустье, — сказал Вэн, когда вернулся.
— Мне все равно, как ты это проделаешь. Поставь всех на страже, — твердо сказал Конлан. — Ну, кроме Денала и Бреннана. Пусть отдохнут.
— Ты шутишь? Я не мог бы заставить их отдохнуть, если бы даже связал, — ответил Вэн. — С тех пор, как они очнулись, они свихнулись на мысли о защите леди Солнечный свет. Кажется, у них просто сногсшибательная версия событий.
Конлан нахмурился, но Вэн лишь покачал головой, его лицо приняло торжественное выражение.
— Я побуду с ними, братец. Они сказали, что она кинулась в гущу вампиров. Это совсем ни в какие ворота не лезет, старина.
Он посмотрел на неподвижную фигуру в объятиях Конлана, пока они входили в дом.
— Она удивительная женщина. Заслуживает большего, чем то, во что мы ее втравили.
По венам Конлана разлился лед. Когда он заговорил, то в его словах слышалась едва контролируемая ярость.
— Это так. Но я не могу… я не отпущу ее. Никогда, Вэн.
Вэн пожал плечами.
— Не меня тебе следует убеждать. Кажется, у Аларика есть, что сказать по этому поводу. Я был бы рад избавиться от «Обязанности жениться на девственнице возрастом 11000 лет». Но мужчины поумнее меня пытались обойти эти правила.
Он провел Конлана в просторную комнату в конце коридора на третьем этаже и ушел. Конлан нежно положил Райли на кровать и прикрыл ее одеялом, желая, чтобы ее дыхание не было столь слабым.
Ее кожа — столь бледной.
Потом он притащил по ковру кресло и поставил его около кровати, взял ее руку в свои. И молился Богу, который оставил его страдать семь лет.
Несколько часов спустя Вэн вернулся, чтобы сказать, что Денал и Бреннан просят увидеться с ним.
Конлан сидел в кресле, все еще держа Райли за руку. Ему нужно было касаться, по крайней мере, ее кожи, так как ее разум и эмоции были закрыты для него.
Он заставил себя дышать, несмотря на комок в горле, который грозил задушить его. Аларик сказал, что с ней все будет хорошо. Ему нужно держаться за это.
Молчание Посейдона было глухим.
— Приведи их, — потребовал Конлан. — Я не оставлю ее.
Вэн кивнул.
— Я так и подумал. Они здесь.
Конлан смотрел, как Денал и Бреннан вошли в комнату, сосредоточенно глядя на Райли. Бреннан церемонно поклонился. Потом снова стал смотреть на кровать.
Денал откинул голову назад. И закричал с такой мукой, что волоски на руках Конлана встали дыбом, а по позвоночнику прошла ледяная дрожь.
— Она мертва? — Денал спотыкаясь, подошел к кровати. — Значит, это был не сон?
— Она жива, — ответил Конлан. Наконец, Денал обратил внимание на своего принца. — Аларик говорит, что она будет в порядке. Она спит тем же самым особенным, глубоким сном, что и вы двое.
— Слава Богам, — сказал Бреннан, его голос был низким и спокойным, когда он подошел следом. — Слава Посейдону, потому что на самом деле он был в комнате вместе с нами, ведь так?
Конлан стальной хваткой схватил руку Бреннана.
— Расскажи мне. Что произошло? Там была битва? Почему Райли оказалась без защиты?
Бреннан упал перед ним на колено и склонил голову.
— Мы тебя подвели, мой принц. Мы не сумели ее защитить.
Денал тоже стал на колени, поднял руку, чтобы коснуться волос Райли. Конлан позволил этот жест, зная, что воину нужно было доказательство того, что она жива.
Потом Денал опустил лицо на край кровати и начал всхлипывать. Душераздирающие рыдания, от которых все его тело тряслось. Там было имя Райли и еще бессловесная скорбь.
Конлан отпустил Бреннана и положил руку на плечо Денала.
— Расскажи мне, Денал. Соберись, и расскажи мне.
Он поднял глаза и увидел, что Аларик присоединился к Вэну на пороге. Другие столпились в коридоре за ними.
— Заходите, все заходите. Садитесь. Вам нужно это услышать.
Аларик, двигаясь, словно был старым и истощенным, занял свободное кресло в комнате. Вэн и остальные вошли и устроились на скамеечках, на полу или прислонились к стенам.
Плечи Денала перестали сотрясаться, и он глубоко вздохнул.
— Бреннан должен рассказать об этом. В данный момент отсутствие эмоций — это благо. Я не могу… — его голос задрожал, и он запнулся, качая головой.
Бреннан выпрямился перед ними.
— Если бы я мог ощущать боль, которой следовало бы гореть в моей душе. Леди Райли меньшего не заслуживает.
Медленно, приписывая себе все промахи, Бреннан рассказал о событиях той ночи, его взгляд постоянно возвращался к Райли, пока он говорил.
Денал несколько раз прерывал его, пытаясь взять вину на себя.
Бреннан покачал головой в сторону младшего воина и сказал в заключение.
— А потом, я вытащил меч из тела Денала, и яд от укусов вампиров меня затопил. Я умирал, милорд.
Конлан слушал, молча, трясясь от ярости. Когда Бреннан замолчал, Конлан наклонился вперед.
— В прошлом мы вели себя, как защитники, и вмешивались только, когда вампиры нападали на людей. Но теперь они пришли к нашему порогу. Они причинили боль Райли. Теперь они умрут.
Он посмотрел на своих воинов и Аларика, все они кинули, их мрачные лица отражали его решимость.
— Они все умрут, — повторил он.
Аларик заговорил тихим голосом.
— Но нам нужно знать, что случилось потом. Райли должна очнуться и рассказать свою часть истории. Явно, что Денал жив, а Бреннан больше не отравлен вампирским ядом. И есть еще… другие вопросы.
Только Конлан видел знак, выжженный на спине Райли. Он кивнул, ценя сдержанность жреца.
Денал поднял голову, чтобы посмотреть на жреца, его глаза покраснели от все еще стекавших слез.
— Я знаю, что случилось потом. Каким-то образом я очутился в прекрасном месте, наполненном сладким ароматом океана. Ничего не болело, даже рана от меча, которая оборвала мою жизнь. Но пока я отдыхал и с удовольствием наслаждался покоем, я увидел Райли на полу той комнаты, и она держала мое тело.
— Я тоже видел и слышал все, что произошло. Леди Райли заключила сделку с самим Богом Морей. Она предложила ему свою жизнь в обмен на наши.
Голос с кровати был таким тоненьким и хриплым, что Конлан подумал, что он ему почудился.
— Он ответил мне, что с Богом не торгуются, — прошептала Райли. — Тогда почему я все еще жива?
Конлан вскочил с кресла, оттолкнул Денала в сторону в мгновение ока. Райли посмотрела на него, ее глаза были огромными на бледном личике.
— Райли! Ты очнулась.
Он касался ее волос, ее лица, склонился, чтобы нежно поцеловать ее. Слава Богам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
