— Господин президент у меня срочное сообщение предназначенное лично вам. Извините, но я попрошу чтобы все посторонние удалились. Это очень важно.
Глава государства нахмурился и указал на выход двум охранникам и вахтенному офицеру, а когда те вышли снова посмотрел на вице-президента республиканца, которого если по чести ему навязали. Представителям разных партий впервые пришлось пойти на выборы тандемом ради того чтобы никого не обидеть и наконец объединить американское общество, оплакивающее потери после русской ядерной бомбардировки.
— Говорите, со мной остались министр обороны и глава сената.
— Я бы попросил чтобы и они удалились — неожиданно попросил вице-президент.
— Нет Джон, это уже слишком. Они останутся. От них у меня секретов нет.
— Хорошо — нехотя согласился вице-президент после небольшой паузы. — Тогда слушайте. Вы знаете о лаборатории 52 находящейся в двух километрах под землёй?
— Да конечно. Насколько я знаю они до сих пор пытаются реализовать те крохи которые наши агенты достали по проекту «сигнал». Джо к чему вы ведёте? После ответной ядерной бомбардировки Москвы, сигнал дезактивирован. А те массивы цифровой тарабарщины которые нам успели передать агенты спецслужб не стоят денег и ресурсов которые Америка тратит на их обработку.
— А что вы скажете если я усомнюсь в вашей правоте?
— Это было бы недальновидно с вашей стороны. Джо, надеюсь вы ещё хотите после двух моих сроков стать президентом США?
— Хочу. Но я сейчас не об этом. Насколько я знаю до войны вы были лично знакомы с профессором физиком Митчеллом.
— Да, мы даже дружили. Жаль, но он погиб в Нью-Йорке во время атомной бомбардировки.
— А что вы скажете если окажется что он жив.
— Нет, это исключено. Научный симпозиум проходил в пригороде, тело профессора нашли и опознали. Я лично присутствовал на похоронах.
— Ну тогда посмотрите сюда — проговорил вице-президент и его голограмма исчезла а на её месте через секунду появился профессор Митчел собственной персоной.
— Здравствуй Дэвид — поприветствовал президента он и поправил очки. — Извини я только час назад узнал, что теперь ты президент США.
— Не понимаю, но как? — спросил потрясённый глава государства едва не оставив рот открытым от изумления.
— Всё очень просто. Дэвид ты мне поверишь если я тебе скажу, что ещё три дня назад наши города не лежали в руинах, и Россия так и не смогла достойно ответить на массированный ядерный удар с орбиты.
— Тебе, поверю — ответил президент после паузы. — Рассказывай.
***
2045 год. "Академик Алфёров".
В конце очередного микроцикла лабораторию тряхнуло и с железобетонных перекрытий посыпалась извёстка.
Алфёров смёл с панорамной сенсорной панели белое крошево и указал на одну из лифтовых шахт, на трёхмерной схеме подземного бункера.
— Вы смогли запустить лифт?
— Нет, Константин Георгиевич — ответила ассистентка. — Коммуникационные цепи оборваны на уровне реактора. Аварийный ИскИн всё рассчитал. Похоже после последнего супер-цикла произошло смещение конструкции лаборатории на семнадцать сантиметров. Нулевой уровень вынырнул из аномального хроно-поля и из-за этого произошёл обвал технических ходов под реактором.
— Значит к реактору доступа нет. Жаль, возможно я бы смог наладить стабилизатор энергопотока.
— Нам не стоит туда лезть. — Ассистентка провела пальчиками по экрану, расширив зону, призывно моргающую оранжевым. — Сухой синтез с перебоями, но работает, энергия продолжает поступать по центральной магистрали. Я подсчитывала, пока нам хватит — после этих слов стены снова содрогнулись, вызвав новый водопад побелки.
— Ладно об этом будем думать потом — с явным сожалением согласился Алфёров и посмотрел на десантника, стоявшего в полном боевом бронекостюме с задранным забралом. — Капитан что у вас? Вы нашли их?
— Нет. После завершения последнего супер-цикла бойцы вышли осмотреть склад и через семь минут пропали бесследно.
— Значит они попали в зону изменившейся реальности. Я думаю нам не стоит больше выводить людей наружу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Капитан скрипнул зубами и с укором посмотрел на учёного по чьему приказу его ребята и оказались там.
— И ещё одно, граница поля нестабильна, постоянно перемещается словно слегка надувающийся шар, затем возвращаясь в границы после каждого цикла.
Капитан провёл по небольшому экрану на запястье и в одно движение перекинул сохранённый видеофайл с личного фиксатора на голографическую панель. Над схемой бункера появилась двухмерное изображение.
В сером бетонном коридоре стояли два десантника в тяжёлых «Ратниках» пятой модели, а проход перед ними перекрывала прозрачная стена, внешне похожая на водяную. За ней виднелся полупрозрачный призрак в смутно угадываемом боевом облачении. Внезапно коридор содрогнулся, прозрачная стена пришла в движение пройдя сквозь бойцов. Мгновение и призрак получил явственные очертания превратившись в третьего гвардейца десантника.
— Сколько уровней это затрагивает?
— Два самых верхних. Там постоянно такое. Это похоже на морской прибой. А ещё чудится всякое. Пару раз бойцы едва не открыли огонь. Я уже перевёл посты пониже.
— Всё правильно. У нас и так мало людей, больше не стоит их терять.
— А что с теми, кто пропал? — раздражённо спросил капитан.
— Не знаю. Хронопоток нашего настоящего постоянно меняется. Мы не готовились к таким быстрым переменам. В теории всё должно было быть по-другому. Именно из-за этого реактор холодного синтеза, который во приоре не может работать с перебоями, каждый раз зависает. Я не могу сейчас проверить свою новую теорию, но мне кажется, вокруг него на несколько секунд останавливается сам ток времени.
— С каждым новым супер-циклом время зависания увеличивается на полторы секунды — встревоженно проговорила ассистентка, словно до неё наконец что-то дошло. — Когда реактор остановится минут на десять, энергия в батареях закончится и наш хронопузырь схлопнется.
— Да вы правы, но до этого ещё далеко. Я тоже кое-что подсчитал, у нас есть пара месяцев или чуть меньше.
Все присутствующие уставились на академика.
— Я до сих пор не понимаю откуда такой сумасшедший темп смены Супер-циклов — пробормотала ассистентка. — Неужели наши агенты так часто что-то меняют в прошлом.
— Нет, я не думаю. Скорее всего это очередной временной парадокс. У попавших в прошлое проходит неделя, месяц или год, а у нас меньше суток. Из-за этого нас постоянно и трясёт.
— Костя, нам нужно посмотреть — проговорила молчавшая до этого Лиза и положила на стол планшет трансформер, управляющий внешними антеннами.
— Рано.
— Костя, мы должны знать, что происходит. А вдруг это всё напрасно. Связь с прошлым ты так и не установил, хотя провёл в приводе дополненной реальности больше суток. Обычные каналы связи с внешним миром не работают совсем. Выходить наружу опасно — Лиза закончила перечислять и подтолкнула планшет поближе к мужу.
Алфёров пристально посмотрел ей в глаза и в этот момент лабораторию затрясло. Все схватились кто за что успел и только гвардии капитан десантных войск остался стоять непоколебимо, словно железная статуя, придерживая за талию ассистентку.
Тряска начала стихать через пол минуты, а когда уже казалось, что всё закончилось по одной из стен пробежала длиннющая ветвящаяся трещина.
Академик Алфёров отпустил руку жены и потянулся к планшету. Через минуту из центральной стойки надземного склада выдвинулась антенна, а ещё через две пришёл короткий сигнал с взломанного китайского спутника.
Трансляция длилась всего пол секунды, но этого вполне хватило. ИскИн лаборатории получил пучок криптошифра и быстро его переформатировал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На сенсорном экране начало проявляться изображение ландшафта Московской области, снятой с орбиты, в тот же момент включился синтезированный голос, выдающий первичный отчёт.
«Обнаружено 57 аномальных хроно-различий после сравнения с ранее предоставленным эталонным образцом».
