Читаем без скачивания Кроваво-красная текила - Рик Риордан

— Значит, «Шевроле» попал к твоим друзьям вполне легально.

— Они собирались перекрасить его в белый цвет. — Ральф нахмурился, и я понял, что он не одобряет выбор цвета. — Я попросил их ничего не делать с машиной, оставить все как есть.

— Получилось?

Он посмотрел на меня, снова усмехнулся, вытащил из кармана коричневый бумажный пакет и высыпал содержимое на стол. Белый порошок. Я даже не успел ошибочно принять его за кокаин, когда Ральф покачал головой:

— Нет, vato, проверь сам.

Я посмотрел более внимательно.

— Он был на покрышках. Снаружи все смыли, но внутри порошок налип толстым слоем. Ты помнишь ливень на прошлой неделе?

Я понюхал порошок, попробовал на язык. Толченый камень.

— Сдаюсь.

Ральф разочарованно потряс головой.

— Да, ты тут не жил и не ходил в Хайтс в ботинках, к которым прилипала эта штука. В отличие от нас, vato. Матерь божья, легкие моего отца не выдержали из-за этой дряни. Перед тобой известковая мука, друг. Чистая известь.

Я далеко не сразу сообразил, о чем речь.

— Из нее делают цемент, — наконец, догадался я.

— Хорошо, vato, — сказал Ральф.

Он хотел, чтобы я сам прошел весь путь.

— Может, какая-то стройка?

Ральф рассмеялся и принялся убирать все обратно в стол.

— Эх, вы, проклятые белые воротнички. Нет, друг, кто станет разводить цемент на стройке? Такое количество извести может быть только на заводе.

Как обычно, ответ находился у меня под самым носом, все-таки я всю свою жизнь здесь прожил. Когда куски головоломки встали на свои места, я не мог поверить в собственные выводы — такой смехотворной показалась мне идея. Еще одно доказательство ее истинности.

Мы с Ральфом посмотрели друг на друга. Видит бог, у меня не было поводов веселиться. Почти наверняка я узнал, где искать тело женщины, которую, как мне казалось, я любил. Но я смотрел на Ральфа, который улыбался, точно дьявол, и не сумел сдержать улыбки.

— Не слишком убедительно, друг, — сказал я.

— Но ничего лучшего у нас нет и не будет, — ответил Ральф. — Так что придется хвататься за соломинку.

— Проклятый Цементвилль, — сказал я.

Ральф усмехнулся.

— Нет места лучше дома.

Глава 58

На ограде завода висела табличка: «ШЕФФ КОНСТРАКШН — ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

За колючей проволокой движения не наблюдалось. Ни грузовиков, ни света в разбитых окнах старого завода. Мы с Ральфом некоторое время посидели в машине, глядя по сторонам. Мимо промчался «Кадиллак», пожилой мужчина ехал играть в гольф, женщины направлялись в магазины «Альбертсоне» и «Стейнмарт». Новое подразделение Линкольн-Хайтс имело собственную систему безопасности, и после того, как мимо нас дважды — и очень медленно — проехала машина с охранниками, мы с Ральфом решили, что пришло время оттуда валить.

— Сегодня ночью, — сказал я. — Раньше я ничего не смогу сделать, иначе меня увидит половина Норт-Сайда. Впрочем, они тоже.

Ральф проследил взглядом за машиной с охранниками, пока она не скрылась из виду.

— А как ты узнаешь, кто «они» такие, друг?

— Есть только один способ.

Словно прочитав мои мысли, Ральф протянул руку к заднему сиденью, взял сотовый телефон и отдал мне. Я набрал номер, который видел в записной книжке Лилиан, и услышал голос автоответчика.

— Я собираюсь заехать в Цементвилль, — сказал я и повесил трубку.

Ральф завел двигатель и выехал на дорогу.

— Если ты не ошибся и позвонил в нужное место, они постараются перевезти ее сегодня ночью, — сказал он. — Или хотя бы приедут проведать.

— Да.

— Хочешь, чтобы я тебя прикрыл?

Я уже собрался отказаться, но решил, что торопиться не стоит.

— Я тебе позвоню.

Ральф кивнул и протянул мне визитку.

— Два номера, — сказал он. — Сотовый и «бипер».[188]

— Бипер?

Ральф ухмыльнулся.

— Да, vato, доктор всегда на месте.

Когда Ральф довез меня до дома, уже перевалило за полдень. До наступления темноты, когда я мог начать действовать, оставалось несколько часов. Чтобы не сойти с ума, наблюдая за Робертом Джонсоном, нарезающим круги по гостиной, я взял меч и зашагал по улице к окраине парка Брэкенридж.

Лишь цикады подавали здесь какие-то признаки жизни. Ни один человек в здравом уме не стал бы идти квартал по такой жаре, не говоря уже о том, чтобы заниматься физическими упражнениями. Я пересек Бродвей и трусцой побежал к музею Уиттс, где створки ворот «Аллигатор Гарденс» все еще свисали с петель. Далеко не самое привлекательное место для туристов в Сан-Антонио — продажа билетов здесь заметно упала после того, как аллигаторы покалечили несколько дрессировщиков, откусив им руки. Прошло еще некоторое время, и «Гарденс» закрыли. Впрочем, через ворота можно было легко перебраться, а высохший бассейн, где раньше обитали аллигаторы, мог послужить отличной площадкой для занятий тайцзи.

Я полтора часа поработал в высокой стойке, хорошо пропотел и едва не потерял сознание из-за жары. Тогда я отдохнул две минуты и еще два часа тренировался с мечом. Когда солнце уже садилось, мне удалось очистить свой разум и привести в порядок тело. И у меня появился план.

Я купил кое-какие продукты в «Альбертсонсе», расположенном на Линкольн-Хайтс, и поехал на Вандивер, где поменялся машинами с матерью. Ну, почти поменялся. На самом деле она куда-то уехала на «Вольво», мне пришлось оставить ключи от «ФВ» в почтовом ящике и замкнуть провода зажигания грузовичка Джесса. С моей удачей он захочет съездить за пивом в перерыве между телевизионными шоу и обнаружит пропажу машины задолго до того, как я ее верну. Мой вечер начал приобретать вполне определенные очертания.

Должно быть, чудовищный черный «Форд» Джесса знал, что я не надел обязательную ковбойскую шляпу и сапоги, без которых ездить на такой зверюге никак нельзя. Он отчаянно лягался и норовил соскочить с дороги, когда мы катили по Накодочес, пока я не остановился на Бассе, возле старого въезда для грузовиков в Цементвилль.

— Тпру, Нелли, — сказал я грузовичку.

Двигатель забился в судорогах, демонстрируя мне свое отвращение, и затих. Возможно, к лучшему. Еще несколько таких кварталов, и мне бы пришлось его пристрелить.

Я проторчал возле забора пару часов. Однако то, чего я ждал, так и не материализовалось. Я съел сандвич, купленный в кафе «Альбертсоне», и выпил отвратительной итальянской воды из бутылки. По эту сторону завода было меньше дорогих новых домов, значит, меньше нервных охранников. После наступления сумерек движение почти прекратилось. Казалось, никого не интересую ни я, ни мой наполовину украденный грузовичок.

Уже совсем стемнело, когда мимо промчался вишнево-красный «Мустанг» Шеффов и притормозил в четверти мили дальше по дороге, рядом со старыми погрузочными эстакадами. Я не сумел как следует разглядеть водителя, когда он вышел из машины, открыл ворота, вернулся в «Мустанг» и заехал внутрь.

Я уже собрался вернуться в «Альбертсоне» и позвонить по телефону-автомату, когда заметил ящик рядом с коробкой передач. Никаких шансов, подумал я. И все же я его открыл и обнаружил страшную тайну яппи. Если бы настоящие ковбои узнали, они бы его засмеяли. Я почувствовал, что против воли начинаю любить Джесса. Вытащив сотовый телефон, я набрал номер Ральфа.

Он почти сразу взял трубку.

— «Анни, бери свой пистолет».[189]

Несколько мгновений Ральф молчал.

— Десять минут, — наконец ответил он и повесил трубку.

Ровно через одиннадцать минут красно-коричневая подлодка остановилась возле грузовичка. Ральф подошел к «Форду» и заглянул в кабину.

— Отличные колеса, вакеро.[190] Все еще жуешь «Ред Мен»?[191]

— Стойка для ружей не влезает в «Фольксваген».

— Это точно.

Ральф был в рабочей одежде — джинсы и свободная черная рубашка, не заправленная в брюки. Мне не требовалось спрашивать, что у него под рубашкой. Я показал на красный «Мустанг» впереди — темный пустой автомобиль стоял за металлической оградой. Ральф кивнул.

— Встретимся там, — сказал он и исчез.

К тому моменту, когда я вылез из грузовичка и добрался вдоль ограды до ворот, Ральф уже сидел на корточках в зарослях дикого кориандра. В одной руке он держал опасную бритву, в другой — четыре вырезанных ниппеля. Он показал их мне, улыбнулся и швырнул через ограду.

Некоторое время мы наблюдали за старым заводом — заросший сорняками участок погрузки, бункеры для хранения извести, грязные окна с разбитыми стеклами. Все вокруг застыло, двигались лишь светлячки. Сегодня они были повсюду, вспыхивали и гасли в кустарнике у ограды, словно испорченные рождественские огоньки.

Ральф подтолкнул меня локтем, и мы посмотрели на желтый конус света, направленный вниз с крыши, вдоль правой стороны одной из огромных дымовых труб и освещавший ступени металлической лестницы, которая вела к узкому мостику, расположенному как раз под красным «О» в АЛАМО. Неожиданно свет погас.