Командующий опустился в кресло командира базы, уткнулся носом в сложенные перед лицом ладони и вперил тяжелый взгляд в экран радарной установки. Пять точек в двадцати милях от берега прекратили приближаться к Атомным землям и теперь маневрировали, принимая линейное построение. Еще позавчера он знал о составе этой небольшой группы, прошедшей Панамский канал. «Три церштерера нового типа, авианосец „Эрих Кох“ и линкор „Гнейзенау-II“… Слишком мало, и это плохо…»
— Мерзавцы не торопятся, — сказал насмешливый голос. — Надеются, что от ядерного оружия никто не убежит.
Икари спрятал полуулыбку в ладонях и скосил глаза. Одно из высоких кресел группы радистов повернулось, и в нем обнаружился генерал-лейтенант Редзи Кадзи в парадном мундире. На коленях разведчика лежала раскрытая переплетом кверху книга, и командующий без труда разобрал имя «Виктор Шанфлери» на обложке.
«Кадзи становится сентиментален… Мне придется это учесть в дальнейшем. Если дальнейшее будет».
— Ты проследил за эвакуацией приоритетных субъектов?
— Так точно, ваше превосходительство.
— Полагаю, посылку от «Прорыва» ты в список этих объектов включил.
— Так точно.
— Как она?
— Плохо. Послеоперационный прогноз неясный.
Икари помолчал и вновь всмотрелся в экран. Точки замерли на своих позициях, как фигуры на поле для сеги. «Король, Копье, три Лошади Дракона… Ты играешь не в сеги, Лоренц, а в шахматы. Осталось узнать то, что мне надо, и проверить, поможет ли тебе твой ферзь».
— Простите командующий, могу я узнать каков статус эвакуации персонала?
— Все переброшены бронепоездами в шестой укрепрайон. Двадцать офицеров и тринадцать солдат отказались.
— Артиллеристы?
— И они в том числе. Вызвались нести дежурство на постах линии обороны, — Икари помолчал. — Еще отказался мой личный секретарь и просил меня оказать ему честь. Быть его кайсяку.
Кадзи кивнул, снял с колен книжку и закрыл ее, бережно опустил на стол.
— Да, господин командующий, ваше низложение многие восприняли болезненно.
Икари не отреагировал, поэтому Кадзи после едва заметных колебаний добавил:
— А еще я не понимаю, почему вы не отбыли…
— На то есть много причин, Кадзи.
Генерал-лейтенант склонил голову и вдруг твердо произнес:
— Снятие вас с командования означает бесчестие, вы должны предстать перед Императором. Вас опозорили как военного. А теперь еще и это!
Командующий повернул голову и полюбовался ошарашенным лицом своего уже бывшего подчиненного: Гендо Икари улыбался.
— Кадзи, в самом скором будущем «война» и «позор» должны стать тождественными понятиями. Так что мне все равно.
Разведчик неожиданно легко кивнул и уточнил:
— Значит, вы остались не по долгу чести?
— Нет.
— Но…
— Сейчас узнаешь. Надевай телефоны. Закрытая частота «NERV».
Икари сам натянул тугую дугу, поправил очки и принялся щелкать переключателями. Вскоре выброшенный передатчиками базы сигнал нашел в эфире мачты флагманского линкора группы армий «SEELE». Обмен позывными означал, что вести разговор будут только старшие по званию с обеих сторон.
— Говорит командующий Икари. Запрашиваю связь с фельдмаршалом Лоренцем.
— Говорит контр-адмирал Мольтке. Здравия желаю, герр Икари, сожалею, но не могу исполнить вашей просьбы. Герра фельдмаршала на борту моей группы нет, но его приказ…
— Контр-адмирал, я не намерен обсуждать вопросы пребывания вашей группы в районе моего фронта. Мне нужен Лоренц.
— Прошу простить…
— Тема касается Шестой Скрижали. Если Лоренц не выйдет на связь, я буду вынужден искать его по всему миру открытым радиоканалом. Отбой.
Икари щелкнул ручкой приемника, и Кадзи приспустил наушники, глядя на него:
— Вы думаете, он сопоставил ваши действия с содержимым Скрижали?
— Думаю, да. Его встревожил полет стратоплана.
Потирая пальцем щеку, Кадзи внимательно смотрел на него, и Икари приблизительно представлял тревожащие генерал-лейтенанта вопросы. Командующий не сомневался, что у проницательного разведчика есть умозаключения касательно Шестой Скрижали, и теперь — в смертельной опасности — ему хочется как минимум проверить ход своих мыслей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все дело в ошибочном толковании.
Кадзи остро прищурился, подобрался, готовясь внимать каждому слову. Икари мысленно усмехнулся: именно цепкий ум и настоящая страсть к умозаключениям привели приютского волчонка к его судьбе.
— Дело в том, что в оригинальном тексте именно последняя часть наиболее туманна, для ее перевода привлекли столько криптоисторических источников, что смысл едва не затерся. Мне просто повезло его понять, причем чисто случайно…
Заметив, что Кадзи непроизвольно метнул быстрый взгляд на сборник Шанфлери, Икари кивнул:
— Да, почти так же. Видимо, гибель Ангела Мира каким-то образом отразилась в разуме человека. Кто-то отмел туманные образы, а я и этот поэт по непонятным причинам приняли и обдумали их. Только он изложил заповеди в стихах, а я — вспомнил о засекреченных табличках, найденных в Египте.
Командующий снял очки и посмотрел сквозь них на лампу, смахнул перчаткой едва видимую соринку. Он видел, что Кадзи нетерпеливо поглядывает на приемник, опасаясь, что вызов Лоренца прервет объяснения, и потому продолжил:
— У ученых была своя версия толкования, и я решил до поры молчать, пока не найду все составляющие нового бога…
— Простите, командующий, но почему Скрижали Ангела вообще были засекречены, если их смысл никто не понимал?
— А ты не видел фотографий с раскопок?
— Нет, но я знаю, как их нашли…
— Но ты не знаешь, в чем их нашли, — прервал его Икари. — Одного вида капсулы было достаточно, чтобы устранили всех наемных рабочих.
— Понимаю.
Из динамиков донесся треск, а потом позывные Объединенного Фронта. Кадзи потянул было дугу наушников, но Икари жестом остановил его:
— Подождем.
— Если вы подозреваете его в причастности к вашему смещению, плюс вдобавок он готов применить ядерное оружие…
— Подозреваю, и он действительно готов. Но ему, как и мне, хочется для начала кое-что узнать. Только я могу ждать, а он не вытерпел.
«Мне не нужен хладнокровный фельдмаршал Лоренц. Мне нужен обозленный старик. Стрелять он даже в таком состоянии духа сразу не станет, а разговаривать с таким будет куда легче».
— Так вот… — сказал Икари вслух. — Ключевым вопросом толкования Скрижалей в целом было понятие «властителей». До прихода Ангелов и сделки с Табрисом все было неопределенно, но Второй Ангел появился как раз после перевода Аски Цеппелин на базу «Каледон». И это дало господам интерпретаторам пищу для размышлений. А после прибытия в Атомные земли моего сына и Аянами сомнений не осталось.
Кадзи просто кивнул. Икари и не сомневался, что генерал-лейтенант помнит, какова суть Пятой Скрижали, где упомянуты «Посланцы Сияния», рожденные, чтобы убивать «властителей». Сам же Икари, в отличие от остальных, понимал это задолго до массового набега Ангелов на «Токио-3».
— Но пока остальные еще гадали, я искал «властителей», несущих волю Ангела. И мне даже удалось спрятать свои интересы за еще одной нужной мне программой. Все думали, что проверяют детей для проекта «ЕВА», а на самом деле искали кандидатов на роль бога.
Икари вспомнил день, когда ему сообщили, что его собственный сын — носитель загадочной «А-10». Миллионы снимков по всему миру, единицы тех, у кого мозг реагировал на возбуждение рентгеновским излучением. И среди них Синдзи. В тот солнечный апрельский день Гендо Икари второй раз ощутил прикосновение судьбы, ведь сам он понял смысл древнего пророчества, а его сын это пророчество может воплотить. Если это нельзя назвать судьбой, то что тогда судьба?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Господин командующий, но как вы поняли, кого и как надо искать?
— Я знал. Просто знал. Полагаю, это была часть откровения.
— А проект «ЕВА»…
Вновь пошли позывные, и командующий жестом остановил Кадзи, надевая телефоны.
