5 октября ВСТ начал всеобщую забастовку, которая была поддержана коммунистами и каталонскими националистами и переросла в Астурии и Каталонии в вооруженное восстание. Анархисты в Астурии присоединились к стачке через несколько часов по собственной инициативе. Однако в целом НКТ отнеслась к выступлению настороженно, так как ИСРП сменило лозунг «Вся власть рабочим альянсам!» на «Вся власть социалистической партии!»[368] Сражаться за установление власти какой-либо партии анархистам не хотелось. В Мадриде лидеры анархистов выступили против несогласованной с ними стачки, но организации НКТ присоединились к ней. В Астурии и нескольких сельских районах власть на короткое время перешла к рабочим альянсам и даже советам. В Каталонии власть захватило автономное правительство — генералидад во главе с Л. Компанисом.
Правительственные силы под командованием генерала Франсиско Франко быстро изолировали очаги восстания и подавили выступление. ФРАНКО??? После того, как в Барселоне капитулировал генералидад, ИСРП заявила о прекращении восстания. Коммунисты в Астурии держались несколько дольше, и потом обвиняли социалистов в предательстве. Ряд лидеров социалистов, коммунистов и каталонских националистов, включая Ларго Кабальеро и президента генералидада Л. Компаниса, оказались в тюрьме. Несмотря на то, что анархо-синдикалистские лидеры узнали о забастовке и восстании из газет, среди актива НКТ также были проведены аресты. Всего было арестовано более 30 тыс. человек.
В среде правящей элиты раздались авторитетные голоса за ликвидацию либерального режима в пользу государства, способного покончить с классовой борьбой. Один из ведущих парламентских ораторов Кальво Сотело утверждал: «рабочие-аристократы, которые в случае установления анархо-коммунистического режима оказались бы в худшем положении, когда им подобные в России работают больше, а получают меньше, бросаются в эту авантюру, потому что их опьянили, их отравили ядом классовой борьбы. Поэтому надо зафиксировать принцип со всеми его последствиями. Надо ликвидировать классовую борьбу как самый факт. Ясно, что устранение классовой борьбы — это задача, которая не под силу ни вам, ни какому бы то ни было правительству в либеральном государстве. Эта задача может быть выполнена только в государстве с руководимым из единого центра хозяйством, в государстве, преследующем верховные интересы национальной промышленности, обуздывающем в одинаковой мере как аппетиты профсоюзов, так и злоупотребления плутократии»[369]. Взоры сторонников такого государства обращались и к фашизму.
На свободе остались многие социалистические лидеры, а также республиканцы, единственная надежда которых на возвращение к власти была связана с возрождением силы социалистов. Они развернули кампанию против правительства, успеху которой способствовали скандалы в правом лагере, связанные с коррупцией, а также продолжение падения жизненного уровня большинства испанцев. В итоге все большее влияние приобретали идеи левого блока, организационной основой которого стали левые партии и структура профсоюзов ВСТ.
Однако идеи так могли и остаться идеями, если бы не удалось найти мостка между социалистами и коммунистами. В это время идея «Народного фронта» продвинулась только во Франции. Коминтерн только что принял решение о допустимости распространения такого опыта, и теперь все зависело от инициативы снизу. Снова пригодился «Амстердам-Плейель». Его представитель (работавший также и на Коминтерн) был направлен в Испанию, и от имени движения стал «мирить» социалистов, коммунистов, либералов и анархистов. Задача не из легких, но стремление к реваншу над консерваторами у левых было велико и помогло найти компромисс. К 16 января 1935 г. удалось договориться с несколькими мелкими партиями и профобъединениями о том, что они выступят зачинщиками блока. Основные левые партии были еще запрещены. Эмиссар докладывал, что «из запрещенных в настоящее время партий и профсоюзов к народному фронту примкнут представители персонально, а позднее, в случае снятия осадного положения, официально присоединятся и сами организации»[370]. Этот план делал само существование осадного положения бессмысленным — предвыборный блок с участием видных либералов и социалистов возник бы неизбежно. Уже в январе с инициативой создания фронта готовы были выступить видный сторонник Кабальеро А. дель Варго, писатель А. Мачадо, депутат-федералист Ф. Рокка. 20 января состоялась беседа с полномочным представителем ИСРП, который был удовлетворен, что инициаторами переговоров выступили не коммунисты, а Амстердам-Плейель. К 22 января были подготовлены лозунги нового блока: борьба против реакции, снятие осадного положения, защита демократии и парламентских свобод, освобождение политзаключенных, ликвидация трибуналов, отмена смертных приговоров и защита мира. Поскольку дело взяли в свои руки либералы и пацифисты (хотя и прокоммунистические), тема прав человека пока подмяла социально-экономическую проблематику. Лишь позднее, когда в «Народный блок» войдут социалисты и коммунисты, в программу будет добавлена аграрная реформа и набор социальных предложений по французскому образцу. Но выработка программы будет сложным процессом. Еще в марте Коминтерн рекомендовал в Испании блок социалистов и коммунистов с возможным подключением анархистов. Такой «Народный фронт» должен был «идти по большевистскому пути» и бороться за «контроль советов над производством»[371]. После объединения в блоке широкого спектра партий от либеральных республиканцев до коммунистов (но без анархистов) программа сдвинулась в более умеренную сторону, и стала напоминать программу «Народного фронта» во Франции.
Выводы из октябрьских событий сделали и анархисты. Доклад Комитета революционной подготовки на региональной конференции анархистов Барселоны в январе 1935 г. гласил: «Социальная революция не может рассматриваться как смелый удар в стиле государственных переворотов якобинцев без того, чтобы с неизбежностью в результате не разразилась продолжительная гражданская война». Эта война «требует колоссальной подготовки, в которой государство и государственники имеют преимущество. Но в этих условиях анархисты должны готовиться к участию в продолжительной вооруженной борьбе, вызванной не ими»[372].
Однако втянуть анархистов в «Народный фронт» пока не удалось. Они согласились только более активно сотрудничать в рабочих альянсах, придерживаясь той же тактики «фронта снизу», от которой уже начали отходить коммунисты. Посланник «Амстердам-Плейеля» информировал свое руководство в Коминтерне: «Мы рассчитываем, что, втянувшись в ряды единого фронта, анархисты уступят натиску других элементов и в дальнейшем примкнут также к народному фронту»[373]. В целом этот расчет оказался верным.
4 января 1936 г. были назначены новые выборы, что означало окончание режима осадного положения. К началу 1936 г. левым партиям удалось восстановить свое влияние. 15 января 1936 г. социалисты, коммунисты, ПОУМ, республиканцы и каталонские и баскские националисты, а также ряд других организаций подписали соглашение о создании Народного блока (в дальнейшем известного как Народный фронт).
Но совместный электорат Народного фронта был примерно равен электорату правых. Все решали голоса сторонников анархо-синдикалистов, влияние которых продолжало расти. После некоторых колебаний лидеры НКТ сняли запрет для своих организаций на участие в выборах. Победа правых была хуже, чем победа «Народного фронта», и из двух зол анархо-синдикалисты выбрали второе.
Фактический отказ НКТ от «электоральной стачки» привел к тому, что левые получили на сотни тысяч голосов больше, чем в 1933 г. Это был решающий фактор победы «Народного фронта». «Если поутру 16 февраля политические обозреватели, оценивая активность участия в выборах, могли полагать, что Народный фронт будет побежден, то в полдень массовое прибытие на все избирательные пункты колонн анархо-синдикалистов немало встревожило их… В одиннадцать часов вечера в Мадриде, где уже нельзя было продвигаться ни пешком, ни в трамвае, новость распространилась с быстротой молнии: Народный фронт шел впереди других партий не только в столице Испании, но и в наиболее крупных ее городах. В Барселоне, Бильбао, Севилье охваченные восторгом толпы заполнили улицы. Это был праздник. Праздник без насилия. Но стихийный. Те, кто вопреки кампании запугивания и угроз голосовал за Народный фронт, обнимались, плакали от радости, пели революционные песни, сами еще не веря в собственную победу»[374]. Народный блок завоевал 269 мест из 473. При этом социалисты получили 88 мест, левые республиканцы — 87, коммунисты — 17. Правые получили 205 мест. В мае президентом страны был избран левый либерал Мануэль Асанья.
