себя не узнавала.
Люба смеялась надо мной. Вообще, Люба витала где-то далеко. Из бизнес-круиза Яра она тоже вернулась воодушевленная. Если не сказать больше — Люба светилась, как полная луна в безоблачную ночь. Старший помощник капитана теплохода все-таки покорил Любу. Поэтому, можно сказать, что поставленных целей на этот круиз Люба достигла, но получила гораздо больше, чем планировала. Люба влюбилась.
А влюбленная Люба оказалась шумной, гогочущей, неуемной и совершенно не могла сидеть на месте. Ей постоянно надо было что-то делать и куда-то бежать. Поэтому, когда я уже сдалась от отчаяния найти подходящее платье, она объявила:
— Терпеть не могу тебя, Луговая, никогда бы не подумала, что ты такая капризная девица!
И над этими Любиными словами я задумалась. «Неужели я действительно капризничаю, или дело в чем-то еще?», — озадачилась я.
Наверное, я боялась самой свадьбы. Или, если быть точнее, того, что после нее будет. Я не сомневалась в любви Яра ко мне, но боялась, а что, если я снова ошибаюсь, и принимаю за любовь что-то другое. Как это было с Игорем, например. Я ведь тоже была уверена, что этот подонок меня любит. Более того, я сама считала, что люблю его.
Конечно, если сейчас сравнить мои чувства, да, что там сравнивать, как вообще можно сравнить несравнимое! В общем, я окончательно запуталась.
Но куда больше меня заботило другое. Я не готова была делить место в сердце Яра с его женой Полиной. Я понимала, что он не забудет ее, такие трагедии не проходят бесследно. Но заменю ли я ему ее? Стану ли я для него больше, чем она. Я не претендовала на его память, но я хотела целиком занимать его мысли и его сердце.
Наверное, это была банальная ревность. Ревность из-за чувств Яра к другой женщине, хоть уже и не присутствовавшей в его жизни.
Я боялась того, как сложатся мои отношения с Маратом. Да, сейчас он расположен ко мне. Не отходит от меня и даже один раз, когда мы возвращались на теплоходе в Москву, назвал меня мамой. Это было удивительно. Но когда вырастет?
Когда станет подростком? А когда уже будет юношей, а дальше и молодым мужчиной, кем я ему буду?
Все это толпилось в моей голове и, казалось, она скоро лопнет. Получается, я будто подсознательно хотела, чтобы свадьба не состоялась. Не потому, что не хочу, а потому что боюсь. «Улетевшая, она и есть улетевшая», — думала я про себя.
Вот, где крылась настоящая проблема. Вовсе не в платье было дело.
Из раздумий меня вывел телефонный звонок. Я глянула экран и, признаться, удивилась. Звонила Кристина. Не сказать, что после всех событий на теплоходе мы стали с ней подругами. Она приняла меня безусловно, перестала держать себя со мной, словно снежная королева перед Гердой. Но все равно считала меня чудачкой и улетевшей.
Бывало, подкалывала, но в этих ее подколках не было злости или желания обидеть. В какой-то момент мне даже стало казаться, будто между нами установились чуть ли не сестринские отношения. Только вот старшая сестра из Кристины получилась натуральная заноза.
— Привет, Марго, скажи-ка, а ты свадебное платье нашла уже, а то у меня здесь интересный вариант образовался? — спросила Кристина.
«Аллилуйя!», — подумала я и радостно ответила в трубку:
— Нет, ты прямо вовремя!
— Тогда заеду сейчас за тобой. Собирайся, — Кристина отбила звонок.
Кристина приехала уже через десять минут. Видимо, звонила, когда уже ехала ко мне.
Я села на пассажирское сиденье, и мы покатили.
— Что-то ты затянула с платьем, послезавтра уже свадьба, — начала Кристина.
— Да, что-то как-то…
Она уловила мое настроение. Эта лисица была очень чутка и внимательна.
— Ты какая-то нервная, предсвадебный мандраж? — спросила Кристина.
— И да, и нет, я не знаю, — мое раздражение не ускользнуло от нее.
— Та-ак, — протянула Кристина, — давай-ка, милая, выкладывай, что случилось.
Я смотрела в окно и думала, стоит ли быть с Кристиной откровенной и стоит ли с ней говорить о Яре. Она не дергала меня, словно давая время собраться с мыслями.
— Странно это все, — начала я, — вроде бы, я всего этого хочу, но чувствую, будто не про меня все это.
— Что значит не про тебя?
— Словно я не к месту, будто не вписываюсь во всю эту историю, да и вообще, ощущение такое, что чужое место занимаю, — попыталась я как-то сформулировать.
— Сомневаешься, что Яр любит тебя? Могу успокоить, любит точно, уж поверь, я-то его знаю, — Кристина прибавила скорость и пристроилась в крайней левой полосе.
— Нет, не сомневаюсь, но меня ли только он любит?
— Ах ты об этом? Поняла… — она не договорила.
Я еще больше разнервничалась. «Неужели попала в самую точку?», — подумала я.
Но Кристина, по всей видимости, только подбирала нужные слова, потому не договорила и продолжила:
— Думаешь всегда будешь в его сердце соперничать с Полиной, или станешь ее заменой, или того хуже — на вторых ролях определишься?
Я не переставала поражаться ее проницательности. Вот так вот запросто взяла и озвучила мои страхи. Будто мысли прочитала.
— Да, и первого боюсь, и второго, и третьего, — ответила я и почувствовала, как к горлу подкатил комок.
— Можешь быть спокойна, это все не про Яра. Он однолюб. В том смысле, что если полюбил кого, то никого для него больше нет, ни в настоящем, ни в перспективе, ни в прошлом. Так уж он устроен. Вот можешь ты поверить в то, что после смерти Полины у него не было ни одной женщины, даже на одну ночь, хотя бы из физиологических потребностей, — спросила она.
— Если честно, нет. Сложно представить.
— Вот именно. Особенно если учитывать, каков Яр и сколько вокруг него вьется девиц, желающих прыгнуть к нему в постель. И, заметь, привлекательных девиц. Думаешь, это стоило ему каких-то усилий? Ну, то есть он искусственно сдерживал себя?
Она посмотрела на меня. Я молчала и ждала, когда Кристина продолжит.
— Нет, — ответила она вместо меня. — Это было его нормальное состояние. Он просто никого не видел. Будто ослеп.
Кристина сделала паузу. Мы съехали с проспекта, и она выруливала к парковке.
— Понимаешь да, замена ему ни тогда не была нужна, ни сейчас. Теперь к остальному, — Кристина припарковалась и заглушила двигатель.
— Соперничать с Полиной не получится, потому что вы отличаетесь друг от друга настолько, что ни сравнить, ни рядом поставить. И внешне, и характерами, в общем противоположности вы. А соперничать могут только те, кто во всем похож на другого, но у каждого есть какое-то преимущество, верно?
