Глава 38
Я думала, что пережила многое. Что уже больше ничто не сможет пронять меня до дрожи в коленках, до ощущения, будто я под ядовитыми транквилизаторами. Антон не дрогнул, лишь фирменная ухмылка воцарилась на ухоженном лице. Он ни капли не постарел, совсем нет. Щетины нет — подбородок идеально выбрит. Глаза, охотничьи, рыскали по мне. В ответ лишь остолбенела. Не показав ему ни единой эмоции. — Катись к черту отсюда, — мой голос разрезал тишину, но в душе я надеялась, что сумею не разрыдаться на месте. Это было адски сложно, смотря, как бывшая любовь всей твоей жизни стоит на пороге роддома и не встречает тебя с ребёнком. — А ты изменилась, Вика, — будто не заметив моих криков, абсолютно невозмутимо продолжил Антон. — бизнес-леди, да? Голосом так управляешь, что у меня мурашки по телу. Мои восхищения. — Проваливай, — я толкнула его в грудь, направляя к выходу. — Я тебя сюда не звала! — Не ожидал, что ты станешь дизайнером. Хотя все задатки были — ты была моей фавориткой, — мой удар его нисколько не смутил, напротив, бывший босс рассмеялся бархатистым смехом. — Либо ты сейчас же исчезаешь отсюда, либо я зову охрану, — непоколебимость в тоне все же осталась. — Моя кошечка решила побушевать? Продолжай, я начинаю возбуждаться, — пожалуй, именно в этот момент я начала неистово краснеть. Администратор неловко заикнулась, будто стала свидетелем чего-то интимного. — Какого хрена тебе надо от меня?! — терпение постепенно покидало меня. — Говори и сгорай отсюда. Из моей жизни. — Милая, простите, — обратилась к администратору, пока этот идиот окончательно меня не опозорил. — Можете выделить нам переговорную? Буквально на полчаса, мне нужно доходчиво объяснить моему старому знакомому кое-что. — Не вводи в заблуждение, Загорская, — ухмыльнулся Антон, трогая моё плечо. — Мы не виделись полгода, какие к черту полчаса? Я буду драть тебя минимум часа четыре. — Заткнись, иначе рискуешь остаться ни с чем, Загребин, — злость кипела, и это было очевидно.
Мы шли молча. Я не контактировала с Антоном, а он, на удивление, был хладнокровным и невозмутимым. Дверь распахнулась, я вошла в светлое помещение с огромным столом посередине и несколькими креслами. — У тебя есть десять минут, чтобы всю эту ахинею, которую ты успел натворить. Дальше я терпеть тебя не стану.
— Знаешь, а я ошибся на твой счёт, — скучающе заметил бывший босс, располагаюсь на удобном кожаном кресле посередине зала. — Ты стала другой. — Если ты не знал, я родила несколько дней, а это очень серьезная нагрузка на организм, — отчитывала его я, будто Антон был пятилетним. — Нет. Не в этом дело. Ты изменилась иначе. Характером, волей. Стала стальной леди. Куда делась та Вика, что не могла заплатить за себя в кафе и защититься от мудаков, что распускали руки? — Её уже нет. Прежней Загорской не существует. Если ты приехал ради этого, то можешь уезжать, — прожигающий взглядом кинул его, Антон лишь ухмылялся. — Мне жаль, что тебе нужна лишь моя оболочка. — Крошка, ты правда думаешь, что я приехал за этим? — мужчина поднялся, медленно повёл ко мне, одними кончиками пальцев дотронулся до подбородка, приподнимая его. По коже разлилась волна холодного импульса. — Ты чертовски сексуальна. Каждая твоя ресничка, каждый ноготь,каждый палец, ты вся.
Я неловко потрогала живот, который раньше был огромен, но сейчас на нём были лишь растяжки. — Представь, ты девять месяцев растила внутри новую жизнь. И после этого ещё смеешь загоняться о каких-то растяжках и потери былых форм? Вика, если бы не обстоятельства, я бы трахнул тебя прямо сейчас. На этом чёртовом столе. Пока мы оба не упадём в припадке удовольствия. И это не потому, что я хочу чего-то от тебя. Ты смогла зажечь во мне тот же огонь, что зажгла год назад. И он не угасал. Не угасает и сейчас, — он выдохнул судорожно, воздух прошел рядом с шеей. Краем глаза я заметила, как штанина в области паха натянулась, а в глазах заиграли чёртики. — Я хочу узнать всю правду, — перехватила внимание на себя, осаждая его возбуждение. — Не думай, что сможешь задурманить мне голову. Не в этот раз. Если хочешь задержаться со мной, то говори всю гребаную правду. Если нет — исчезни и больше не появляйся. Глаза сверкнули. Он отстранился от меня, убирая руки от моего тела, хотя оно кричало, чтобы это не прекращалось. Но сознание продолжало вторить, что это правильно. — Загорская, я старался уберечь тебя. Все эти дни, месяцы. Но тебе не терпится нырнуть в жерло вулкана во время извержения. Что же, я готов утонуть с тобой.
