меня это слегка… смущало? — Знаешь, — вновь заговорила девушка, после недолгой паузы. — Лунный Фестиваль самое значимое событие в нашем городе. Такое яркое, красочное и вдохновляющее, — с восхищением произнесла она, мечтательно глядя куда-то под потолок. Угу, а я, неугомонный засранец Ирис и одна мелкая зараза, все испортили… — Я участвовала в нем несколько раз, но меня так никто и не выбрал, — Цеструм печально хмыкнула и удрученно воздохнула. М-да, для представительницы ее народа, в котором собственные мужчины отсутствуют, а приглашенных не так много, чтобы хватило на всех, это, наверное, очень грустно. — Я ждала и верила, но однажды Госпожа сделала меня своей помощницей, и путь на фестиваль мне был закрыт, — эльфа подавила очередной вздох, но потом, спохватившись, слегка напугано посмотрела на меня. — Ты не думай, у меня и в мыслях не было жаловаться на Верховную Жрицу, — заверила она, но я лишь удивленно моргнул. Подумала, что я немедленно побегу сдавать ее Мирабилис? Вот заняться мне больше нечем… — Я довольна своей жизнью, но все же… — лунная дева вновь погрустнела. — Подруги рассказывали, что испытали неземное блаженство, когда их выбрали на фестивале. Некоторые из них даже не один раз попали в покои гостей, а я… — девушка расстроено опустила плечи. — Я и с мужчиной-то была всего лишь однажды, когда покидала Лунные Земли по заданию Госпожи, да и то все прошло так себе, — смущенно краснея, робко поделилась она. Вот только непонятно — на кой хрен мне это знать?
Пока я в неком ступоре сидел и размышлял над всем вышесказанным, изящная ладошка, словно невзначай, легла мне на колено и начала плавное движение вверх по бедру. Так, это что за поползновения? Я ведь могу воспринять это и как намек на бурное продолжение. Проследив взглядом за ладонью, поднял голову и посмотрел на Цеструм.
Наши взгляды встретились. В ее выразительных глазах, будто плескался лунный свет и отражался блеск звезд. Они манили, очаровывали и завлекали в бескрайний океан, от буйных волн которого не было спасения. Да и хотел ли я спастись? Хотел! Еще как хотел! В свете недавних событий, мне как-то совсем не до потрахушек было! Но…
— Ты ведь тоже был гостем фестиваля, — тихо проговорила девушка, откровенно прижимаясь к моей руке упругой грудью. — И пусть ты выбрал другую, но она сейчас далеко, — она придвинулась ближе, и я ощутил на своих губах ее теплое, чуть сладковатое дыхание. — Так что, подари эту ночь мне, — едва слышно прошептала лунная дева. — Всего лишь одну ночь… — обронила она, прежде чем накрыть мои губы невесомым поцелуем.
Желание эльфы было настолько искренним, что я поддался соблазну. Задвинув подальше все сомнения и противоречия в душе, я просто приобнял ее за тонкую талию и нежно ответил на поцелуй. Потом, все потом… Пусть эта ночь сотрет все неприятности и разочарования, всю горечь и печаль, хотя бы до рассвета.
Девушка податливо льнула ко мне, трепетала в моих руках от желания и предвкушения. Стянув с нее полотенце, я аккуратно уложил ее на кровать. Стоило прервать поцелуй и отстраниться, как она взволновано посмотрела на меня — испугалась отказа? Мягко улыбнулся и демонстративно стянул с себя рубашку, а затем избавился и от остальной одежды. Нам ничто не должно было мешать наслаждаться друг другом. Заметив это, Цеструм успокоилась. Не успел я устроиться рядом с ней, как уже оказался в ее объятьях. Таких уютных, нежных, дарующих умиротворение…
Пальцы невесомо касались бархатной кожи, мягко сжимали упругую грудь с затвердевшими от возбуждения сосками. Терзая губы эльфы сладостными поцелуями, я бережно прижимал ее к себе, словно старался защитить от всех невзгод этого жестокого мира. Она трепетно и неумело отвечала на мои ласки, дрожала в моих объятьях от наслаждения, а с ее губ срывались томные стоны, которые наполняли небольшую комнатку атмосферой интима и желания.
Я был нежен, как никогда. Стремился подарить лунной деве то удовольствие, которого она была лишена. Пальцы мягкими касаниями пробегались по изящным изгибам роскошного тела, словно по музыкальному инструменту, пока не достигли самого сокровенного местечка. Цеструм прогнулась в спине и не смогла сдержать тихого стона, когда мои пальцы проникли меж бархатных лепестков ее киски. Умелые ласки довольно быстро довели девушку до предела, но я не стал останавливаться на достигнутом. Наслаждение накрывало ее горячими волнами. Она извивалась и выгибалась, содрогаясь от очередного бурного оргазма. В какой-то момент, я даже поймал себя на мысли, что в данном случае мне больше хотелось истязать эльфийку ласками, чем переходить к чему-то более горячему и глубокому. Однако дело следовало довести до конца, иначе смысл вообще было начинать? Да и Цеструм не хотелось расстраивать…
Подразнив эльфу ласками еще немного, я прервал очередной поцелуй, спускаясь губами на шею и при этом накрывая девушку своим телом. Тонкие пальцы прошлись по моей спине, слегка царапнув кожу ноготками, словно побуждая к более откровенным действиям. Усмехнувшись, приподнялся на локтях, нависнув над лунной девой и вглядываясь в ее раскрасневшееся от страсти и легкого смущения лицо. Глаза Цеструм сияли от возбуждения. В них плескалось удовольствие и предвкушение.
В этот раз я не стал ее мучить и дразнить. Девушка приглашающий раздвинула стройные ноги, и я ощутил, как мой ствол скользнул по ее промежности. Эльфа была слишком соблазнительной, чтобы после всего, что между нами уже произошло, отказывать себе в удовольствие овладеть ею. Прижавшись к ней всем телом, я плавно вошел в ее лоно на всю длину члена. По всему телу пробежалась волна приятных мурашек. Тихо зашипев от наслаждения, склонился, запечатлев на плече лунной девы невесомый поцелуй.
Плавные, слегка растянутые движения, постепенно сменились на более пылкие и жадные. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Я и сам не заметил, как увлекся и с головой окунулся в этот бескрайний океан удовольствия. Желание и возбуждение заполонили тело и сознание, заставив отвлечься от посторонних мыслей и все цело предаться горячему разврату. Встав на колени, я приподнял девушку за упругую попку, закинув ее стройные ноги себе на плечи, и начал активно двигать бедрами, вдалбливая свой агрегат в ее разгоряченное лоно.
С моей позиции мне открывался прекрасный и возбуждающий вид. Смущенное лицо лунной девы, на котором особенно выделялись потемневшие
