- Кто?! Дар, скажи мне, кто?!!
- Погоди, не так быстро, - парень поморщился; похоже, я впиявилась от души. – Мне потребуется пара-тройка дней, чтобы проверить свои подозрения. Ну, и сообразить, как остановить эту заразу.
- А я? Что в это время буду делать я?
- Сидеть дома и носа за порог не высовывать! – на меня сурово глянули серые глаза с серебристыми искорками. – Когда у меня будет время, я создам кротовину к тебе домой: возвращаться по дорогам теперь небезопасно!
Что делать? Возвращаться? Ага, щас! Уже побежала. Бес с ними, с платочками, но охоту на чернокнижника я не пропущу!
- Дар, ты меня не понял, - ласково-ласково сказала я. – Я сейчас вовсе не собираюсь уезжать в Черный Лес. Думаю, и мои скромные силы пригодятся в битве с таким врагом.
Серебристые искорки сгустились в грозовые разряды.
- Веслава, ты не понимаешь, что говоришь! – строго и внушительно ответил Дар. – Ты едва научилась колдовать, однако считаешь, что вполне готова сразиться с магом, уничтожившим чуть не половину Синедолии. Да ты хоть представляешь, какими силами он должен для этого располагать?! Он тебя в порошок сотрет!
- А потом будет чихать от этого порошка, пока не лопнет! - мрачно посулила я. Дар не выдержал, фыркнул, а я продолжила: - А серьезно, если враг силен, то никакой помощью пренебрегать не следует, ведь так? А потом, хорошая знахарка никогда не помешает.
- И не проси, - отрезал мой собеседник. – Ни за что!
- Что-то я не припомню, чтобы спрашивала у тебя разрешения, - нехорошо сощурилась я.
- Веслава, да будь же благоразумна! – воззвал к моему разуму Дар. Ха-ха-ха. Нашел, к чему.
- Короче, - решительно сказала я, - давай-ка договоримся сразу: или мы действуем вместе, или ты можешь делать всё, что хочешь, а я завтра отправляюсь в Преславицу. Попробую добраться до князя либо хоть до какого-нибудь воеводы. Объясню, какая беда нависла над Синедолией. Авось, оттуда нас с Ванькой прочь не погонят.
- Да разве я тебя гоню?! – взвыл парень. – Но это же опасно! Ты не сумеешь защититься и погибнешь!
- Вот что-что, а оборонные заклинания у меня всегда хорошо удавались, - «утешила» его я и посоветовала: – Сдавайся, Дар.
Сдался, конечно. Но не сразу. Я, пожалуй, опущу наш содержательный диалог. Скажу только, что узнала о себе немало нового, и по сравнению с этим «глупая гусыня» вполне могла сойти за комплимент, а уж никак не за повод к драке. В свою очередь, я тоже не постеснялась рассказать парню всё, что думаю о самовлюбленных чародеях, как видно, привыкших к тому, чтобы все вокруг смотрели им в рот и внимали их речам с благоговением. Закономерным итогом «дружеской» беседы стал раскоканный горшок, сушившийся на плетне (ну, каюсь, не хотела, это был всего лишь побочный эффект от небольшого заклинания!), а также прожженная ступенька крыльца (а вот тут я уже и ни при чём).
- Ну, ты и упертая! – выдохнул, опомнившись, Дар, когда совместными усилиями очаг возгорания был потушен. Я немедленно подобралась и изготовилась снова уворачиваться от его колдовства – так, чисто на всякий случай. Отразить магию подобного уровня мне было не по плечу, однако кто сказал, что от нее нельзя просто увильнуть?! Ловкость против силы, а? Не то лежать бы мне уже, с ног до головы опутанной ловчим заклинанием, и ждать отправки малой скоростью в родные кущи…
- На том стоим, - бодро ответила я, а Степка, до этой поры комментировавший наш обмен мнениями из малинника («Шарахни его, Славочка, давай, ты же можешь! Эх, гад, увернулся!»), выбрался из кустов, запрыгнул на крыльцо и выполнил несколько очень живописных прыжков, напомнивших мне боевую пляску болотных кикиморок.
Парень обреченно покачал головой. Да, дружок, я тебя хорошо понимаю, это тебе не платочки собирать!
Два дня Дар где-то пропадал допоздна, а на третий и вовсе не вернулся. Как с утра ускакал куда-то верхом на своём Пилигриме, так и с концами. Поди, все платочки закончились, настала пора обновить, язвила про себя я. Что ж, дело оно молодецкое!
Всю ночь я ворочалась на лавке, ставшей отчего-то неудобной и неуютной, и доказывала себе, что моя жизнь – это моя жизнь, а его жизнь, соответственно,- его, и дела мне до нее никакого и нет. А то, что мне вдруг стало пусто и холодно, так это всё потому, что… что… да вот нипочему, а просто так! Вот как победим злодея, тогда вернемся мы с Ваняткой и нашим зверьем в Черный Лес, и заживем там не хуже прежнего! Вот! Оживут понемногу окрестные села, и станет всё, как было раньше, и даже ещё лучше!
Не станет.
К утру моя подушка подозрительно отсырела, а нос и глаза распухли так, что увидавший сию неземную красоту Ванятка не на шутку перепугался, решив, что я опять простудилась. Кое-как успокоив мальчика, я малодушно соврала, что должна срочно сварить для себя целебный эликсир, и под этим предлогом заперлась в хозяйской лаборатории – Дар всё-таки внял моим мольбам и разрешил заниматься зельеварением. Изнывая от безделья, связанная по рукам и ногам обещанием раньше времени никуда не лезть и даже не высовывать носа из-за частокола, за минувшие два дня я перебрала все здешние запасы трав, многое выкинула как пришедшее в негодность, остальное разложила по порядку. Вчера ближе к вечеру я вовсю занималась изготовлением снадобий взамен израсходованных либо похищенных. Тинка уже получила первый жбан общеукрепляющего отвара в рамках подготовки к новым подвигам. Ещё я начала понемногу поколдовывать (без разрешения), так, для тренировки. Выходило неплохо. Можно даже сказать, хорошо.
Ванька было сунулся за мной, но я нейтрализовала его с помощью нескольких увесистых книг из числа хранившихся в темных высоких шкафах. Ребенок с готовностью голодного вурдалака, в чьи лапы попала свежепойманная жертва, поволок свои сокровища в укромный угол, чтобы там без помех употребить «Сто простых способов левитации» и «Занимательные рассказы о необыкновенных животных для юных магов».
И теперь я в гордом одиночестве сидела на придвинутой к окну лавке, уныло рассматривала пустой двор и строго объясняла себе, глупой, что негоже мне, знахарке, лекарке, сопеть по ночам в подушку. Недостойно начинающей чародейке и наследнице легендарной Бабы Яги из Черного Леса вести себя, как селянской девчонке, расшивающей рушники для воздыхателя. Невместно даже думать о подобной ерунде, когда не сегодня-завтра вся Синедолия может рассыпаться в прах.
Всё-таки, самовнушение – великая сила!
Солнце не успело перевалить через полуденную горку, а я уже преисполнилась решимости посвятить себя важным и серьёзным делам, а вовсе не бесплодным раздумьям и переживаниям. Мрачно колупая прозрачную оконную пластину (Дар мне сказал, что такие пластины делаются из стекла, ну прямо как бабушкино зеркало; а варится, оказывается, это стекло из песка, наподобие каши; врет, наверное, но всё равно занятно!), я дала себе обещание сегодня же закончить все необходимые зелья и вообще быть готовой выступить на врага в любой миг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
